Михайлов Дем – Низший 4 (страница 9)
Короче – под потолком висел настоящий паук!
Прилипшая к трубе восьмилапая тварь выпустившая из сраки звенящую тонкую нить.
Охренеть…
И таких тут немало – медленно поворачиваясь, я жадно сканировал открывшуюся с этой высоты невероятную панораму, попутно отмечая огоньки висящих пауков. Мы находимся в переплетении труб. Я знал об и раньше, но одно дело сквозь дождь снизу пялиться на затянутую туманом и почти двумерную далекую картинку, и совсем другое – оказаться внутри нее.
Трубы. Трубы. Трубищи. Трубки. И снова трубы.
Взгляду тяжело привыкнуть к этим ломанным очертаниям столь чуждого нам мира. Опутанные ажурными конструкциями трубы тянутся во всех направлениях, сходясь и расходясь под острыми и тупыми углами, различаясь диаметром и цветом.
Лестницы… их тоже хватает. И они тоже идут под самыми невообразимыми углами, позволяя перебраться с уровня на уровень в этом подвешенном мире. По этим столь хлипким на вид путеводным тропинкам шустро снуют пауки, перетаскивая различные грузы, передавая обмякшие тела, протягивая какие-то провода.
– Будьте здесь, гоблины – предупредила свалившаяся с потолка красная паучиха, зло сверкнув густо накрашенными глазами за прозрачным забралом шлема – За вами придут. Скажут, что сделать. Ясно?
– Все ясно, небесная бвана – ответил я за всех, и заработавшая ножными рычагами алая паучиха втянула в себя паутинную нить, снова убравшись под потолок.
– Охренеть – озвучил мою недавнюю мысль Рэк, проводив взглядом паучиху – А их трахать можно? Или это изврат – орк с пауком?
– Идиот? – задала Йорка риторический вопрос, после чего переключилась на меня – Зачем яйца дебилу прострелил?
– Это не яйца – поправил я – Это была кнопка дверного звонка. Я вежливо позвонил. И вот мы здесь.
– Пнуть надо было!
– Не трать нервы и время на переживания о здоровье мелких ушлепков – ответил я, поворачиваясь на звук прибывшей лифтовой кабины – Тут наверху аврал. Все способные и дельные – здесь. Ликвидируют последствия. А на охрану лестницы поставили жалких неудачников. Так они и тут облажались, когда решили начать с бодания прибывших посетителей.
Чуть подумав, Йорка развела руками и кивнула. Редкий случай, когда она не нашлась чем возразить.
Из лифта выползло два паука – охранники давешние. Тоненько скулящего раненого поддерживал второй, что одарил нас мрачным взглядом, но не произнес ни слова. Возможно первый мудрый поступок в его тупой жизни.
– Ну и послание с его мошонкой передал – добавил я, проводив уковылявших взглядом.
– И какое? – заинтересовался таращащийся на свою ладонь Баск.
– Его сочащиеся кровью и никчемным семенем яйца громко и отчетливо заявляют – прибывшие гоблины агрессивны и смелы. Поэтому – поручите им соответствующую работу. Они справятся.
– Запомню – кивнул зомби и опять занялся шевелением разноцветных пальцев перед начавшим оживать глазом. Даже слюну пустил из уголка губ – настолько поглощен и счастлив.
Видите этого слюнявого дебила со счастливой ухмылкой пялящегося на собственные пальцы? Думаете конченный? Ан нет – ветеран отмеченный наградой за отвагу…
– Говномесы! Давайте топайте по той нити до упора! И быстро! А то пинками погоню! – вынырнувший из жидкого тумана паук болтался метрах в двух над нашими головами, уперев руки в бока, чуть разведя выпрямленные ноги и изо всех сил стараясь выглядеть значительной личностью. Отходящий от его ножной лебедки трос уходил вверх, проходя через простенький блок со шкивом, закрепленный на спине. Потому и мог висеть головой вверх, высокомерно поглядывая на нас сквозь прозрачный щиток шлема. Облегающий желтый комбинезон не скрывал солидного брюшка и жирных ляжек.
Да почему ж так везет сегодня на кретинов?
– Хочешь я тебе анус прострелю? – лениво поинтересовался я, глядя вверх и неспешно приподнимая игстрел.
– Слышь ты… – паук пару раз дернул ногами, приподнявшись выше. Заодно схватился за приклад висящего на поясе игстрела.
– Завали жвала, Лепр! – хрипло прорычал из тумана наконец-то по-настоящему властный и жесткий голос – Тебе было сказано нести свою жопу на седьмой склад. Тут что делаешь? Харизму гоблинам показываешь? Возомнил себя важным?
– Да я услышал краем уха… вот и решил позвать…
– Свали нахрен – велел проявившийся из тумана паук в длинном красном плаще поверх черного комбинезона. Лебедку я не видел, но, судя по всему, она была установлена на спине и была электрической. Четыре удивительно длинные стальные лапы свободно свисали вниз. За огромным прозрачным забралом скуластое лицо подсвеченное белым – А вам день добрый, гоблины. В деле вас уже видел – наблюдали мельком за недавней бойней внизу. А ты неплохо в дерьме ныряешь – с легкой усмешкой заметил паук едва слышно зарычавшему Рэку – Прямо пловец. Но и дерешься неплохо. Как и остальные.
Чуть повернувшись, паук указал на почти горизонтальную трубу снабженную перилами:
– Как и сказал тот недоумок – топайте по этой нити до упора. Там площадка – на ней вас встретят и покажут, что делать. Оплата щедрая. Кормежка обильная. Работа опасная, но вам не привыкать. И работа надолго. Ну что? Шагаем? Или едем вниз?
– Мы уже шагаем – улыбнулся я – По этой нити и до упора. Прямо к опасной работе с обильной кормежкой.
Кивнув, черно-красный паук шевельнул пальцами и с едва слышным жужжанием электродвигателя поднялся унесся в туман. Мы же, не став терять времени, двинулись к трубе. В начале столь непривычной тропы задерживаться не стали. Шагнув первым, я схватился за тонкие натяжные перила и двинулся вперед, аккуратно ставя ноги в тяжелых ботинках. Мимоходом отметил, что, если начну соскальзывать – на перила лучше не надеяться.
– Выглядят круто – неожиданно призналась пыхтящая сразу за мной Йорка, за чье плечо уже привычно держался слепой зомби.
Обернувшись на мгновение, увидел подтверждающий кивок шагающего в непривычной для себя замыкающей позиции Рэка.
– Куча лап и техники – задумчиво проворчал орк – Крутые… и шлемы зачетные.
– Шлемы и мне приглянулись – согласился я, осторожно переступая показавшийся скользким участок трубы и не забыв показать на него остальным – Только подсветку внутреннюю вырвать к чертям – и вещь годная. Если выстрел штатного игстрела держит – вообще супер.
– Шлем стальной.
– А вот забрало пластиковое – напомнил я и, глянув чуть в сторону, рассмеялся и ткнул рукой – Гляньте. Это снизит градус паучьей крутизны.
Там было на что посмотреть. Под параллельно нам идущей толстой серой трубой висело два паука-сварщика. Один вниз, а другой вверх головой. Висели над затянутым бурым туманом Дренажтауном и были заняты весьма важным делом – опорожнением мочевых пузырей. Искристые желтые струйки весело летели на город… как там сказал тот недоумок? «Я тебе на темя ссал?». Ну да – можно спорить, что он не соврал. И вполне может быть что его моча могла туманной капелью оросить и мою макушку, пока мы бродили по стальным улицам Дренажтауна.
– Мудаки! – завопила зло Йорка.
Желтые струйки на мгновение прервались. На нас обратились испуганные подсвеченные лица. Но, разобравшись, что по соседней тропке шагает не начальство, а какие-то наземники, они заухмылялись и возобновили свое занятие.
– Шила вам в жопы! – не унималась гоблинша – Мы там ходим, а вы…
– А куда мне ссать, гоблин?! – неожиданно дал ответ один из работяг с седой щетиной – Я тут вишу по двадцать часов в день! Жру здесь, пью здесь, сплю здесь, болею и выздоравливаю здесь! Живу здесь, сучья ты дочь! Придет время – и сдохну здесь же! На ноги встаю только чтоб запасы пополнить, рабочий наряд получить и батарею подзарядить. И снова сюда – на паутинке болтаться! Так что мне делать?! В рот себе ссать? Вообще не ссать?! Да пошла ты! С-сука тупая!
Следующие метров сорок мы прошли молча. Потом все испортил не выдержавший и заржавший Рэк, схватившийся за искромсанный живот, согнувшийся, но никак не могущий прекратить хохотать. Беззвучно рассмеялся и я. Но надувшуюся мрачную Йорку добил вид с трудом сдерживающего смех прыскающего Баска.
– Да пошли вы все! – подытожила она и, толкнув меня, протиснулась мимо и решительно зашагала вперед.
Мы двинулись следом. Баск держался теперь уже за меня. А нас нагнал хриплый вопль тоже вдруг очнувшегося старого паука сварщика:
– Жизнь такая! Все срут и ссут на головы друг друга! Хочешь чистенькой и не обосратой ходить? Тогда нехер было рождаться низушком, раз эльфячьей жизни хочешь!
Обернувшись, я чуть опередил дернувшегося зомби и рыкнул болтающемуся на нити злому пауку:
– Уймись, мужик! Услышали мы тебя уже.
Тот лишь махнул рукой и принялся застегивать клапан старенького комбинезона. Болтающийся рядом напарник развел руками и помахал нам манипулятором с фонариком. Не обижайтесь мол. Накипело-нагорело в паучьей душе. Вот и выплеснулось.
– Бордель – крикнула вдруг Йорка.
– Вокруг? – уточнил я, одобряя ее быструю отходчивость.
– Внизу! Нарисовали же…
Глянув вниз, сквозь облако бурого тумана я увидел очертания улиц Дренажтауна, а затем разглядел Дом Копулы. Мрачный купол вздымался над улицами как саркофаг. По грязной стали стекали потоки жижи. А на вершине купала, то появляясь, то исчезая в испарениях и дожде, виднелся ядовито-желтый рисунок, изображающий двух приникших к друг дружке пауков с переплетенными лапами. Только вместо паучьих морд искаженные в сладкой истоме лица.