Михаил Злобин – Реквием забвения (страница 6)
Милария нор Эсим подхватила юбки и торопливо скрылась где-то в недрах дома. Однако вернулась она довольно скоро в компании двух очаровательных детишек. Старший — донельзя серьёзный мальчик, вечно хмурящий бровки. И младшая — полная ему противоположность. Голубоглазая беззаботная девчушка, непрерывно сияющая радостной улыбкой.
— Ну вот мы и готовы! — объявила Веда, тоже успевшая сменить домашний наряд на красивое воздушное платье и лёгкую накидку. — Желаете поехать в своём экипаже, милария Эфра, или составите нам компанию?
— Милария? — мальчишка вдруг подошёл к гостье и галантно протянул ей раскрытую ладонь.
Взгляд сына Веды был так по-взрослому серьёзен и внимателен, что аристократка не смогла устоять. Она исполнила образцовый реверанс, словно находилась на патриаршем балу, и подала ребёнку руку.
— Благодарю вас, юный экселенс, я с удовольствием приму ваше приглашение, — улыбнулась Эфра.
Одион же невероятно сдержано для своих лет кивнул и невозмутимо повёл визитёршу к выходу.
— Не удивляйтесь, милария, мой мальчик, кажется, растёт тем ещё дамским угодником, — украдкой шепнула Веда. — Наверное, это у него в дядю.
— В экселенса Ризанта? — удивилась гран Ларсейт. — Мне он таким не показался…
— С возрастом, конечно, он остепенился. Но знали бы вы, сколько девичьих сердец похитил его хищный янтарный взор, — печально вздохнула госпожа нор Эсим.
— Не будет ли чрезмерно нагло с моей стороны поинтересоваться, в каком состоянии сейчас пребывает экселенс нор Адамастро? — спросила Эфра, когда они уже заняли места в экипаже.
— Простите, меня, но я даже не знаю, что сказать, — беспомощно развела руками Веда. — Брат… он изменился. Такое уже случалось однажды. Без преувеличений, но в день своего девятнадцатилетия он проснулся совсем другим человеком. Я долго ломала голову, что же с ним могло произойти, но так и не нашла ответа. Тем не менее даже тогда наша кровная связь не исчезла. Благодаря ей я всегда видела, что у него творится на душе. Но смерть Вайолы что-то сломила в нём. Теперь Ризант окончательно перестал быть собой. Я больше не способна понять его. Впрочем, заявлять, что я раньше читала его как открытую книгу тоже ошибочно. Меня до сих пор пробирает дрожь от мысли, что всё это время под маской Маэстро скрывался мой единокровный брат…
— Ваш брат…
— А вы разве не знали? — немного смутилась Веда. — Весь Клесден только об этом и говорит…
— Нет… я впервые слышу подобное… — шокировано выдохнула милария гран Ларсейт.
— Мой дядя настоящий герой Патриархии! — с небывалой гордостью заявил вдруг Одион. — Он в одиночку уничтожил десятки алавийских милитариев за то, что они убили тетю Вайолу.
— Ты уже забыл мои замечания по поводу того, что ты без конца встреваешь в разговоры взрослых? — моментально построжел голос миларии нор Эсим. — Напомни,
— Не должен мешать беседам, если ко мне никто не обращается, — с деланной покорностью в интонациях, но жгучей искрой неповиновения во взгляде пробормотал мальчик.
— Вот именно! Поиграй лучше с сестрой. Ты же видишь, что Элоди скучает.
— Я не хочу с ней играть, она щипается! — на сей раз совсем уж по-детски захныкал юный экселенс.
— О, боги, Одион, перестень ворчать! В такие моменты ты так сильно напоминаешь своего дедушку, что мне становится не по себе!
Отчитав сына, Веда обратила свой взор к спутнице:
— Простите, милария, за эту сцену. Но иногда без подобных мер никак не обойтись.
— Не извиняйтесь, я всё понимаю, — улыбнулась аристократка.
— А у вас есть дети, Эфра?
— Нет. Мы с супругом давно пытаемся, но пока Кларисия не послала нам благословения, — отвела глаза девушка.
— Я верю, что у вас всё получится, — ободряюще улыбнулась Веда. — О, кажется, мы уже приехали! Ну что, птенчики мои, вставайте! Помните, как нужно себя вести? Элоди, клянусь, если ты ещё хоть раз спрыгнешь с подножки экипажа, я отдам тебя бабушке на перевоспитание.
— Не надо, мама, я зе так больсе не делаю, — забавно пропищала девочка, немного коверкая звуки.
А Эфра вдруг ощутила, как биение сердца участилось. Совсем скоро она увидит Ризанта…
Глава 4
Поместье Адамастро произвело на миларию гран Ларсейт огромное впечатление. Она и не думала, что их род настолько обеспечен и может позволить себе такое богатое жилище. Однако Веда, словно прочитав мысли спутницы, внесла некоторую ясность:
— Наш дом был полностью уничтожен во времена вторжения Капитулата. Брат отстроил его заново, и золота не пожалел. Мне безумно нравится тут бывать и любоваться тем, как изменилось наше семейное гнёздышко. Но я не чувствую здесь поддержки родных стен. Это поместье для меня совершенно чужое. Ведь выросли мы совсем в другом доме. Ох, простите, что докучаю своей тоской по прошлому…
— Нет-нет, милария нор Эсим, не извиняйтесь! Мне очень интересно вас слушать, — поспешила заверить Эфра.
Потом некоторое время было не до воспоминаний, поскольку гостей на крыльце встречала сама Илисия нор Адамастро. Про эту женщину ходило много слухов в высшем свете. И не все они были хорошие. Поэтому молодая гран Ларсейт справедливо опасалась её.
— Ну же, детки, бегите скорее к малышу Каю! Он так по вам соскучился! — объявила хозяйка дома.
Одион безропотно отправился куда-то наверх. А вот Элоди вцепилась в мамины юбки.
— Ма-а-ам, я не хотю-у иглать с Каем! — капризно прохныкала она. — Он всегда молсит, нисего не говолит. С ним ску-у-утьно!
Веда со вздохом присела, чтобы её лицо находилось на одном уровне с дочерью, и принялась терпеливо увещевать:
— Девочка моя, не будь такой жестокой…
— Я? Но, мам, я не зестокая! — надула губки Элоди.
— Тогда почему ты так сурова с Каем? Пойми, моё солнышко, ему ведь очень нелегко сейчас. Он потерял свою маму. Он больше никогда не сможет её увидеть и обнять. Представь, что со мной тоже что-нибудь случиться, и меня не станет. Ты будешь горевать?
— Ну конесно зе! Мама, пусть с тобой нитево не плоисходит! Позалуста! — тотчас же намокли глазки у юной миларии.
— Не переживай, родная, со мной пока всё хорошо, — улыбнулась Веда. — Но пути богов непостижимы. Мы не можем знать, какие испытания они нам уготовили. Каю сейчас очень одиноко. И пусть он не умеет это пока выражать, но ему безумно нравится играть с тобой и Одионом. У него ведь кроме нас никого больше нет.
— А как зе его папа? — спросила девочка с присущей детям прямотой.
— С дядей Ризантом тоже не всё так просто. Когда подрастёшь, то поймешь это, — погладила Веда дочку по волосам.
— Бедный-бедный Кай… — покачала русой головкой Элоди. — Я пойду подалю ему сто-нибудь, стобы он так сильно не тосковал…
— Конечно, моя девочка, беги.
Эта небольшая сцена растрогала миларию гран Ларсейт, но следом за умилением в разум ядовитым жалом вонзился стыд. Она наблюдала за тем, с какой нежностью Веда учит дочь состраданию. А душа Эфры была изъедена мрачным низменным удовлетворением. Она ведь здесь не ради Вайолы, а только ради себя…
Это осознание вызвало прилив такой жгучей ненависти к самой себе, что гостье стало физически дурно. Она смотрела вслед Элоди, убежавшей утешать несчастного сироту, и видела в ней чистоту, которую сама уже безвозвратно утратила.
А самое страшное заключалось в том, что даже сейчас, переживая жгучее раскаяние, она не могла выжечь из себя корень этого чёрного чувства. Мысль о том, что Ризант теперь свободен, по-прежнему жила в ней, принося отравляющую, но всё же сладкую боль.
Дети исчезли из поля зрения, и женщины остались наедине. Даже слуги, подав горячие отвары и сахарные десерты куда-то ретировались. И теперь, сидя в красивой, но пустынной гостиной, Эфра понимала, о чём говорила Веда. Это поместье действительно было лишено притягательного уюта.
— Госпожа гран Ларсейт, вы собираетесь навестить могилу моей невестки? — прохладно осведомилась Илисия.
— Да, если вы позволите, — отозвалась гостья. — Также я хотела бы принести соболезнования в связи с этой горькой утратой. Вам и экселенсу Ризанту.
— Вам повезло, ибо он только вчера выбрался наконец из своей лаборатории. И я молюсь всем богам, чтобы он забыл вообще туда дорогу.
— Мама, да это же прекрасные новости! — обрадовалась Веда. — Неужели, Ризу стало лучше?
Вместо ответа милария Илисия лишь скорбно покачала головой, а её уставший взгляд сказал всё красноречивей любых слов.
— Сообщите, когда будете готовы, и я проведу вас к месту погребения, — сменила тему госпожа нор Адамастро.
— В этом нет нужды, мама. Если хочешь, ступай, отдохни. Я всё покажу нашей гостье, — предложила Веда.
— Исключено, — категорично отвергла Илисия. — Что же я буду за хозяйка?
— Мама, перестань, пожалуйста! Милария Эфра прибыла с дружеским визитом, тебе не обязательно заставлять себя. Я же вижу, как ты устала! Приляг, пока дети занимают друг друга игрой. Не будь такой же упрямой, как папа!
При упоминании супруга из женщины словно выпустили воздух. Её прямые плечи ссутулились, будто на них опустилась тяжесть целого мира.
— Спасибо, моя родная, — с чувством проговорила Илисия. — Если я понадоблюсь, то буду в своей опочивальне.
— Не переживай, я справлюсь, — уверенно заявила Веда.
Сразу после этого хозяйка покинула гостиную, а молодые миларии неспешным шагом отправились туда, где покоились члены рода Адамастро. Вернее, Эфра так думала изначально. На месте оказалось, что кладбище тут совсем крохотное. В десятки раз меньше, чем фамильные склепы гран Мисхейв или гран Ларсейт. И тут были погребены не только представители семьи Ризанта. Вон там вообще похоронили простолюдинку, судя по отсутствию фамилии на могильной плите. А здесь нашёл покой некто Нест нор Эльдихсен. Кажется, Эфра когда-то слышала это имя от отца, но уже не могла вспомнить наверняка. Роду Адамастро принадлежало всего три могилы. Одна из них Вайолы.