Михаил Зуев-Ордынец – Сказание о граде Ново-Китеже (страница 7)

Ратных поднялся со скамьи и ухватился левой рукой за крепления фюзеляжа, чтобы смягчить удар, если он будет. А правой рукой, подняв Сережу со скамьи, крепко прижал его к себе. Мичман, взглянув на них, встал рядом, близко к мальчику, прикрыв его с другой стороны.

Их удивила тишина после многочасового рева мотора и внезапный переход от солнечного дня к сумеркам. Самолет стоял с выключенным мотором в тени ущелья в нескольких метрах от таежных великанов сосен и крупных обломков скал.

В самолете царило молчание. Потом Птуха молча открыл дверь и сбросил железную лесенку. В кабину ворвались запахи таежной прели, воды и размокшей от дождя земли.

Глава 8

Тайга

Да здравствует дорога,

Потерянная в лесах.

1

Виктор сел на замшелый обломок скалы и закурил. Эта первая после долгого и тяжелого полета затяжка — самая сладкая из всех, которые бывают на земле. Но лицо летчика было мрачно. Он сидел, не поднимая глаз, угрюмо разглядывая на ладонях ребристые отпечатки штурвала. Ратных участливо посмотрел на него и сел рядом. Виктор отодвинулся раздраженно:

— Только не утешайте! За такое гнать надо в шею из авиации! Даже воздушного извозчика из меня не получилось.

— Да бросьте вы! Не полет был, а воздушная акробатика.

— Что — бросьте? — зло крикнул Виктор, — Заблудился вот…

— Диво было бы не заблудиться. И ветры, и дождь, и туман. Все тридцать три несчастья, как у Епиходова. А как вы сумели сесть — уму непостижимо!

— Говорил же я — не самолет, а воробей. На подоконник сядет.

— Я не о самолете говорю.

— А я о нем! — Виктор подошел к самолету и погладил горестно и нежно его крыло. — Какую машину угробил, сапожник!.. К черту! Не оставлю здесь «Антона». В лепешку расшибусь, а вытащу его отсюда.

Виктор начал заботливо и бережно укутывать мотор чехлами. Ратных и Птуха помогали ему.

— Знаки надо разложить, — сказал летчик. — Нас с воздуха будут искать.

— Искать будут, — согласился капитан. — Но кто? Не лучше ли замаскировать самолет, а не знаки раскладывать?

— Понял вас, — после трудного, тяжелого молчания сказал Виктор. — На стыке трех границ живем.

— Кошмар! — вздохнул Птуха. — То ли мы у себя дома, то ли к друзьям в Монголию залетели? А если занесло нас к императору Пу-и и к самураям? Умереть можно от смеха! — мрачно закончил он.

Косаговский вытащил из планшета полетную карту, посмотрел и раздраженно засунул ее обратно.

— Вылетели мы за пределы этой карты. И черт его знает как далеко! — Виктор ударил кулаком по баку. — Слышите? Звенит. Пустой! Мы на последних граммах горючего сели. А куда залетели? Нас с курса на курс гоняло. Компас такую сарабанду выплясывал!..

— Давайте осмотрим для начала это ущелье, — сказал спокойно капитан.

Ратных и Косаговскйй пошли к пропасти, со стороны которой самолет влетел в ущелье. Дойдя до обрыва, посмотрели вниз. Пропасть насквозь просвечивалась солнцем. Его лучи алмазно блестели в струях небольшого водопада, свергавшегося со скал. Внизу водопад превращался в речку, уходящую в тайгу.

Внезапно до них долетел взволнованный голос Сережи. Он кричал с высокой скалы:

— Идите скорее сюда! Карамба! Я озеро открыл. Я — как Арсеньев!

К Сереже пришлось подниматься по каменистой, звонкой тропе. Озеро, небольшое, идеально круглое, лежало как впаянное, вровень с низкими берегами. В сумраке ущелья оно казалось угольно-черным.

— Похоже на кратерную воронку, — подумав, сказал Ратных. — Питается, видимо, подземными ключами. Здесь и рождается водопад.

— Я и название ему уже придумал. — Темно-синие глаза Сережи восторженно сияли. — Озеро Чапаева. Как, подходяще?

— Вполне подходяще, — серьезно ответил капитан. — А где мичман, не видел, Сережа?

— Дядя Федя и Женька по камышам шарят.

— А зачем их в камыши понесло?

— Женька уток гоняет, а чего дядя Федя делает — не знаю.

— Мич-ман! — закричал Ратных, приложив ко рту ладони.

— Здесь! — неожиданно появился Птуха. Он был весь в камышовом пуху. — О взрывчатке беспокоюсь. Найдутся охотники до нашей взрывчатки. Это я вам говорю! А в озере есть яма добрая, просторная, дно каменистое.

— Утопить взрывчатку решили?

— Так точно! Она в цинках запаяна и вообще водоустойчивая. Несите ее, товарищи, потихонечку, а я буду под воду ее опускать.

Взрывчатка была утоплена в озере.

— Порядочек! И место очень заметное, — довольно огляделся мичман. — Этот «телеграфный столб» отметкой будет.

На берегу озера, против ямы со взрывчаткой, стояла большая сухая лиственница с ровно обломанной вершиной, с опавшими ветвями и осыпавшейся корой. Она была похожа на телеграфный столб, заблудившийся в тайге.

— А фикусы прятать будем? — засмеялся вдруг Ратных.

— О, спасибо, что напомнили! В кабине они засохнут, бабёнки тогда с меня шкуру спустят! Кошмар, что будет! Выставлю на улицу, пускай их дожди поливают, — хлопотливо сказал Птуха и пошел к самолету.

Его догнал Сережа.

— Дядя Федя, а можно я мячик футбольный возьму? Может быть, погоняем где-нибудь.

— Об чем разговор! И погоняем! — весело согласился мичман.

Вытащив из кабины фикусы, продукты, инструменты и другие нужные вещи, принялись за маскировку самолета. На это ушло несколько часов. Самолет завалили сосновыми ветвями и молодыми елками. Окончив работу, закурили.

— Я предлагаю немедленно тронуться в путь, — сказал капитан.

Косаговский поморщился, может быть, от папиросного дыма.

— А если нас будут искать?

— Вы про самолет говорите? Если увидим, что летит наш самолет, будем сигналить ракетами.

— А куда пойдем? — снова спросил Виктор.

— . Будем искать какое-нибудь селение. Идти нужно либо на юг, тогда выйдем в степь, а это все же лучше тайги, либо на север. На север все реки текут: они и приведут нас к какой-нибудь деревне. И идти надо по азимуту, — продолжал капитан. — Для этого нужен компас. Придется с самолета снять.

— Он очень громоздкий. И мне не хотелось бы рисковать им, — нерешительно сказал летчик.

— У меня есть компас! — воскликнул Сережа, открыл свою полевую сумку и протянул капитану крошечный, не более пятачка, компас в медной коробочке.

— Вот это компас! — засмеялся Птуха. — То ли румб показывает, то ли цену на копеечную скумбрию.

— Напрасно, мичман, смеетесь, — освободив стопор стрелки, сказал Ратных. Она заметалась и успокоилась, показав север. — Компас у тебя, Сережа, отличный. Что еще у тебя в сумке? Давай вытряхивай!

— Еще нож есть. Не простой, а с секретом. Нажмешь эту кнопку… Чик, и готово!

Из рукоятки выскочил узкий обоюдоострый нож.

— Мамочки! — с деланным испугом отшатнулся Птуха. — Зачем он тебе?

— Не могу же я в тайге без оружия. А это, скажете, не понадобится?

Сережа показал небольшой пузырек с прозрачной жидкостью. В пробку была вделана стеклянная палочка.

— Кислота! Благородные металлы испытывать, золото или платину. А еще вот стекло. Положительная собирающая линза, зажигательная! — гордо сказал Сережа. — Спички израсходуем иди намочим, я вам костер обеспечу. Будьте покойны!

— Ты, видно, надолго решил в тайге поселиться? — горько и виновато улыбнулся Виктор брату. — Эх, Серега, глупыш ты мой!

Сережа обиженно засопел облупившимся носом.

— Ладно тебе! Только и знаешь: глупыш да глупыш.