Михаил Злобин – Песнь Надежд (страница 11)
Исла по-матерински нежно погладила девчонку по макушке и расплылась в облегчённой улыбке.
— Спасибо вам, экселенс, — произнесла дворянка. — Вы великий человек с большим сердцем.
— Что там произошло? — проявил себя более прагматично Гимран, избавив тем самым от необходимости отвечать миларии. — Мы слышали взрывы даже здесь.
— Ничего особенного, — хладнокровно отозвался я. — Просто скоро алавийцы поймут, что не они в этом пруду самая зубастая рыба.
— Веил’ди Вох-Ууле, позвольте мне оторвать вас от дел! Я посетила юго-западную скорбную площадь. Сомнений быть не может, она подверглась нападению милитариев!
Благообразный альвэ с белоснежными волосами, собранными в невообразимо сложную прическу, положил томик в кожаном переплёте, вернулся в кресло и поморщился. Каарнвадер несравненный, ну почему тупые варвары за столько сотен лет не научились делать нормальную мебель⁈ На трухлявом пне и то удобней сидеть, чем на их поделках…
— Говори, — властно приказал кардинал.
— По оценкам наших bloedweler нападавших было от полудюжины до десятка. Им потребовались считанные мгновения, чтобы уничтожить двадцать пять Дев и около сотни moldegar. Больше половины узников скорбной площади разбежались. В будущем, это доставит немало проблем, так как двуногий скот, который мы не успели уничтожить, настроен к нам крайне негативно. Они пересказывают друг другу подробности о том, что происходило за…
— Я хочу, чтобы вы сегодня же заклеймили лбы всем задержанным грязнорожденным, — перебил подчинённую алавиец. — Впредь каждый, кто попадает на скорбную площадь, должен получить отметину на самое видное место. Люди — тот же скот. А если паршивых овец не изолировать, то они перезаражают всё остальное стадо. Так солдаты смогут узнавать сбежавших узников с одного взгляда.
— Прекрасная идея, веил’ди, я немедленно передам ваше распоряжение, — поклонилась алавийка.
— Какая информация есть по наглецам, дерзнувших бросить вызов Капитулату? — пропустил мимо ушей комплимент старейшина.
— Пока не очень много, — напряженно поджала губы визитёрша. — Следопыты из военной разведки тщательно осматривают место происшествия. Они единодушно склоняются, что это дело рук тех же магов, которые уничтожили аванпост на западе от Клесдена и провиантскую команду.
— Корпус Вечной Звезды? — предположил Вох-Ууле.
— Боюсь, что нет, — покачала головой алавийка. — Боевые маги, изучавшие места нападений, утверждают, что чары, которые применялись во всех этих случаях, не похожи на заклинания из людских или же капитолийских магических школ. Состояние тел замученных молдегаров и вовсе поставило следопытов в тупик.
— Иными словами, все склоняются к версии о том, что в Клесден пожаловал проклятый Маэстро, да пожрут демоны его сердце? — нахмурился кардинал.
— Это наиболее вероятно. Мы не знаем, ни кто он, ни где обучался волшбе. Выдвигались предположения, что он выходец из так называемой старой школы, представители которой обитают на севере. По данным наших агентов, среди последователей этого учения хватает и магистров полной руки. Для грязнорожденного овладеть подлинным способом начертания магических слогов огромный успех. Можно сказать подвиг. Однако то, что Маэстро явил под стенами Арнфальда выходит далеко за границы возможностей человеческих милитариев. Мы до сих пор не в состоянии опознать, каким образом он нанёс поражение уважаемым веил’ди Зан-Гоорну и Дем-Каансу. Иными словами, этот озарённый неоднократно демонстрировал стиль, не похожий на остальные. Кроме того… вот, взгляните. Я перерисовала этот символ с юго-западной скорбной площади.
Вох-Ууле принял листок, на котором была изображена маска с прорезями и одно единственное слово на языке варваров — «Борись!». Кровь отлила от лица старейшины, а под сердцем зародилось неприятное чувство холода. Монотонный бубнёж алавийки слился в сплошной шум, похожий на морской прибой. Высокопоставленный альвэ напрочь выпал из реальности, попав в плен нервозных размышлений.
Сомнений быть не может. Подонок в маске уже здесь! Он расправился с братьями Гоорном и Каансом, а теперь пришел и за Ууле. А мог ли загадочный Маэстро быть тем, кто сокрушил защитников Фаренхолда с помощью священной Арикании? После поражения под Арнфальдом у кардинала сомнения в том если не отпали, то значительно уменьшились. Но как же посторонний получил доступ к сакральным знаниям, которые долгие тысячелетия оставались уделом избранных? Или он никакой не посторонний, а член Высшего Совета? Нет-нет, полнейшая ерунда! Слишком неправдоподобно.
Хм-м… а может, он взбунтовавшийся ученик кого-то из кардиналов? Эта версия объяснила бы многое, но не всё. Ублюдок в маске слишком могущественен, если справился сразу с двумя старейшинами народа альвэ. Даже не так… сначала он уничтожил несколько тысяч солдат, а уже после этого одолел величайших магов Капитулата. Доклады выживших воинов, бежавших из-под стен Арнфальда, в этой части были поразительно схожи. Каарнвадер, всеведущий хранитель небес, помоги своему сыну найти выход из сложившейся ситуации…
— Молчать! — грозно хлопнул ладонью по столу Вох-Ууле, грубо затыкая визитёршу, которая всё ещё о чём-то рассказывала.
Алавийка опешила, замерев с приоткрытым ртом, а потом низко поклонилась в знак подчинения. Кардинал напряженно потёр подбородок, подавляя вспышку волнения. Его вдруг посетила паническая мысль, что время упущено, и Маэстро уже может находиться на подступах к цитадели, которую Вох-Ууле сделал своей временной резиденцией.
— Удвоить охрану везде, — сквозь зубы процедил кардинал. — Все милитарии должны быть готовы к бою даже глубокой ночью. Докладывать мне о любых происшествиях каждый час. Увеличить количество патрулей. Ввести в городе комендантский час. Всякого, кто окажется на улицах после заката, казнить на месте. Немедленно подключить к поискам всю варварскую знать, которая ещё не покинула город… Что стоишь⁈ Выполнять!
Темноликая дисциплинированно кивала в такт каждому озвученному пункту. А после финального гневного окрика умчалась прочь, отсалютовав напоследок.
Оставшись один, Вох-Ууле подошел к стоящему в углу сундуку и снял с цепочки замысловатый наборный ключ. Выставив нужную комбинацию, он отпёр крышку и извлёк на божий свет бесценную реликвию — шкатулку из чёрного хрусталя. Эта вещица стоила дороже, чем целый варварский городишко, а то и вся эта никчёмная страна…
Бережно погладив пальцами прохладную крышку, кардинал нащупал на ней небольшой, но острый выступ. Глазом его заметить практически невозможно, настолько он тонок. Но его длины вполне хватает, дабы проткнуть кожу. Почему-то всем божественным реликвиям в той или иной степени требуется кровь. Но да кто такой Ууле, чтобы ставить под сомнение замыслы высших сил?
Надавив на выступ, старейшина ощутил, как черный хрусталь практически безболезненно кольнул палец. Тёмно-рубиновая капелька показалась на месте пореза и тотчас же впиталась в шкатулку без малейшего следа. Раздался щелчок, и крышка подскочила на толщину волоска. Артефакт был готов к использованию.
Вох-Ууле склонился над столом и зашептал устное послание, которое прозвучит из точной копии этой шкатулки, находящейся в Капитулате сразу, как только откроют крышку. Кардинал изложил всё, что узнал, а также поделился собственными умозаключениями. Теперь оставалось лишь ждать ответа от Рен-Хаана…
Глава 8
После разведывательной вылазки все Безликие, вернувшиеся с улиц, пребывали в угрюмом и задумчивом молчании. Новый облик города их неприятно удивил. Массовые казни, узилища под открытым небом, абсолютный беспредел темноликих, отношение к населению хуже, чем к скоту — всё это видел каждый из них в том или ином проявлении. Хотя, казалось бы, после того, что мы застали в деревне в полудне пути от Клесдена, иллюзий никто уже не должен питать. Но это мне, уроженцу другого мира, легко рассуждать. В нашей истории хватало жутких эпизодов, которые заставили бы даже самых матёрых аборигенов покрыться холодным по́том от осознания масштаба пережитых моими предками трагедий. А вот молодых озарённых, кои до вступления в моё братство успели повидать
Итак, выслушав все доклады, мне удалось собрать приблизительную картину реальности. Клесден захвачен целиком. Анклавов сопротивления нет ни малейших. Защитники трех цитаделей — Гарды, Руны и Тверди убиты. Их разложившиеся тела алавийцы вывесили вдоль Вековой Аллеи, спустив всем казнённым штаны для пущего унижения. Представители патриаршей власти разбежались кто куда. Многие рванули на север — в Равнинное Княжество. Причем, как я подозреваю, безвозвратно.
Что касается знатных фамилий, коих в Клесдене на постоянной основе проживало около восьмидесяти, то тут слухи сильно разошлись. Одни горожане верили, что аристократы ушли в подполье и организовали сопротивление. Другие утверждали, будто бы дворяне сбежали, поджав хвосты и побросав пожитки. Третьи шепотом уверяли, что нобили предали патриарха и стали активно сотрудничать с захватчиками. И, по чести говоря, все версии выглядели реалистичными. В действительности, как мне кажется, знать поделилась на неравные категории. Большинство покинули свои поместья. Значительно меньшая часть осталась и разделила все невзгоды поражения с народом. Не исключаю, что высокородные могли найти себе временных союзников в лице криминала. Однако никаких значимых или решительных действий от этого подполья мы не заметили.