Михайлов Дем – Пепел доверия (страница 6)
Электричество там есть, верно. Но аварийные отключения случаются, и бригада ремонтников туда обычно не торопится – там из всех домов лишь два кое-как под дачи переделаны наследниками, но они там редкие гости. А не сообщишь об отключении, так ремонтники и не узнают.
Связь там – говно. Позвонить с сотового еще кое-как можно, а про интернет можешь забыть сразу. Да вроде люди как-то изгаляются, антенны там вешают, тарелки в небо направляют… но тебе оно надо – тазиками звезды ловить?
Печка в доме наверняка есть, причем русская, кирпичная, но в каком она состоянии? И наверняка уже повыдергивали из нее самое ценное…
А сам участок? Уверен, что тебе землю ее настоящие владельцы продают? А точно нет сомнений, что на земельку ту нет разъехавшихся по всей стране наследничков? Раньше семьи были большими, в каждой избе по три-четыре ребенка минимум. Все они там выросли, отучились и сбежали в города. Кому охота на полях горбатиться? Они может и ведать не ведают, что кто-то из ушлых братьев землю эту продать решил. А как узнают – явятся с претензией и ждут тебя суды. У нас такое частенько случается. Сейчас вроде все обременения и прочие тонкости быстро проверяются – но зачем рисковать, если можно выбрать что получше, поближе и точно без хвостов?
Еще проблема – безлюдье. Глушь может и хороша для души, но и для ворья тоже неплохо. Сейчас обносят реже, но тоже случается. Один вот городской себе домишко у самого леса поставил. Вставил окна в пятницу, вернулся в понедельник – а дом весь обнесен подчистую. И окна утащили в том числе.
Короче говоря – не страдай ерундой, парень. Найди нормальный дачный поселок со шлагбаумом на въезде и оградой по периметру, поговори с живущими, убедись, что все нормально с руководством и дорогами, да и покупай землю. А в мертвых деревнях обосновывайся только если собираешься жить там безвылазно и не боишься дать отпор кабанам и злым людям. Ружье то есть?
Я лишь покачал головой. Какое еще ружье? Я оружие считай и в руках не держал. Была военная кафедра, в армии не служил. И стрелять в людей я точно не собирался.
– Дачный поселок – заключил мужик, выбрасывая уже третью сигарету – Такой мой тебе совет. Слушать меня ты не обязан, но…
– Спасибо за лекцию – смущаясь, я протянул ему вторую красную бумажку.
– А это за что?
– За науку – улыбнулся я.
– Раз даешь – надо брать – хмыкнув, он убрал вторую пятитысячную к первой – Ну вот и неплохо за день заработал. Так что? Разворачиваешься? Или подсказать окольную дорогу до той деревушки?
– Подскажите – попросил я – Покупать участок там теперь точно не буду, но посмотреть хочется – я ведь в первый раз в жизни выбрался в такие места. Только мне бы такую дорогу, чтобы я точно не застрял. А еще дайте пожалуйста свой номер – если встряну, а я могу, я такой, то позвоню хотя бы и помощи попрошу…
– Быстро учишься – усмехнулся тракторист – Уже хорошо. А номер дам – я ведь на жизнь зарабатываю не только тем, что чудиков из оврагов выуживаю – ты уж не обижайся.
– Да нет, чего там.
– Еще я снег зимой убираю, пни корчую, участки перепахиваю, бороню и выравниваю. И Камаз у меня есть – так что звони, если надо будет щебень и песок привезти. Нужна будет доставка стройматериалов – тоже звони. Есть знакомые. И не вздумай там в райцентре саженцы покупают – дурят! Мало того что цены крутят, так еще и саженцы у них говно говном. Первой зимы не переживут. И вообще смело звони мне и спрашивай, когда что-то сажать соберешься – не все у нас приживается и не все плоды дает. Вишню вот, к примеру сажать смысла никакого – зря землю дырявить…
Я слушал и млел, попутно старательно запоминая поток информации. Это я удачно встрял в грязь. И удачны человек меня оттуда вытащил…
Я еще не успел и номер записать, а пока что безымянный мужик тракторист перешел уже на личности, начав поименно перечислять всех местных проходимцев, шельм и просто алкашей, кому доверять ну никак нельзя. Вскоре я понял, что у этого деревенского мужика нейтрального о ком-то мнении нет вообще – в отличие от нас городских – а он о человеке отзывался либо положительно, либо жестко отрицательно. И никаких серых тонов – либо белый, либо черный.
Интересно что он думает обо мне…
Хотя можно и не спрашивать – я в принципе уже и сам догадывался.
И при этом чувствовал я себя просто обалденно – вот так вот, весь в грязи, стоя посреди разбитой грунтовки у черта на куличках, выслушивая лекцию от незнакомого деревенского мужика, понимая, что придется потратить часы на чистку машины, я стоял и улыбался до ушей, голова продолжала чуть кружиться после крепкой сигареты, а настроение витало под самыми облаками, если даже не выше.
И когда я себя так хорошо чувствовал в городе? Да может и никогда…
**
До деревушки я все же доехал – той самой окольной дорогой, что немалую часть пути шла через лесную просеку. По пути встретилось несколько укутанных зеленью кирпичных осколков далекого советского прошлого, то ли заброшенных, то ли даже недостроенных. И наконец я взобрался до возвышения, на котором раскинулась деревня. И здесь я остановился надолго, влипнув взглядом в один из самых потрясающих весенних видов на моей памяти – вдаль и вдаль тянулись кое-где уже распаханные, а кое-где еще нетронутые клинья полей и перелески, убегала вдаль узкая блескучая лента той самой речушки, зажатой корявыми старыми ивами. В груди что-то зашевелилось, словно сердце забилось о ребра, сигнализируя – вот и найдено то самое место для жизни. Красивая глушь – как ты и хотел.
Тяжело вздохнув, я выбрался из машины, обошел ее и взглянул на деревню. Ну… мне потребовалось минуты две, чтобы в деталях разглядеть мертвое селение, от которого, по сути, осталась лишь одна улочка, вдоль которой стояли длинные бревенчатые дома. А вон и тот дом, чье фото имелось в объявлении – только фотографировали его с фасада, а я стоял в начале улицы и смотрел на перекошенный бок и частично проваленную крышку. Да… это не дом, а мертвец. И печная труба покосилась. Зато рядом с этим участком граничил совсем другой – с куда более современным домом, затянутым пластиковой обшивкой, с сетчатым высоким ограждением. Ворота распахнуты, на площадке свободно стоят две машины – синяя короткая Нива, покрытая грязью до крыши и белый Уазик на очень внушительных «зубастых» колесах, стоящий передом к выезду, словно рисуясь установленной лебедкой. Никаких признаков жизни на участке не было – не считая дремлющей на воротине черной кошки – и я пошел по улице мимо, отметив про себя ухоженный сад, чернеющие землей пока пустые грядки огорода, обложенный голышами колодец и многое другое, что даже исконно городскому жителю говорило, что здесь живут люди хозяйственные. Впечатление от сельской идиллии чуток портили установленные под коньком крыши камеры и закрепленные на рабице забора объявления, что ведется круглосуточное наблюдение, а во дворе злой алабай без привязи. Я невольно ускорил шаг, причем двинулся в обратном направлении.
Ври где этот чертов алабай? Ворота то открыты настежь и получается ничего меня не защищает от клыкастого зверя…
Меньше всего мне хотелось быть покусанным собакой – и уж тем более алабаем.
Вернувшись в машину, я завел двигатель и вернулся на улицу уже во внедорожнике, чувствуя себя куда более защищенным.
Несколько минут – и куцая улочка закончилась. Здесь всего восемь одноэтажных старых и по большей частью уже не подлежащих восстановлению зданий. Дощатые заборы давно попадали, участки спрятаны под высокими прошлогодними зарослями, видны гнилые зубы мелких дворовых построек. Уцелевшие крыши крыты пробитым шифером, где-то какая-то дранка, где-то какая-то дранка, лишь на одной крыше покрытый ржавчиной металл.
Заметив одну интересную деталь, я нажал на тормоз и внедорожник послушно остановился, не доехал до старой церкви пару десятков метров. Дотянувшись до смартфона, я включил камеру и сфотографировал чуть покосившийся и явно давно уже не крутившийся флюгер на коньке той самой крытой металлом крыши, захватив в кадр и ее часть. Выполненный из металла флюгер в виде гордо поднявшего голову петушка и это стопроцентно не покупная вещь – делалось наверняка вручную и специально для этой самой крыши некогда большого крепкого дома. А чуть ниже еще большая красота – деревянный фронтон дома обильно украшен потемневшей от времени резьбой, изукрашенные завитками створки чердачного окна приоткрыты, между ними ржавая цепочка.
Выйдя из машины, я долго стоял и смотрел на этот дом, большей частью уже скрытый вымахавшими березами и осинами, окружившими не только дом, но и три огромные седые ели, давно поднявшиеся намного выше крыши.
Что за семья жила в этом невероятной красоты доме? Почему наследники позволили этому сокровищу медленно гнить под снегами и дождями? Неужели им плевать на такое невероятное наследие? А может не осталось никого в живых?
Ответов на эти вопросы не было и вряд ли они когда-нибудь появятся. Мелькнула было мысль вернуться к тому огороженному сеткой и защищенном камерами и алабаю участку, позвать хозяина и задать несколько вопросов, но поколебавшись, я отбросил эту мысль и решил, что пора уже возвращаться в лоно асфальтированной цивилизации, с ее устойчивой сотовой связью и интернетом.