Михаил Злобин – Реквием забвения (страница 2)
— Экселенс нор Лангранс, я бы попросил вас… — нахмурился нор Дамел, почуявший выпад в свою сторону.
— Простите, экселенс, вы последний, кого я бы хотел задеть своей речью,– бесстрашно развернулся к нему Гимран. — Однако вам не хуже моего известно, что Корпус Вечной Звезды просидел в порту, отбивая атаку с океана. Не подумайте, будто я умаляю эту заслугу, но всё же сие — факт! Вы не участвовали в том кровавом аду, через который прошли я и милария Исла! Кстати, экселенс Линэ, а вы знали, что там, на стенах, ваша дочь своим геройским поступком спасла тысячи и тысячи жизней? А то, что она провела в чумных бараках дольше, чем кто бы то ни было, сдерживая распространение Гнева Драгора в заражённом городе? В конце концов, госпожа гран Мерадон спасла меня! И это даже не десятая часть её подвигов! Я молюсь Сагарису, чтобы настал тот день, когда все узнают о том, что она свершила за эти годы! Если кому-то мои слова кажутся чрезмерно резкими, то я к вашим услугам! Я готов кровью и собственной жизнью поручиться за то, что милария Исла — отважный боец, надежный друг и самый верный товарищ, который только у меня был! И ещё, к вашему сведению…
Гимран вдруг замолчал, потому что ощутил, как кто-то взял его за локоть. Он опустил взор и увидел перед собой соратницу. Стыдливый румянец уже сошёл с её лица, а на устах теперь играла лёгкая загадочная улыбка.
— Экселенс нор Лангранс, к чему вам вся эта суета пустых пересудов? Быть может, вы изволите пожаловать со мной на променад, дабы отвлечься от скучных речей? — произнесла она.
— С величайшей радостью, милария, — галантно поклонился Гимран. — Однако, боюсь, после всего, что я наговорил, меня могут удержать здесь против воли. Полагаю, многие сочли моё выступление дерзким или даже оскорбительным. Но я готов постоять за каждое сказанное слово!
— Коли случится так, то я разделю с вами тяжесть ответственности, экселенс, — неожиданно поддержал магистра господин нор Дамел. — Тот, кто настоит на поединке с вами, прежде должен будет скрестить шпаги со мной!
Нор Ланграс сперва округлил глаза от удивления, но потом благодарно кивнул милитарию из Корпуса Вечной Звезды. Всё же испытания Элдримской военной кампании сплотили даже тех воинов, которые сидели у разных костров.
— Ох, почтенные экселенсы, прошу, не давайте своему пылу увлечь нас за границы дозволенного! — поспешила вмешаться старая милария гран Алатрас, не упустив, как обычно, случая умастить собственное самолюбие сладостью всеобщего примирения. — Осмелюсь уверить, что ни одна благоразумная душа не помыслит ныне подвергать сомнению доблесть тех, кому мы обязаны спокойствием наших очагов. Напротив, разве не благовиднее было бы нам воздать должную признательность господину нор Лангранс за стойкость, с коей он разделял все тяготы, выпавшие на долю нашей многоуважаемой миларии Ислы? Его рассказ — не вызов, но урок истинной доблести, данный нам всем в назидание.
По рядам высокородных гостей снова пронеслась волна негромких пересудов:
— Кто бы мог подумать, что несчастная девочка прошла через такое…
— … не всякий мужчина выдержал бы…
— … сложно себе представить…
Поняв, что никто не будет им препятствовать, Гимран по-военному отсалютовал экселенсу нор Дамел, после чего позволил Исле увести его из зала. И не успели они покинуть пределы слышимости, как за их спинами вновь разгорелась оживлённая беседа:
— Кстати, уважаемые господа и дамы, не соблаговолит ли кто-нибудь из присутствующих пролить свет на нынешнее положение самого Маэстро? Признаюсь, моё изумление не знало границ, когда до меня дошли слухи, что под сей зловещей личиной скрывался не кто иной, как глава дома нор Адамастро!
— Ах, мой дорогой экселенс, ваше неведение лишь подтверждает, как тщательно хранилась эта тайна! Поговаривают, будто темноликие лишили жизни его супругу.
— Миларию Вайолу? Какой ужас…
— Если вдуматься, то её давно уже преследовал злой рок. Ещё с тех пор, как первый супруг пал от руки Маэстро…
— Постойте! Неужели это правда⁈ Она пошла под венец с убийцей мужа⁈
— Моя дорогая, столько разных версий ходит… Мне, например, поведали иную историю…
Гимран замер как вкопанный, явно желая вернуться и заткнуть всем сплетникам рты. Но Исла упрямо потянула его прочь.
— Идём же, Шёпот! Даже не пытайся их вразумить. В высшем свете перемыть кому-нибудь косточки — всё равно что свежим воздухом подышать. Странно, что мне приходится тебе это объяснять!
— Но они же там судачат о Наставнике! — возмущённо зашипел нор Лангранс.
— Ага. А как только наши спины исчезнут из виду, и нам с тобой достанется.
— Кха… наверное, мне не стоило себя так вести. Прости, Исла. Но я просто не смог смолчать! После всего того, что ты пережила… что
Гимран задохнулся от злости и при следующем шаге едва не угодил тростью по ноге своей спутницы.
— Брось, Шёпот. Я вовсе не сержусь. Мне даже стало неожиданно приятно, когда ты за меня заступился, — улыбнулась милария гран Мерадон. — Знаешь, я чуть не рассмеялась, увидев физиономию отца. Никто ещё на моей памяти с ним не разговаривал в таком тоне. Но после того как ты создал «Объятия ифрита», он в твою сторону и смотреть не решался. Тем не менее, демонстрировать столь высокий уровень владения магией было недальновидно с твоей стороны. Поползут слухи…
— Да и плевать. Мне всё равно уже путь в братство заказан…
— Это ещё почему? — искренне удивилась Исла.
— Взгляни внимательней, Полночь. Я едва передвигаюсь. Даже уборную посетить без чьей-либо помощи для меня подвиг.
— Ну и что? Магия плоти быстро поставит тебя в строй! Слышала от экселенса Ризанта, что у него в ноге вообще чужая кость. А Насшафа как-то обмолвилась, что они с Наставником человеку прирастили руки алавийца. И не только.
— Едва ли я захочу, чтобы моё тело подвергали таким экспериментам… — побледнел аристократ.
— И даже так никуда ты от нас денешься. Не хочешь лечиться, будешь тогда обучать неофитов до самой старости, — проказливо захихикала милария гран Мерадон.
— Очень смешно! Между прочим…
Нор Лангранс прервался, потому что из-за поворота на них выскочила молодая обворожительная девица. Совсем юная, едва ли старше тринадцати зим. И по её одежде не было похоже, что это служанка.
— Ой, госпожа! А я вас искала! — радостно пискнула она. — Вы отпустите меня на Площадь Креста? Там сегодня бродячий цирк представление даёт! Будут и акробаты, и звери, и даже обещали явить, как человек дышит огнём!
Удивительно, но Гимрану девчушка показалась до боли знакомой. Такое примечательное родимое пятно на лице сложно забыть. Но вместе с тем, в памяти ничего конкретного так и не всплыло. Странно…
— Разумеется, мой мышонок! — разрешила Исла. — Беги, но только смотри, чтоб у тебя кошель не срезали, как в прошлый раз!
— Честно-честно! Этого больше не повторится!
Юная особа покосилась на Гимрана, и понизила голос до заговорщицкого шёпота. Впрочем, это всё равно не помешало расслышать её слова.
— С той поры я стала прятать мошну в исподнее. Там-то её точно никто не утащит! Хи-хи-хи…
— Беги уже, болтунья! — тоже рассмеялась милария гран Мерадон. — Но чтоб до заката была дома!
— Как скажете, госпожа! Спасибо вам!
Девица по-свойски обняла Ислу, стараясь не задевать покоящуюся на перевязи руку, а потом умчалась так же быстро, как и возникла.
— Кто это был? — обернулся вслед прыгающим по коридору пышным юбкам Гимран. — Готов поклясться, что видел эту юную миларию впервые. Но в то же время…
— Шёпот, ты чего? Это же Мышонок. Девочка из Клесдена. Помнишь?
— А… о, она очень выросла… — только и смог вымолвить спутник.
— Ну так сколько времени уже прошло…
Следующую сотню шагов Безликие преодолели в молчании.
— Как думаешь, Наставник когда-нибудь простит нас? — вдруг спросила Исла.
— Не знаю, Полночь… мы подвели его. Не смогли защитить самых дорогих ему людей… — скорбно поджал губы нор Лангранс. — Признаться, мне страшно взглянуть экселенсу Ризанту в глаза. Я боюсь того, что могу в них увидеть.
— Понимаю тебя, Гимран. Но вечно так продолжаться не может.
— Согласен. Поэтому я подумываю отправиться в поместье нор Адамастро сам.
— Я с тобой! — тут же решилась милария гран Мерадон.
— В этом нет необходимости… — попытался возразить мужчина.
— Это не обсуждается, Шёпот. Мы оба там были. И нам же предстоит держать ответ. Если хорошенько подумать, то я виновата куда больше твоего.
— Это не так, Исла. Мы…
— Подожди, Гимран, — перебила его Полночь. — Ответь, ты ведь не шутил сегодня? Когда сказал, что друга, как я, у тебя никогда не было?
— Как можно о таком шутить⁈ — вскинулся нор Ланграс, и кончики его ушей предательски покраснели. — От своих слов я не откажусь даже под пытками!
— Мне очень льстит это, правда, — улыбнулась милария гран Мерадон. — И именно поэтому, я не отпущу тебя одного.
Рука Ислы накрыла пальцы товарища, судорожно сжимающие набалдашник трости.
— А вот теперь я уже жалею, что сказал так, — почему-то охрип магистр.
— Я… я чем-то тебя обидела? — испугалась спутница. — Если так, прости. Мне этого не хотелось. Я всего лишь…
Договорить она не успела, потому что Гимран вдруг привлёк аристократку к себе и впился в её уста своими. В первый миг Исла остолбенела. Она широко распахнула глаза, но никак не решалась оттолкнуть Безликого. А ну как он с этой своей тростью растянется на полу? В конце концов, она махнула рукой. Жизнь одна! Гори оно всё огнём…