Михаил Злобин – Отставной экзорцист 2 (страница 36)
— Ну же, Лёш, говори уже, — подбодрила его Дарья.
Зорин протяжно вздохнул. Как же трудно затрагивать подобные темы. Неудивительно, что Бугров предпочитал сначала показывать, а потом уже рассказывать.
— Даша, умоляю тебя, будь со мной честной, — попросил Алексей.
— Хорошо, родной, обещаю, — без тени сомнений ответила супруга.
— Когда ты поправилась, то не почувствовала никаких изменений в себе? Нет ощущения, будто внутри появилось… появилось что-то лишнее? Кто-то или… — Зорин запнулся, подбирая слова. — В общем, нечто чуждое и злое, требующее платы за исцеление…
— Нет, Лёша, ничего такого, — Дарья, судя по изменившемуся тону, улыбнулась.
Алексей, затаивший дыхание, облегчённо выдохнул и ощутил, как многотонная гора сваливается с его плеч.
— Он ничего не просит у меня взамен, — закончила супруга.
— Кто «он?» — снова напрягся мужчина.
— Ну… голос, — чуть смущённо поёрзала на постели Даша.
— И давно ты его слышишь?
— Где-то месяц, или чуть больше.
— Почему не сказала мне раньше? — построжел Алексей.
— Ну не сердись, Лёшенька… Я испугалась, будто уже схожу с ума от всех этих таблеток, уколов и процедур. Да и как бы ты на меня посмотрел, ляпни я, что слышу посторонние голоса в голове? Повёз бы ещё и к психиатру?
— Даш, это же не шутки! О чём он тебе говорит?
— Он не говорит. Это скорее мысли, которые возникают помимо моей воли…
Супруга прижалась теснее к Алексею, будто ей внезапно стало холодно.
— Он тебя пугает? — спросил мужчина.
— Нет, наоборот. Этот тихий шёпот помог мне обрести надежду. Он появился ровно тогда, когда моя вера окончательно умерла. Я понимала, что превратилась в измученное истощённое тело. Я перестала чувствовать себя женой, матерью, женщиной, в конце концов.
— Это не так, Дашуль…
— Нет, не спорь, — не позволила себя перебить супруга. — Я знаю, что стала обузой для тех, кого больше всего люблю — для тебя и Лизы. Мой мир сузился до размеров больничных палат, а лица родных стали казаться размытыми силуэтами, которые наблюдают за моим угасанием. Я уже не жила, Лёш, я просто догорала…
Зорин промолчал. Хоть он старался поддерживать Дарью и находиться рядом как можно чаще, но это всё равно не позволяло представить, что переживала его возлюбленная.
— Голос обещал всё исправить, — продолжила она. — Но мной уже овладело безразличие, и я ему не поверила. Однако я не противилась. Несколько дней ничего не происходило. А потом я почувствовала, как стало легче. Ты не знаешь, Лёша, как я рыдала от счастья, когда самостоятельно дошла до ванной и приняла душ без посторонней помощи.
Алексей слушал этот рассказ, и ощущал, как холодеет в груди. Неужели Бугров оказался прав?
— Даша, а что
— Какая разница?
— Я просто хочу убедиться, что он… не причинит тебе вреда.
— Брось, Лёш, благодаря ему я обрела желание жить! — восторженно выдохнула Дарья.
— Понимаешь, тот человек, о котором я упоминал, считает, будто за твоим чудотворным исцелением стоит демон, — решился на откровенность Зорин.
— Какая глупость, — фыркнула супруга.
— И он уверен, что тебя надо спасать, — добавил мужчина.
— Нет… не хочу… пожалуйста, Лёша, лучше сразу убей меня! — Дарья судорожно вцепились в футболку Зорина и мелко затряслась.
— Тише-тише, солнце, ты чего? — принялся успокаивающе гладить её Алексей.
— Если мне предстоит вернуться в инвалидное кресло, то я не хочу такой жизни! — всхлипнула Даша. — Лёша, молю, не поступай со мной так!
— Я… я обязательно что-нибудь придумаю, — с трудом вытолкнул из себя Зорин и покрепче прижал супругу к груди.
Алексей Аркадьевич ощутил укол вины, но постарался этого не выказывать. Он не чувствовал в себе твёрдого намерения сдержать своё обещание. Ведь если Бугров прав, то в данной ситуации предстояло выбирать из двух зол. И меньшего среди них попросту не существовало…
— Здравствуйте, товарищи офицеры. Меня зовут Людмила Ивановна Лукошкина. Я являюсь судебно-медицинским экспертом высшей категории третьего танатологического отделения Центрального бюро судебно-медицинской экспертизы имени профессора Минакова.
Рыжеволосая девушка за трибуной сделала паузу и перевела дыхание. Густой румянец, проступивший на её щеках пунцовыми пятнами, выдавал её сильное волнение. Ещё бы! Не каждый день приходится выступать перед начсоставом Главка. Фирсову стоило огромных усилий уговорить Лукошкину зачитать отчёт по вскрытию. И сейчас он старался поддержать девушку, продемонстрировав ей украдкой поднятый большой палец.
— Мой доклад посвящён гибели гражданки Никитиной, тело которой было доставлено в Центральное бюро восьмого января текущего года. Перед нами стояла задача установить причину смерти, однако ввиду множественных… э-э-э… отклонений и патологий, обнаруженных в ходе аутопсии, к проведению вскрытия привлекли расширенную экспертную комиссию. В её состав вошли: начальник Центрального бюро, врач — судебно-медицинский эксперт, кандидат медицинских наук Светлана Борисовна Сейфрид; заместитель начальника Центрального бюро, эксперт по судебно-медицинской гистологии Игнат Валентинович Кацюра; старший фельдшер-лаборант Валерий Петрович Сидоринцев.
Пулемётом протараторив текст с листа, Людмила нервно обтёрла вспотевшие ладони об полы приталенного пиджачка. Хоть девушка явно ощущала себя не в своей тарелке, но всё же держалась молодцом.
— Прежде всего, товарищи офицеры, я хочу обозначить — у нас нет объяснений всему, что мы обнаружили. Всё что я могу, это лишь озвучить факты, которые зафиксированы документально.
От этого заявления по залу оперативных совещаний прошла волна оживления. Высшие чины министерства внутренних дел и их помощники о чём-то зашептались.
А ведь Фирсов предлагал начальнице Бюро вызвать Бугрова в качестве стороннего эксперта. Он наверняка на многие аномальные находки смог бы пролить свет. Но госпожа Сейфрид слишком ревностно относилась к репутации своего учреждения и посторонних не терпела.
Кроме того, она выступила резко против ещё и потому, что Пётр не имел медицинского образования. И для неё этот факт помножал всю ценность его слов на ноль.
А стоило руководительнице Центрального бюро узнать, что Бугров человек из «Оптима-фарм», так она и вовсе в позу встала. Ну вот не пылали работники госсектора любовью к корпоратам. Фирсов целиком разделял эту неприязнь. Но конкретно сейчас ситуация сложилась особая…
— Кхе-кхе, если позволите, я сразу перейду к сути, — скромно кашлянула Люда. — А можно мне… эм… презентацию включить? Я подготовила фотографии и слайды с пояснениями…
К трибуне подбежал сотрудник технического обеспечения и забрал у девушки флешку. Ещё через пару минут свет в помещении сделали приглушённым, а на экране возникло первое изображение переломанного и перекрученного тела Веры Никитиной.
— Ага, спасибо. Вот здесь вы можете видеть, в каком виде поступил труп в бюро, — проговорила Лукошкина.
Большинство из офицеров на эту информацию отреагировало вяло. Многие из них за годы службы успели всякого повидать. Кто-то лично, а кто-то в десятках подобных фотоотчётов.
— Уже на первом этапе вскрытия обнаружилась проблема. Из-за чрезмерно плотного кожного покрова, ткани плохо поддавались инструментам. Как позже установила гистологическая экспертиза, у погибшей выявлена аномальная толщина соединительнотканной части кожи. Более того, волокна дермы также имеют нетипичное строение. Они чрезмерно плотные, толстые и переплетены между собой. Вот на этой сравнительной иллюстрации показано, какую структуру имеет подкожный слой в норме. А здесь та, которую мы обнаружили в ходе аутопсии у гражданки Никитиной…
Пощелкав кнопками пульта, судмедэксперт продемонстрировала несколько макроснимков. Однако они не особо впечатлили слушателей. Офицеры попросту не смогли постичь всей странности подобной картины. Пришлось Людмиле добавлять собственных пояснений:
— Проще говоря, погибшая Вера Никитина имеет другое строение кожи, отличное от человеческого. Она у неё более плотная, не поддающаяся разрезу. Без преувеличения скажу, что хирургические ножи… э-м-м… тупились быстрее обычного при работе с ней. Однако… кха…
Девушка сделала паузу, словно сомневаясь, что ей следует продолжать. Фирсов тут же активно закрутил руками, призывая её не останавливаться.
— В общем, в дополнении к озвученному, было выявлено, что у гражданки Никитиной достаточно и других отклонений. К примеру, связки и сухожилия значительно утолщены, площадь их крепления к костям увеличена. Структура также отличается повышенной плотностью и выраженной поперечной сшивкой коллагеновых волокон с сохранением подвижности. Кроме того, масса костной ткани оказалась
Вот теперь слушателям стало по-настоящему интересно. Они неотрывно следили за кадрами, сменяющимися на белом полотне. Тем не менее, офицеры всё ещё не понимали, к чему ведёт эксперт.
— Отдельно отмечу состояние кровеносной системы, где не было обнаружено свободной жидкой крови, — продолжила Лукошкина. — Полости сердца и крупные сосуды заполнены плотными устойчивыми сгустками. Посмертное разжижение крови выражено слабо, что крайне нехарактерно для установленного срока смерти.