Михаил Зыгарь – Война и наказание: Как Россия уничтожала Украину (страница 67)
В сентябре 1944-го немецкие власти меняют свой подход — они решают объединить всех, кого можно использовать для борьбы с СССР. Бандеру перевозят из концлагеря Заксенхаузен в Берлин. Там ему предлагают сотрудничество с перешедшим на сторону Германии русским генералом Власовым — однако ничего не получается: согласно донесению генерала СС, который беседовал с Бандерой, он «одинаково ненавидит как великороссов, так и немцев».
В феврале 1945 года в газете «Известия» впервые появляется слово «бандеровцы» — в открытом письме съезда учителей Западной Украины к Сталину. Авторы текста проклинают «украинско-немецких националистов и недобитков из лагеря бандеровцев, оуновцев».
В том же феврале 1945 года в Крыму встречаются Сталин, Рузвельт и Черчилль — они обсуждают послевоенное мироустройство, договариваются о создании ООН. По инициативе Сталина отдельные места наряду с СССР в этой организации получают Украина и Беларусь. Ялтинская конференция становится основой всей системы послевоенного мироустройства — и идеей фикс Путина. Все время своего правления он будет мечтать о проведении новой Ялты, которая бы подтвердила, что его уважают и считают ключевым мировым игроком. Этого никогда не случится, что и подтолкнет его к военным авантюрам.
В феврале 1945 года Бандера по поддельным документам перебирается из Берлина в Австрию. А в Западной Украине руководство УПА встречается с представителями КГБ СССР, пытаясь договориться о перемирии. Успеха переговоры не имеют.
С окончанием войны в мае 1945 года Роман Шухевич призывает украинцев продолжать вооруженную борьбу против СССР. Со своей стороны, советские власти 19 мая 1945 года предлагают бойцам УПА сложить оружие и явиться с повинной — в срок до 20 июля. В течение 1945 года сдается больше 10 тысяч человек.
Но регулярные столкновения с бойцами УПА в Западной Украине продолжаются весь 1946 год, потом идут на спад и совсем прекращаются только в 1949-м. Все это время ключевой метод борьбы советской власти с украинскими националистами — депортация всех потенциальных сторонников в Сибирь. В феврале 1946 года на сессии Генассамблеи ООН в Лондоне СССР требует выдать всех скрывающихся в Европе украинских националистов. Запад отвечает отказом, и тогда КГБ начинает охоту на лидеров ОУН по всему миру.
В 1947 году Бандера снова избран руководителем ОУН, и он продолжает отстаивать свой прежний принцип — опираться только на собственные силы, а не на какие-либо государства. В 1948 году начинаются покушения на жизнь Степана Бандеры, организованные агентами советских спецслужб.
Только в сентябре 1949 года командир Роман Шухевич отдает приказ о расформировании последних боевых отрядов и штабов УПА: бойцам предлагается перебираться на Запад или уходить в подполье. А 5 марта 1950 года Шухевич убит во Львовской области при попытке ареста.
15 октября 1959 года агентом КГБ в Мюнхене убит Степан Бандера.
Фамилия Бандеры станет нарицательной в Советском Союзе. До Первой мировой войны сторонников украинской независимости обзывали «мазепинцами», между мировыми войнами — «петлюровцами», а начиная с 1945 года любые украинские националисты в СССР именуются «бандеровцами». Это понятный психологический прием: они не за Украину, а за Бандеру, как бы говорят пропагандисты. С конца 1940-х «бандеровцы» регулярно упоминаются в советских газетах в одном ряду с фашистами. Про самого Бандеру обычно не пишут (впрочем, советская пресса никогда не вспоминает и про пакт Молотова — Риббентропа), как и про то, что, по сути, Бандера был союзником нацистов в то же самое время, что и Сталин. Но поклонникам Юлиана Семенова вроде Володи Путина и так все ясно.
Герой Юлиана Семенова Штирлиц сохранит популярность даже после распада Советского Союза. В 1998 году, когда президентом России еще будет Борис Ельцин, авторитетный еженедельный журнал «Коммерсантъ-Власть» закажет социологический опрос, кого из киногероев россияне хотели бы видеть президентом. В лидерах с большим отрывом окажется Штирлиц. В тот момент широкая публика еще будет в полном неведении, кто такой Владимир Путин.
Новая Ялта
После оккупации Крыма и уничтожения малайзийского «боинга» Владимир Путин неожиданно оказывается международным изгоем, а вовсе не уважаемым лидером сверхдержавы, каким мечтал быть. Особенно символичным становится саммит G20 в австралийском Брисбене осенью 2014 года. На традиционной съемке для общей фотографии глав государств его впервые ставят не в центре, а с самого краю. А на деловом обеде он и вовсе сидит один за столом — никто из лидеров не хочет к нему приближаться, все выбирают места подальше.
Однако эта изоляция длится недолго. После подписания Минских соглашений Путин находит отличный способ вернуть себе прежние позиции. В сентябре 2015 года он едет в Нью-Йорк на заседание Генеральной Ассамблеи ООН и произносит там программную речь. Конечно, он вспоминает про Ялтинскую конференцию 1945 года и еще утверждает, что «ялтинская система была действительно выстрадана, оплачена жизнью десятков миллионов людей».
Дальше он обвиняет лидеров Запада в том, что они разрушили эту стабильную систему, поддерживая «цветные революции» и «арабскую весну»: «Вместо торжества демократии и прогресса — насилие, нищета, социальная катастрофа, а права человека, включая и право на жизнь, ни во что не ставятся. Так и хочется спросить тех, кто создал такую ситуацию: вы хоть понимаете теперь, что вы натворили?»
Затем от упреков Путин переходит к главному: он предлагает создать «новую антигитлеровскую коалицию» — на этот раз в Сирии, против Исламского Государства.
Никакого формального ответа от Запада, конечно, не последует, однако Путину это и не требуется. Он все равно с августа 2015 года отправляет войска в Сирию — на подмогу тамошнему диктатору Башару Асаду. Путин верен своему принципу поддерживать диктаторов, против которых интригует Запад. По сути, он отрабатывает все тот же навык — подавить протесты и сохранить действующую власть любой ценой. То, что не удалось с Януковичем, получается с Асадом.
Российское Министерство обороны счастливо: оборонный бюджет растет, возможности его распилить тоже, эффективность потраченных денег никого не интересует. Именно в Сирии российские военные приобретают те порочные привычки, которые потом продемонстрируют в Украине: пренебрежение к жизням гражданского населения, уверенность в том, что любые военные преступления сойдут с рук, отношение к войне как к возможности бесконтрольно воровать бюджетные деньги.
Участие в сирийской войне возвращает Путина на политическую карту мира, он снова не изгой. До сих пор он был совершенно равнодушен к Ближнем Востоку и не участвовал в дискуссиях вокруг каких-либо мирных инициатив в регионе. Теперь же обсуждение этих проблем без него невозможно.
Сирия почти помогает повторить тот же фокус, который ему удался в 2008 году после войны в Грузии. Крым и Донбасс в течение года забываются. Даже канцлер Германии Ангела Меркель, один из самых принципиальных западных политиков, идет на сближение с Москвой и одобряет строительство второй очереди газопровода «Северный поток». В Америке про Украину тоже уже почти не вспоминают — и только хакерский скандал мешает Дональду Трампу осуществить вторую «перезагрузку» отношений с Россией. Слишком сильна оказывается ненависть Путина к Хиллари Клинтон, которую он все еще винит в организации уличных протестов в России зимой 2011–2012 годов.
Хозяин Востока
После того как в 2014 году часть Донбасса отпадает от Украины, в стране резко меняется давний олигархический баланс. Со времен Кучмы тон задавали два самых мощных клана: донецкий и днепропетровский. Теперь же по донецким олигархам нанесен удар, часть их предприятий осталась на территориях, контролируемых сепаратистами и Россией.
Ринат Ахметов, покинув Донецк, берется развивать и отстраивать город Мариуполь на берегу Азовского моря — это новая столица Донецкой области, точнее, той ее части, которая осталась под контролем Украины.
В это же самое время очень серьезно возрастает влияние Днепропетровска. Фактический хозяин Днепропетровска — владелец Приватбанка Игорь Коломойский: в марте 2014 года его назначили губернатором региона, он сформировал свою частную армию, батальон «Днепр». В одном из интервью он комментирует свою позицию: «Кто контролирует Днепропетровск, контролирует весь Восток». Игорь Коломойский и его партнер Геннадий Боголюбов строят в Днепре, к примеру, крупнейший в мире еврейский центр «Менора».
В сферу влияния Коломойского входят и другие регионы, например Одесса: тамошний губернатор — его давний бизнес-партнер.
Для Петра Порошенко, тоже олигарха, но теперь еще и президента, такой мощный конкурент — очень серьезная угроза. Открытый конфликт между Порошенко и Коломойским возникает уже в марте 2015 года. Поначалу он связан с крупнейшей нефтяной компанией страны «Укрнафта» и компанией — оператором нефтепроводов «Укртранснафта». Контрольные пакеты акций обеих компаний принадлежат государству, но именно Коломойский не позволяет правительству поменять менеджмент. Власти идут в наступление: вносят поправки в законы, назначают новое руководство компаний.
19 марта 2015 года в офис «Укртранснафты» приходит новый руководитель в сопровождении вооруженной охраны и выгоняет прежнего. Ночью приезжает Коломойский с автоматчиками — защищать своего менеджера. На выходе его уже поджидают журналисты. Один из них — корреспондент радио «Свобода». С этим СМИ у Коломойского связаны неприятные воспоминания. В октябре 2014 года журналисты «Свободы» выяснили, что у днепропетровского губернатора есть гражданство другой страны, хотя украинское законодательство запрещает подобное госслужащим. На прямой вопрос журналистов Коломойский ответил, что у него три паспорта — Украины, Кипра и Израиля. И добавил, что про тройное гражданство, в отличие от двойного, в законе ничего не сказано, поэтому он ничего не нарушил.