Михаил Зуев-Ордынец – Всемирный следопыт, 1930 № 08 (страница 8)

— Здорово, человек!

В наших приветствиях, несмотря на внешнюю холодность, звучала радость встречи в Средней стране двух человеческих существ.

Так произошла первая и последняя встреча Голубоглазого и Выку Нэркагы, певца полуострова Я-Мала.

ПЕСНЯ В ПОЛЯРНОМ БЕЗМОЛВИИ

В ту запомнившуюся навсегда ночь я присутствовал при незабываемом зрелище. Я видел, как рождается в полярном безмолвии человеческая песнь. За предложенной мной скудной трапезой из мерзлого оленьего мяса мы обменялись скудными сообщениями о себе и о причинах, заставивших нас пересекать Среднюю страну.

— Я зовусь — Выку Нэркагы, Пушной Человек, — сказал он, — ловко раскалывая ножом кусочки мяса на тонкие пластинки. — Работаю оценщиком мехов в фактории Госторга в Халмер-Седе. Еду в Москву на с'езд советов. Выбран племенами тундр Таза и полуострова Гыда-Ямы.

После ужина, уступая моим настойчивым просьбам, Пушной Человек спел две песни, вылетевшие из его горла легко и свободно.

— Я с детства пою, — смущенный моим интересом, закуривая трубку из мамонтовой кости, признался он. — Почему пою — не знаю. Другие не поют, разве только когда напьются веселящей душу водки. Известен я этим. Земля отцов — Я-Мал и весь Таз — зовет меня за пение Веселым Горлом. Когда сердце захочет, тогда и пою, что в ум придет. Вот и сегодня сердце песен просит. Какую тебе, Ненай Ненач? Хочешь спою, как я охотился в Гыда-Яме за голубым песцом?

Несколько мгновений Выку молчал, следя взглядом за переливами сияния, потом закинул назад по-волчьи голову, и из горла его снова понеслись низкие, клокочущие звуки:

Ночь голубая, как песец, за которым я охочусь. Сплю в снегу Ного дразнит меня. И я вижу только кровавую нить, тянущуюся из горла пойманных куропаток рядом со следом. Ночью ты спишь, богатый зверь. Ты спишь, а я ищу твое лежбище. Но рано или поздно я все равно найду и убью тебя, Ного. Убью и шкуру твою выну в фактории из-за пояса и брошу с веселым сердцем перед русским.

Потом, пугая искавших ягель оленей, зазвучала гортанная песнь о Большом Человеке.

— Эгой! — пел на резком наречье самоедов Я-Мала, раскачиваясь из стороны в сторону, Выку-Нэркагы.

Дым костра поднимается и исчезает вверху чума. Так же, как поднялся и ушел от нас Ленин. Э-гой!.. Он ушел от нас в Течида-Иры, морозливый месяц Ленин — Большой Человек. Он ушел, но следы его слов остались как следы лыж на снегу. Э-гой!.. Мы пойдем по этим следам на охоту за злыми людьми. Мы будем безжалостны к ним так же, как мы безжалйстны к оленьим зверям

Спев песню, Выку Нэркагы стал надевать подбитые лошадиной шкурой лыжи.

— Олени ушли далеко, — безразлично пояснил он. — Когда ехал, видал волчьи следы.

Я понял — это был предлог, чтобы избежать дальнейших расспросов.

На рассвете мы расстались. Веселое Горло поехал на юг, в город могилы Большого Человека — в Москву.

Я поехал по следам его нарт — на север…

МОГИЛА МЕЖДУ РЕЧКАМИ ЯРОТТА И ПОЙЧИТ

И вот передо мною лежит на столе разорванный пакет, склеенный из неведомо как попавшей на обдорскую тундру пожелтевшей французской газеты. Рядом лежит письмо и акт топографической экспедиции, наткнувшейся в Средней стране на останки Выку Нэркагы. Вот текст этого акта:

Гыда-Ямский отряд Обдорской

топографической экспедиции.

Скелет найден на 27-й день по выходе отряда из становища Хэ, расположенного на правом берегу невдалеке от окончания Надымской Оби.

Скелет, судя по размерам и строению, принадлежит мужчине среднего роста.

Останки были обнаружены в небольшой котловине между двумя буграми мха, около небольшого озера.

Костей правой руки у скелета не было. Их, очевидно, утащили песцы, сильно похозяйничавшие с трупом. Череп был поднят поодаль, в нескольких десятках метров от места нахождения ребер и костей нижних конечностей.

За девять дней до находки скелета члены экспедиции видели в тундре брошенные нарты. Передние перекладины у нарт были сломаны. Скелетов оленей найдено не было. Эти обстоятельства, по мнению проводников экспедиции, раскрывают тайну гибели человека. Они уверяют, что оленья упряжка, испугавшись чего-то, сломала перекладины и убежала в тундру.

Человек мужественно боролся со смертью. От места катастрофы он прошел по Средней стране не менее двухсот километров. Катастрофа произошла зимой, за это говорят найденные в ложбине подбитые конской шкурой лыжи.

В изголовье у скелета, в яме, специально вырытой человеком в мерзлой земле ножом, был воткнут олений шест-хорей. Нож лежал у подножья хорея.

Наверху хорея был привязан — для защиты от песцов — мешок из кожи налимов. В мешке найдены: мандат Всесоюзного с'езда советов на имя делегата от Тазовского Севера Выку Нэркагы, резолюции с'езда, вырезки из неизвестной московской газеты, в которой описывается выступление на с'езде погибшего. Все эти предметы вам должен передать нарочный, с которым послан в Хэ этот акт.

Кости Выку Нэркагы экспедицией собраны и похоронены на берегу озерка, недалеко от истока реки Пяколека (Сохатой), впадающей в Таз слева, между речками Яротта и Пойчит. Похоронив, все члены экспедиции отсалютовали праху Веселого Горла (под таким прозвищем был известен погибший) залпом из ружей. Потом экспедиция двинулась дальше к Тазу.

Русский летчик в американском небе.

Очерк Л. Минова.

Советский летчик Л. Г Минов, находясь в служебной командировке в САСШ, совершил большое автомобильное путешествие для ознакомления с американской авиацией. Им было пройдено на автомобиле 16000 километров.

Кроме того, для использования опыта в советской авиации, тов. Минов изучил парашют и выполнил ряд прыжков с него, один из которых и описывается в настоящее очерке.