Михал Бобжиньский – История Польши. Том I. От зарождения государства до разделов Речи Посполитой. X–XVIII вв. (страница 5)

Это направление поддержали далеко не все ученые. За ним пошел, в частности, Смоленьский⁴² со своим трактатом «Исторические школы в Польше», опубликованным в журнале «Атенеум» в 1886 году и варшавском издании 1898 года с предисловием Рембовского. Он оперировал материалами противников и не отличился собственными исследованиями внутренних отношений в польской истории. Затем на съезде историков в 1890 году довольно громким стало выступление Корзона⁴³, который, критикуя новую школу как «краковскую», выступил против постулата о том, что история является «учителем жизни», и обрушился на субъективизм в историографии. Ему оппонировал Бальцер. Позже же Корзон, с головой погрузившийся в исторические исследования, стал одним из виднейших представителей новой школы и приверженцем сложившихся в ней взглядов.

Однако под влиянием начавшейся мировой войны и восстановления Польши над всей исторической работой нависла большая опасность, когда некоторые историки вознамерились потребовать пересмотра истории и причин упадка Польши⁴⁴. К предмету актуальности данного вопроса мы еще вернемся в заключительных замечаниях данной книги.

Плодом труда историков за прошедшую половину столетия стало большое количество диссертаций и монографий, многие из которых не выходят за рамки изложения деталей. Однако в некоторых из них подняты достаточно важные вопросы и проливается свет на связанные с ними исторические свершения. И все же готовых законченных разработок больших исторических отрезков еще недостаточно.

Тем не менее большая заслуга проделанной работы заключается в том, что она, не ограничиваясь одной лишь политической историей, охватила поистине умелым изучением все другие стороны жизни и развития народа. Так, неожиданные результаты были достигнуты после обращения к изучению государственного и общественного устройства. Кроме того, стали исследоваться законы, государственные финансы и экономические отношения, не говоря уже об истории церкви, открылись работы по военной истории, достигнуты, возможно, величайшие научные достижения в истории литературы, начались плодотворные исследования в области археологии и истории искусства. Причем число ученых, участвовавших в этой работе, оказалось настолько велико, а количество трудов и диссертаций – таким большим, что даже самое короткое их перечисление превысило бы размеры этой книги. Поэтому в данном труде мы приводим только самые выдающиеся и последние работы из общей истории, отсылая читателя к «Библиографии истории Польши» доктора Людвика Финкеля⁴⁵ в трех частях (Краков, 1891–1906. Дополнительный выпуск в 1914 г.). Более позднюю библиографию можно найти в ежеквартальном историческом журнале «Квартальник хисторичны»⁴⁶.

Когда-то все отдельные ветви нашего исторического знания сливались в единое целое истории народа, но сегодня до этого еще далеко. Поэтому нам следует только приветствовать, что Академия знаний, издавая энциклопедии, взяла на себя задачу представления результатов научных исследований в области нашей истории, привлекая к этому исследователей, ведущих изыскания во всех направлениях. Однако вследствие перерыва, вызванного войной, вышла лишь часть сочинений, на основе которых была создана «Политическая история Польши», изданная в двух томах в 1920 и 1923 годах. Этот труд, как плод работы девяти историков, а именно – Станислава Закшевского, Захоровского, Галецкого, Домбровского, Смолки, Папеега, Собеского, Краевского и Конопчинского, выходит за рамки доклада о достигнутых результатах, обогащая его новыми исследованиями. Поэтому нам больше не нужно было прибегать к истории, которую написали Роупелл Каро и Зивье.

Слабой стороной вышеназванного труда является его общий генезис. Правда, авторы старались избежать слишком явных противоречий. Имеющийся в нем справочник, конечно, пытается дать экскурс в нашу историю, но она в этом произведении постоянно меняется, и читатель это ощущает, с трудом находя цельность в развитии Польши.

Не завершена, к сожалению, также программа энциклопедии, включающая в себя отдельные разработки партикулярной истории (истории отдельных государств). Вышло только произведение Александра Валериана Яблоновского «История Южной Руси до краха польской Речи Посполитой», Краков, 1912.

Впрочем, эта история в последнее время нашла развитие у русской стороны в обширном труде Михаила Грушевского «История Украины-Руси»⁴⁷ (Львов, 1898 и последующие).

Из произведений, раскрывающих определенные отрасли нашего развития в их общем историческом процессе, далее перечислить следует:

Помимо монументального труда «История польской литературы» Станислава Тарновского⁴⁸, изданного в Кракове в 1900 году, «Очерка истории польской литературы» Александра Брюкнера⁴⁹ (т. 1. Варшава, 1902, 3-е издание в 1921 году), содержащих наибольший исторический материал, необходимо отметить:

• Владислава Лозинского (1843–1913):

«Поляки в древние времена», Львов, 1907, 3-е издание в 1912 году.

• Яна Рутковского (1886–1949):

«Очерк экономической истории Польши», Познань, 1923.

• Станистава Кутшебу (1876–1946):

«История устройства польского в очерке», Львов, 1905, 6-е издание в 1925 году.

• Пшемыслава Домбковского (1877–1950):

«Польское частное право» в 2 томах, Львов, 1910 и 1911.

• Юлиана Макаревича (1872–1955):

«Польское уголовное право», Львов, 1919.

• Константы Гурского (1862–1909):

«История польской пехоты», Краков, 1893;

«История польской кавалерии», Краков, 1894, 2-е издание в 1895 году.

• Тадеуша Корзона (1839–1918):

«История войн и военного дела в Польше», том 1 и 2;

«Эпоха до раздела Польши», том 3.

Окончание эпохи до раздела Польши и эпоха после ее раздела. Разделы об армии и вооружении, а также об эпохе после раздела Польши обработал Бронислав Гембажевский⁵⁰, Краков, 1912.

• «История средневековой Польши» (1-й том написан Романом Гродецким и Станиславом Захоровским, 2-й том – Яном Домбровским, Краков, 1926).

Глава II

Периоды польской истории

История Польши – это не только исторические факты, но и образ жизни нашего народа во всем его проявлении на протяжении всего существования. Однако в стремлении сделать изображение этого образа выразительным и понятным история не должна довольствоваться лишь изложением особенных фактов. Она должна связать их в единое целое, показать взаимодействие между ними, их причины и следствия – одним словом, представить факты в той взаимосвязи, которая была когда-то между ними в действительности.

Одним из важнейших результатов исторического суждения и необходимым условием понимания деяний народа является разделение их на периоды. И для такого деления у нас есть весомые причины. Мы ведь видим, что под влиянием известных исторических течений и событий каждый народ и государство отходит время от времени от господствовавших ранее принципов, а также направлений своих устремлений и развития. Вместо них создаются новые или заимствуются уже готовые, после чего развитие продолжается уже на этих новых началах.

Каждый такой временной промежуток, во время которого народ трудится, организуется и развивается на одних и тех же началах, и называется отдельным периодом его истории или эпохой в его жизни. Каждое же изменение этих принципов мы отмечаем как переход к другому периоду. Кроме того, необходимыми признаками каждого хорошо понятого и правильно определенного исторического периода являются:

1) некоторая намеченная и считающаяся с изменившимися условиями неизвестная до того времени цель народной деятельности;

2) соответствующая этой цели новая организация в самом широком смысле этого слова;

3) изменение вследствие этого морального, интеллектуального и бытового характера народа.

Помимо этого следует заметить, что, не желая разрывать естественную связь между отдельными событиями и отношениями, но стремясь представить их на общем, реальном фоне и справедливо оценить, мы должны изобразить каждый исторический период особым образом.

Итак, историк не выдумывает периоды и не вносит их в историю искусственным образом. Его задача состоит только в том, чтобы уловить ход истории, найти и констатировать те периоды, на которые она сама разделяется. Историк, если он решит такую задачу, извлекает из этого большую выгоду, поскольку он может дать целому периоду такое освещение, какое ему более всего свойственно, то есть изобразить общую картину его внутренних отношений и внешних условий и на этом обосновать повествование о событиях и их оценку. В противном случае если он не отметит никаких периодов или измыслит периоды, не согласующиеся с действительностью, то его изложение истории и ее оценка либо вообще не будут иметь никакого основания, либо станут обладать шаткой и ложной основой.

Первое можно сказать о школе Нарушевича, а второе – о школе Лелевеля. Однако и современная историческая школа не успела еще прийти ни к какому соглашению по вопросу разделения истории на периоды.

Ведь часто за основу такого деления брали признак второстепенного значения, чаще всего форму правления, и вследствие этого различали периоды: монархический, магнатский и демократический. Либо такой основой выступал факт перемены династий, что считалось достаточным обоснованием для деления на эпохи: Пястов, Ягеллонов и выборов короля.