Михаил Зыгарь – Темная сторона Земли. История о том, как советский народ победил Советский Союз (страница 170)

Начинаются аресты и стычки между местными жителями и милиционерами — их осетины считают оккупантами. Уже 8 января появляется первая жертва, позже их число вырастет. За две недели боев с обеих сторон погибнет несколько десятков человек.

На стороне осетин выступают и внутренние войска СССР, подчиняющиеся командам из Москвы. К концу месяца грузинская милиция вынуждена покинуть город, но разворачивает свой штаб на выезде из него. 29 января председатель Верховного Совета Южной Осетии Торез Кулумбегов отправляется на переговоры в Тбилиси и, естественно, проезжает мимо поста грузинской милиции. Его останавливают и арестовывают, после чего отвозят-таки в Тбилиси, но уже не на переговоры, а в тюрьму.

Гражданская война между грузинами и осетинами разгорается.

Недавний диссидент Гамсахурдия продолжает перестраивать под себя систему власти в Грузии. Он подписывает указ о создании Национальной гвардии. Ее возглавляет его давний друг и бывший одноклассник, скульптор по образованию Тенгиз Китовани. У него нет опыта командования армией, зато есть судимость по криминальной статье, но главное: глава республики уверен в его лояльности.

Очевидно, что собственная гвардия нужна ему, чтобы бороться с нелояльными вооруженными отрядами вроде военизированной организации «Мхедриони», созданной криминальным авторитетом Джабой Иоселиани. Тем более что вор в законе объявляет о создании оппозиционной политической партии, а его «всадники» активно вооружаются: в их руки попадает оружие с советских военных баз. В ответ Гамсахурдия объявляет «Мхедриони» вне закона, а Иоселиани арестовывают за хранение пистолета и отправляют в тюрьму.

«Песенка Ельцина спета»

В феврале 1991 года Михаил Горбачёв вновь начинает брать верх в том, чем он владеет лучше всего, — в аппаратной борьбе. Во-первых, телевидение становится более послушным. Во-вторых, ему наконец удается совладать с российским парламентом — планомерная работа с депутатами дает свои результаты: зреет бунт против Ельцина, коммунисты РСФСР готовятся к тому, чтобы отправить его в отставку. Увольнение с этой должности Ельцин как политик не переживет, уверен Горбачёв.

В этой ситуации главе Верховного Совета РСФСР оказывается все труднее пробиться на телевидение: как он потом будет вспоминать, он долго добивается доступа, а новый глава Гостелерадио Кравченко то не подходит к телефону, то выдвигает какие-то условия, то переносит дату. Интервью согласовывается непосредственно с Горбачёвым: Ельцин настаивает на прямом эфире, Кравченко предлагает дать его в записи. В итоге президент СССР соглашается на компромисс: «Дай ему минут двадцать на втором канале» — так будет вспоминать Кравченко слова Горбачёва. При этом президент СССР сам пишет вопросы для Ельцина, передает список главе телевидения, а тот отправляет их интервьюеру.

Ельцин же к моменту прямого эфира 19 февраля уже достаточно зол: «Вы боитесь Ельцина? Ну так получите того Ельцина, которого боитесь!» — так он будет описывать свое настроение перед интервью.

Поначалу всё идет гладко, но потом Ельцин начинает себя накручивать. Он выдвигает в адрес Горбачёва одно обвинение за другим: «Денежные манипуляции, готовящееся беспрецедентное павловское повышение цен, резкий крен вправо, использование армии против гражданского населения, кровь межнациональных отношений, крах в экономике, низкий уровень жизни». И наконец, он требует, чтобы президент СССР ушел в отставку.

Это очередная веха в истории СССР. До этого Горбачёва уже проклинали на митингах, интеллигенты подписывали крайне критичные коллективные письма, но чтобы по телевидению, да еще из уст Бориса Ельцина… Этого еще вчера нельзя было себе представить.

Ельцин проявляет себя как человек, обладающий уникальным политическим чутьем: он первый произносит с экрана то, о чем все думают. Он в очередной раз подтверждает свой имидж главного оппозиционера страны. При этом как раз через день после скандального интервью шесть руководителей Верховного Совета России (вице-спикеры и главы палат) выступают с требованием лишить Ельцина должности председателя. Принято решение созвать экстренный съезд, который и рассмотрит вопрос о вотуме недоверия Ельцину.

Горбачёв в этот момент верит в то, что его заклятый враг закончился как политик. «Песенка Ельцина спета, — так пересказывает слова Горбачева Черняев в дневнике. — У него ничего не получается, от него уже ждут дел. Он мечется. Но даже люди из его ближайшего окружения вытирают об него ноги, кроют его матом, а в парламенте заявили, что не станут для него стадом баранов». Черняев уверен, что к этим выводам Горбачёв приходит на основании сводок КГБ: «Кто-то принес ему все это. Должно быть, Крючков».

Наконец, еще на четвертом съезде народных депутатов в декабре 1990 года было решено, что в марте должен состояться референдум о сохранении Союза. Российским властям он не очень нравится, но Ельцин и Бурбулис придумывают, как использовать его в свою пользу. Дело в том, что еще год назад Горбачёв, становясь президентом СССР, дал согласие на то, чтобы и лидеры советских республик именовались президентами. И многие этой возможностью воспользовались: за прошедший год глав парламентов Узбекистана, Казахстана, Молдовы, Таджикистана и Туркменистана выбрали президентами собственные депутаты. Ельцин тоже не прочь стать президентом России, но у него вот какая проблема. Верховный Совет его теперь точно не выберет. Более того, российский Верховный Совет вряд ли примет закон о введении поста президента, но можно его обойти, предлагает Бурбулис, если вместе с референдумом о сохранении Союза провести и российский референдум о президенте. Ведь рейтинг популярности у Ельцина по стране настолько велик, что победить во всенародном голосовании — это весьма решаемая задача.

Победа под аплодисменты

В феврале Евгений Примаков по заданию Горбачёва летит в Ирак, чтобы предложить свои услуги посредника. Ситуация весьма неловкая: президент Буш совсем не ждет вмешательства Горбачёва и его помощи, а Саддам Хусейн вовсе не готов идти на уступки Примакову. Он принимает его, окруженный членами правительства, и резко критикует «предательскую позицию СССР». Это провал, но через несколько дней министр иностранных дел Ирака Тарик Азиз прилетает в Москву. Горбачёв предлагает ему мирный план от имени антииракской коалиции, предварительно не посоветовавшись ни с кем из союзников. Он требует вывести войска из Кувейта, обещая, что режим Саддама сохранится, а репараций требовать не будут.

После переговоров Горбачёв наконец сообщает Бушу, что Саддам принял его план урегулирования. Но правда заключается в том, что он никому не нужен. США, конечно, нужна быстрая война и бесспорная, безоговорочная победа, которая бы навсегда оставила в прошлом тень Вьетнама. Они не просили Горбачёва о помощи, почти полмиллиона американских солдат и 265 тысяч военнослужащих союзных войск ждут команды о начале наземной части операции. Буш пытается как можно вежливее объяснить это Горбачёву, но тот не сдается. Он добивается от Ирака готовности вывести войска из столицы Кувейта за четыре дня, а из страны — за три недели. В ответ Буш выступает с телеобращением и требует от Саддама Хусейна покинуть Кувейт за 24 часа. Он так и не отказывает Горбачёву, но выдвигает заведомо невыполнимые условия. Ирак не отвечает на американский ультиматум, и 24 февраля начинается сухопутная операция многонациональных сил.

27 февраля министр обороны США Чейни констатирует: американские войска победили намного раньше, чем ожидалось, большая часть иракских войск была разгромлена в тот момент, когда они выходили из Кувейта, на так называемом шоссе смерти.

6 марта президент Буш приходит на объединенное заседание палат конгресса. Только через пять минут, после того как он поднимается на трибуну, ему удается заговорить: речь предваряет овация. Уже в самом начале выступления он провозглашает: «Агрессия побеждена, война окончена» — и весь зал встает. Тридцатисекундная овация. Потом снова и снова — это первая внушительная военная победа США за десятилетия. В своей речи президент Буш говорит только о ситуации на Ближнем Востоке и ни разу не упоминает Советский Союз.

Он никогда не выступал с речью, провозглашающей победу США в холодной войне, но «иракская» речь вполне могла бы символизировать и эту победу.

На следующий день после выступления Джорджа Буша в конгрессе иракские войска начинают подавление шиитского восстания на юге страны. Режим Саддама Хусейна не только не будет свергнут, но и укрепится после окончания «Бури в пустыне».

Референдум об СССР

Приближается 17 марта 1991 года — день, на который по решению Четвертого съезда народных депутатов, проходившего в декабре прошлого года, назначен референдум о сохранении Советского Союза. Тогда Анатолий Черняев сожалел в своем дневнике, что, формулируя вопрос для бюллетеней, Горбачёв настоял на слове «социалистических» в названии страны. По его мнению, если бы в вопросе фигурировало просто слово «союз», то был шанс, что Грузия, Эстония, Латвия и Молдова согласились бы принять участие в референдуме. Но в «социалистическом Союзе» они остаться не захотят, считал Черняев.