Михаил Злобин – Отставной экзорцист 2 (страница 2)

Я могу с закрытыми глазами опознать любой предмет, валяющийся в этом клоповнике. Преисподняя словно бы раскрывает подлинную природу каждой вещи. В пыльном стакане на подоконнике когда-то была заварка. Потом её пожрала плесень, но и сама уже давно засохла. Желтовато-бурое пятно на полу — застарелая рвота. Стеклянная бутылка. На дне остатки крепкого алкоголя, а на горлышке отпечаток губной помады.

Так-так, а это у нас что? Небольшая непросматриваемая область, которая не поддаётся моему внутреннему взору. Вот ты где засел, голубчик…

«Один. Там. Ждёт», — объясняю жестами напарнику и киваю на вход в дальнюю комнату.

«Принял!» –поднял сложенные колечком пальцы Захаров.

Бездна показывает мне, где находится одержимый. Он спрятался слева в углу. Чует, падла, кто пожаловал. Но снять отсюда его вряд ли получится. Домик тут хоть старый и внешне обшарпанный, но добротный. Стены толщиной в две ладони. «Экспансивка» не возьмёт. Ну и ладно, так справимся.

Залетаю в комнату первым и сразу же вижу, как мне в лицо несётся плотный огненный поток, толщиной с футбольный мяч. Ух, сучара! Вот же отожрался…

Бросаю навстречу сгусток энергии Бездны. Он сплетается с пламенем, порождая завихрение, а затем жаркие языки развоплощаются в удушливый чёрный дым. Комнату затягивают непроглядные клубы, выедающие глаза и дерущие горло.

Судя по эманациям, которые мне передаёт Преисподняя, пиромант готовится атаковать снова. Но я резко ныряю в сторону, вслепую разряжая сразу половину магазина прямо в непроглядную завесу.

— Коля, слева! — ору напарнику.

Захаров меня слышит и тоже стреляет в указанном направлении. И практически сразу слепая зона, доселе недоступная взору Бездны, начинает быстро истаивать. Теперь я даже сквозь дым понимаю, как выглядит одержимый, где упало его тело и куда ему попали наши пули.

— Хорош, Коля! Этот готов, — объявляю я.

Разнёсшийся по комнате хруст суставов и костей сказал моему соратнику лучше любых слов, что объект ликвидирован. Агональный спазм крутил носителя так, что у него аж конечности завернулись, как у дохлого паука. Видимо, демон настолько давно освоился в своей жертве, что там уже от человека-то ничего не осталось.

Понимая, что наша работа окончена, разрываю контакт с другой стороной мироздания. Силой, которую дарует ад, не следует злоупотреблять даже лишнюю секунду.

— Кха-кха… фу, ну и навонял, — закашлялся напарник.

— Окно открой, если хочешь, — посоветовал я, закрывая лицо рукавом.

— Да ну нафиг, пускай «серые» тоже нюхают. Чтоб не говорили потом, дескать, мы мирняк попусту валим.

— В этот раз точно не скажут, — покачал я головой, выходя из задымлённого помещения. — Улик тут предостаточно.

— Трупы? — вмиг потяжелел взгляд Захарова.

— Угу.

— Где?

— Там, — махнул я на завешенный каким-то грязным одеялом дверной проём. — Девушка, не старше двадцати. Её помада на одной из бутылок в этом доме. Похоже, думала, что нашла своего принца.

— Вот дурёха… — понурился Коля.

— Не то слово. Ну что, выходим? Пускай «серые» работают. Да и штурмовиков отпускать уже можно.

— Ничё, постоят, не растают, — пробубнил собеседник.

— Ишь, злопамятный какой, — сдержанно улыбнулся я.

Переговариваясь, мы вышли с Захаровым на крыльцо. Там он сразу же достал сигарету и прикурил. Я покосился на него, но ничего не сказал. Однако он мой взгляд понял по-своему и протянул раскрытую пачку, предлагая угоститься никотиновой палочкой.

— Не, я бросил. Алисе обещал, — категорично отодвинул я руку напарника.

— Уважаю, Мороз, мне бы твою силу воли.

— Ты бы тоже завязывал. Или тебе дыма сейчас не хватило? — иронично фыркнул я.

Николай лишь пожал плечами, признавая, что ему нечем крыть. Но сигареткой всё же затянулся. Ну а там уже и криминалисты подоспели.

— Лейтенант Боброва, здравствуйте! — подошла к нам молодая девица в идеально выглаженной серой шинели.

Двое её спутников, крайне усталого и замученного вида, ограничились сухими кивками. Какое-то более сложное действие, казалось, могло лишить их остатков сил.

— И вам не кашлять, — не особо приветливо проворчал я. — Носитель в дальней комнате справа, а в левой — труп.

— Может, покажете? — выгнула бровь лейтенант Боброва.

— Николай? — переадресовал я вопрос напарнику.

— А я курю ещё, — продемонстрировал он мне тлеющую сигарету.

Протяжно вздохнув и закатив глаза, я развернулся и пошёл обратно в дом. Тут криминалисты сразу расчехлили фотоаппараты и принялись дотошно фиксировать каждую мелочь. Начиная от ящика с ржавыми инструментами в углу и заканчивая паутиной на шкафу с незакрывающимися дверцами.

— Вот тут мы пироманта хлопнули, — указал я на задымлённое помещение. — А там его жертва. Судя по всему, она здесь выпивала. Если хорошо поищите, то найдёте бутылку с остатками её помады на горлышке.

— А поточнее? У нас не «угадай-ка», вообще-то, — заявила мне криминалистка.

Я перевёл взгляд на её коллег, как бы спрашивая: «Ваша девочка совсем берега попутала?» Но те лишь беспомощно развели руками, мол заняты мы, разбирайтесь сами. И я уже действительно собирался высказать пигалице всё, что думаю о ней и об её конторе, которая нашим комитетским постоянно кровь пьёт со своими придирками. Но тут, резонируя на сухих половицах, из глубин дома раздалось отчётливое жужжание вибрирующего телефона.

Все трое криминалистов закрутили головами, пытаясь определить, откуда идёт звук. Но я ответ уже знал. Ничего не говоря, я отправился в комнату с трупом. Хоть я и без того понимал, что там увижу, но всё равно посмотрел на обезображенное тело.

Н-да, бедняжка, настрадалась. Поганый демон оттянулся на ней по полной программе. По всему телу страшные ожоги, ступни сожжены до костей, а кисти походили на обугленные кривые ветви мёртвого дерева. Про лицо лучше и не говорить. Смотреть больно.

Наклонившись к продавленному дивану, я запустил под него ладонь и отыскал там среди клубов пыли чёрный прямоугольник мобильного телефона. Одна из последних моделей, между прочим. Стоит недёшево. Устройство требовательно вибрировало, а на экране светилось имя контакта: «Папочка ❤».

Глянув на снулые физиономии двух криминалистов и широко распахнутые глаза их молодой коллеги, я вновь протяжно вздохнул. Как ни бегай, а это тоже иногда становится частью работы демоноборца. Наверное, поэтому я ответил на звонок. Не ради троицы «серых». А из сострадания к семье погибшей и к ней самой.

— Старший ликвидатор Морозов, говорите, — прижал я телефон к уху.

— Лера⁈ Ты где проп… А? Э-э-э… кто это? — не на шутку озадачился на том конце провода мужской голос.

— Я уже представился. Боюсь, у меня для вас скорбные вести. Блондинка, приблизительно двадцать лет, волосы до плеч, тонкий золотой браслет на запястье, на ключице татуировка колибри, носит брекеты. Узнаёте кого-нибудь по описанию?

— Ч… что? П… подождите, я н-не понимаю… — сбивчиво залепетали в динамике.

— Прошу вас сосредоточиться. Вам знакомы приметы девушки, которую я описал?

— О, господи… господи… да! — всхлипнул собеседник.

— Кем она вам приходится?

— Это… это моя дочь… Валерия Веселова…

«Саша, что случилось⁈ Саша, дай мне трубку! Дай мне трубку!!!» — забеспокоилась на фоне какая-то женщина.

— Мне очень жаль, но Валерия стала жертвой одержимого. Мы обнаружили её в садовом товариществе «Слобода» в шестнадцати километрах к югу от города. Тело к вечеру доставят…

Я отнял телефон и одними губами спросил у лейтенанта Бобровой: «Куда?» Но та лишь растерянно хлопала ресницами, не зная, что ответить. Очень кстати пришёл на помощь один из её коллег.

— Двенадцатое областное бюро судебно-медицинской экспертизы, — подсказал он.

Я повторил за ним, после чего принёс родителям соболезнования, продиктовал номер нашей горячей линии и сбросил вызов.

— Держите, лейтенант, пригодиться для связи с семьёй погибшей, — протянул я телефон Бобровой.

— А вам не кажется, что можно было и помягче разговаривать? — выкатила мне претензию девица. — У людей такое горе, а вы…

Тут, каюсь, я уже не выдержал. Молодая криминалистка окончательно вывела меня из себя.

— Дорогая моя, ты сколько вообще служишь⁈ — рявкнул я на неё так, что лейтенант подпрыгнула от неожиданности.

— Ч-что это за тон⁈ Какая в-вам разница? — предательски дрогнул её голос.

— А такая, что я в комитете лямку тяну дольше, чем ты вообще живёшь, усекла, милочка? Ты знаешь, сколько трупов через меня за тридцать лет прошло? Да десяти таких посёлков не хватит, чтоб их похоронить! Так что делай то, зачем тебя прислали, а не пытайся меня строить и учить работать! Я доступно объяснил?

Лейтенант Боброва от моей отповеди натурально опешила. Она открывала и закрывала рот, не в силах выродить ответ. Но мне, в общем-то, было до звезды всё, что она там думает или собирается сказать. Поэтому я грубо впихнул оторопевшей девице телефон жертвы и отправился к выходу. А там нос к носу столкнулся с напарником…

— Мороз, погнали! Там «серые» ещё погреб нашли! — потащил меня Захаров куда-то на задний двор.