Михаил Злобин – Песнь Надежд (страница 29)

Нет, ну а чего? Я что, должен с этим здоровым лбом нянчиться? Ага, бегу и прыгаю. Пусть сам разбирается со своей личной жизнью. Как бы легкомысленно и эгоистично это не звучало, но развитие их с Насшафой отношений стало для меня великим облегчением. Я хотя бы частично теперь могу переложить с себя ответственность за доверившуюся мне альбиноску. Причём, груз сей ответственности отнюдь не маленький. Абиссалийка — это не какой-то там потерявшийся лопоухий щенок. Она опасней любого хищника.

Иными словами, Илисия пусть сама воспитывает своего отпрыска. А мне надо продолжать заниматься магическими опытами, тренировками, зачисткой Клесдена от алавийской армии, восстановлением родового поместья и, самое ужасное — расставить с Вайолой все точки над «ё». На данный момент она представляла для меня угрозу, владея знанием о моей тайной личности. Однако я не верил, что после всех своих попыток спасти меня от почившего Инриана, она возьмёт и выдаст мой секрет кому-либо. Очень надеюсь, что я в ней не ошибся…

Так, ну что ещё произошло за эти дни? Следов семейства нор Эльдихсен в хаосе войны мне обнаружить не удалось. Вернее, они терялись где-то на северо-востоке, на границе с Равнинным Княжеством. Поэтому своё последнее прибежище старина Нест нашёл рядом с боевым товарищем Пеплом. Уверен, что Одион против такого соседства возражать бы не стал.

По части магической теории тоже не обошлось без положительных подвижек. Учитывая свой свежий боевой опыт, я значительно перекроил все учебные планы братства. Систематизировал старые плетения и дополнил рабочий арсенал новыми. Провёл оптимизацию колдовских схем у проверенных временем чар, типа «Матрёшки», «Зонтика» и «Покрова». Расширил списки обязательных боевых заклинаний более совершенными, но вместе с тем и простейшими формами, которые по своему минимализму не уступали «Объятиям ифрита». Таковыми стали «Шило», «Брызги», «Стрела» и дюжина других плетений, каждое из которых создавалось под определённую задачу. «Шило», к примеру, идеально подходило для поражения одиночного противника, экипированного даже полным латным доспехом. В силу его необычайно крохотных размеров, перехватить заклинание в полёте было непросто даже мне. А «Стрела», наоборот, плохо показала себя против железной и стальной брони. Но зато крошила магические щиты даже лучше, чем «Зарница». Что касалось «Брызг», то они предназначались для массового поражения противника на короткой дистанции, и были незаменимы при попадании в окружение.

Но особенно сильно я гордился своей разработкой, названной «Кора́». По сути, это упрощенный до невозможности алавийский «Покров», но с практически не изменившимся функционалом. Пусть «Кора» не так хорошо выдерживала физическое воздействие, но по части блокировки магических атак превосходила даже своего прародителя. А самое главное, что сотворить такой щит можно было практически мгновенно. Так что на отработку этого конструкта я планировал потратить очень много времени. Не успокоюсь, пока каждый Безликий не будет рефлекторно создавать вокруг себя барьер при любом громком звуке. Это сохранит нам множество жизней.

Для решения более широких тактических задач на поле боя я ввернул в программу подготовки Безликих и плетения посложнее. Те же «Молот» и «Колесница» зарекомендовали себя поистине отменно. Правда, требовали значительной сноровки и мастерства. И если мои нынешние соратники, прошедшие горнило битвы под Арнфальдом и еженощно выходящие на охоту за алавийцами этими заклинаниями уже овладели, то вот насчёт неофитов братства я имел сомнения. Ну да ничего. Дай срок, так у меня Безликие и «Мантию» творить научатся. Всему своё время…

Ах, да! Самое интересное забыл! Мне ведь ещё удалось воплотить в одном заклинании тот безумный трюк с рискованным прыжком, который я совершил, попав в окружение к Девам войны. Поначалу я хотел назвать плетение «Лифтом», но столкнувшись с полным непониманием данного термина Безликими, переименовал его в «Катапульту». Всё-таки у бойцов с обозначениями конструктов должны возникать самые простые и доходчивые ассоциации. Чтоб мозг отрабатывал полученный сигнал за долю секунды. Ибо на войне, как правило, именно ничтожное мгновение отделяет жизнь от смерти.

Исла и Гимран, кстати, как мои самые доверенные помощники и опытные милитарии, уже испытали его на себе. Первые эксперименты, к сожалению, без травм, не обошлись. Но повреждения магистры получали совсем пустячные. К пятому десятку прыжков оба уже вполне уверенно применяли чары, подбрасывая себя вверх на дюжину метров и приземляясь. Так что здесь всё тоже упиралось в наработку сноровки и оттачивание мастерства.

Естественно, такие обширные изменения в образовательной программе неофитов повлекли за собой и другие новшества. Для контроля за усвоением учебного курса потребовалось сформировать ещё и зачётную сетку. Её я составлял опираясь на способности всех Безликих, находящихся рядом со мной. По сути, она представляла из себя усреднённый временной лимит, в который нужно было уложиться при создании плетений, только и всего.

Дополнительно я подготовил ещё и комплекс упражнений для развития ловкости пальцев и мелкой моторики. Ведь для милитария точность движений его руки зачастую даже важнее самого умения обращаться к истинным слогам. Поэтому я собрал всё, до чего только сумел додуматься — монетки, медные шарики, плетённые кожаные шнурки для, как я её назвал, узелковой гимнастики. А также костяные кубики, фишки и деревянные колечки разных диаметров. Мои спутники уже полным ходом осваивали новые упражнения. Они крутили и перекатывали различные мелкие предметы целыми днями. А скоро очередь дойдет и до остальных членов братства. Вот привезу только свою инновацию в Арнфальд, и даже Лиаса заставлю этим заниматься.

В общем, мои последние дни прошли о-о-очень насыщенно. Вот и сейчас я не изменял себе, а увлечённо перестраивал на нотном стане очередной конструкт. И уже, кажется, достиг определённых успехов, но тут моё уединение нарушила целая делегация. Исла, Велайд и милария Илисия ворвались в мою обитель, заняв практически всё свободное пространство. Нет, всё-таки, надо быстрее кончать с алавийскими ублюдками и двигать в Арнфальд! Пока поместье Адамастро не восстановят, в Клесден ни ногой! Мне ж здесь даже поработать не дают…

— Мой экселенс, прибыли вести из столицы! — первой доложила госпожа гран Мерадон. — Наш Благовестивый Патриарх сумел убедить князя гран Ривнар оказать содействие в истреблении остатков войск темноликих!

— Неужели⁈ — в самом деле изумился я. — Равнинное Княжество отправит нам в подмогу Сыновей копья?

— Истинно так, мой экселенс! Семь тысяч отборных воинов! — гордо приосанилась Исла, будто бы самолично тренировала этих солдат.

— Хех, а князь, как я погляжу, весьма честолюбив. Даже несмотря на старые обиды между ним и Патриархом, экселенс гран Ривнар не смог удержаться от участия в славной рубке, — хмыкнул я. — Теперь, наверное, будет на каждом углу трубить о том, как спас незадачливого южного соседа. Но да ладно. Это поражение всегда остаётся сиротой, а к победе выстроится целая очередь отцов. Как бы там ни было, а Безликие с Сыновьями копья играючи сломают сопротивление оставшихся молдегаров. Это нам на пользу. Что-то ещё, Исла?

— Нет! То есть да. В смысле, не совсем… — аристократка смущённо потупилась, привычно скрывая чёлкой повязку на отсутствующем глазу.

— Ну так говори! — поторопил я её.

— Это касается Мышонка, — выпалила она, почему-то косясь на Велайда с Илисией.

— И что с ней? — недовольно нахмурился я.

Меня, признаться, уже утомила эта девчонка, а так же все связанные с ней неурядицы. Я изначально не хотел принимать опеку над сироткой, раз уж на то пошло.

— С вашего позволения, экселенс, я возьму её с собой в Арнфальд, — поклонилась озарённая.

— Пф… делай что хочешь, только чтоб она мне больше не попадалась на глаза, — фыркнул я.

— Конечно, мой господин! Как прикажете!

Явно обрадовавшись моему решению, девица умчалась. А я перевёл взор на родственников.

— Ну? А вы с чем пожаловали? — поинтересовался я.

— Вообще-то, Риз, ты сам просил меня зайти, — отозвался брат, не очень-то радующийся тому факту, что ему пришлось просыпаться до заката солнца.

— Ах, точно! — стукнул я себя по лбу. — Велайд, нужно перевезти все мои вещи в Арнфальд. Ты же сохранил их?

— Конечно! И твои музыкальные коробочки, и записи, и остальные причудливые устройства.

— Вот и отлично. Это всё мне очень-очень нужно. Можешь отправляться хоть сейчас.

— Я понял, брат, — скорчил кислую мину парень.

— Насшафу тоже возьми с собой, ей не помешает развеяться и посмотреть на мир, — добавил я.

— Спаси… кха! То есть, как скажешь, — отчётливо повеселел Велайд, но в присутствии матушки побоялся это демонстрировать.

Он покинул помещение, стыдливо опустив голову, чтобы Илисия не могла увидеть лёгкой улыбки, играющей на его устах.

— Ну а вы, милария, какими судьбами?

— Ты меня прям изумляешь, Ризант, — состроила вдова такую надменную мину, что я невольно вспомнил времена, когда мы с ней были на ножах.

— Да я вообще весь из себя удивительный, — ворчливо пробурчал я, не имея никакого желания играть в эти игры а-ля «Догадайся сам, чего мне надо». — Спасибо, что заглянули проведать, милария Илисия, но я, с вашего позволения, вернусь к делам.