Михаил Злобин – Новая Инквизиция VI (страница 3)
Короткое мгновение безмолвия показалось сотрудникам Бюро вечностью. А потом толстые створки содрогнулись от могучего удара. Стальные запоры вместе с петлями не выдержали. Их вырвало из пазов и креплений. Дверное полотно выгнулось, будто по нему шибанули осадным тараном, и шумно рухнуло на пол. Воздух зазвенел от криков работников. Многие сразу же повалились на пол, закрывая головы. А Стив замер, словно пораженный молнией…
Он с раскрытым ртом смотрел, как на пороге возникает громоздкий силуэт. Зловещий, подобно гостю из ночных кошмаров. И черный, как все грехи человечества. На месте лица у него красовался слабо сияющий желтый крест. А на поясе болтался увесистый пулеметный короб, лента из которого тянулась к покоящемуся в руках орудию.
— Господь всевышний, — осипшим голосом произнес парень, прижимая к груди крестик, — если ты спасешь меня, то я клянусь, что стану…
По-видимому, бог не захотел дослушивать молитву своего раба. Потому что ствол тяжелого пулемета в руках вторженца расцвел вспышками пороховых газов. Уже через ничтожную долю секунды вечная тьма погасила сознание молодого человека. Выпавший из его ослабевших ладоней полированный крест приземлился на пол. Прямиком в расползающуюся багровую лужу…
Снеся двойные двери мощным ударом ноги, я вбежал в помещение наподобие конференц-зала. Тут ютилось около сотни человек, которые в испуге завопили, увидав перепачканного копотью исполина. Большинство предусмотрительно попадали на пол, но многие остались торчать на линии огня, закрывая от меня фигуры немногочисленных вооруженных солдат.
Не мешкая, жму на спуск. Стрёкот «Утёса» заглушает крики гражданских, и длинная очередь перечеркивает помещение крест-накрест. Пули собирают кровавую жатву и весь зал тонет в черных клубах некроэфира. Охрана начинает лихорадочно отстреливаться в ответ, нередко попадая по своим же подзащитным, отчего хаос только усилился.
Лавируя между потоками тьмы, которая мешает нашему обзору, но невидима для врага, я взываю к своему дару и закручиваю энергию смерти в воронку. Она захлестывает и без того перепуганных сотрудников Бюро, порождая шквал паники и ужаса. Еще один импульс, и жизни всех, кто не имел защитного костюма, обрываются. Мрака становится так много, что мы с братьями ощущаем себя парящими в глубоком космосе, посреди непостижимого ничто.
Мой дар раскидывает щупальца настолько далеко, насколько может. Его притягивает остывающая людская плоть. Как разлагающееся мясо манит голодного падальщика. Стиснув зубы, я напитываю тела погибших тьмой и мысленно кричу им: «ВСТАВАЙТЕ!» И мертвецы подчиняются.
Ринувшийся в сознание поток чужих воспоминаний чуть не смыл мою личность. Я едва не растворился в водовороте посторонних чувств, мыслей и страхов. Единственное, что помогло мне устоять, это связь с неживым старшиной. Я ухватился за нее, словно за гибкую ветвь у обрыва. Тонкую, подвижную, но все же достаточно прочную, чтобы удержать меня от сваливания в бурную пучину. И шестьдесят восемь кукол разом пополнили мою маленькую армию.
Теперь я смотрел на конференц-зал глазами мертвецов. Видел, как замешкались защитники, когда на них ринулась орда сотрудников, жизни которых им предписывалось оберегать. Я словно бы превратился в многорукое чудовище, которое набросилось на солдат и разорвало их на куски. Сотни моих пальцев грубо хватали застежки костюмов, срывали ремни и крепления. Стягивали с бойцов шлемы, погружались во влажные глазницы, царапали лица ногтями, сдирали кожу. Десятки ртов впивались зубами в плоть. Откусывали носы, уши и щеки. И снова меня чуть не погребла лавина этих жутких чувств и ощущений.
Однако на помощь в очередной раз пришел мой верный неживой собрат. Старшина будто бы перехватил на себя львиную долю этого информационного потока. Встал между мной и сотней других разумов как волнорез. Именно благодаря ему я заполучил спасительные мгновения, чтобы понять, как управляться с такой прорвой кукол…
— Факел, ты в порядке? — приблизился ко мне взволнованный Арлекин, заметив мое состояние.
— Нормально, — отмахнулся я. — Немного мозги закипели.
— Ты… ты их поднял куклами? — недоверчиво уточнил ликвидатор, кивая в сторону жестоко добивающих охрану мертвецов.
— Да, — не подумал я отпираться.
— О-хре-неть… — только и вымолвил боец, переглядываясь с остальными инквизиторами.
Выражений лиц, конечно, я не мог видеть, но каким-то шестым чувством я улавливал, то они ошеломлены не меньше Арлекина. В принципе, не могу их за это судить. Обычно редкий инфестат способен контролировать больше пары-тройки десятков мертвецов одновременно. Я и сам понимал, насколько сильно рискую, ибо уже несколько раз чуть не сорвался. Но я знал, что бог не покинет меня, и что потерпеть осталось совсем немного…
Отыскав в ворохе переплетений нужную нить ментальной связи, я обратился к старшине. Он показал мне, что здание Бюро уже находится в окружении. Все подходы к штаб-квартире перекрыты боевой техникой разных классов. От колесных бронетранспортеров типа «Страйкер» до защищенных автомобилей на базе M-ATV и Хамви. А уж сколько между ними копошилось солдат, так и вовсе не счесть. Каким бы ни было мое личное отношение к американцам, а на внезапную угрозу они отреагировали так быстро и решительно, словно заранее готовились. Они явно настроились нас всех тут же и похоронить.
— Войска уже прибыли, — сообщил я инквизиторам, — выдвигаем на позицию. Арлекин, сбегай проведать Умара. Нам нужно поторопиться.
— Есть! — ликвидатор вскинул сжатый кулак и умчался, раскалывая бронированными ботинками напольную плитку.
Обратный путь до вестибюля не занял много времени. Там Изверг с мертвецами натаскал уже несколько десятков трупов со всех концов здания. А потому я раскрыл клапаны ИК-Б и дал волю живущему во мне некроэфиру. Черный туман, змеясь и извиваясь подобно живому созданию, потёк к телам. Послышались первые стоны и хрипы, когда спазмы выдавливали из легких покойников остатки воздуха. Умертвия задрожали и неуклюже зашевелились, воздевая себя на ноги. И теперь в разгромленном вестибюле стало совсем уж тесно.
— Факел, мы закончили! — вернулся Умар с парнями, таща на плече позвякивающую металлом сумку. — Взяли все жесткие диски, которые нашли.
— Молодец, — похвалил я парня. — Мне тоже досталось много всего интересного. Но инвентаризацию проводить будем позже. Сейчас идем на прорыв. Твой Вован готов?
— Всегда готов!
— Тогда начинаем, пока американцы сюда еще и танки не пригнали. Ни пуха нам.
— Сказал бы: «К черту», — бесстрашно хмыкнул Салманов, — но мы ведь воюем на другой стороне…
Глава 3
Аид испепелял Макса взглядом, но спецназовец упрямо стиснул зубы и не отступил. Он понимал — разозленный инфестат способен сделать с ним всё, что только вздумается. Но и иначе поступить не мог. Если ему придется умереть, но не допустить массовой гибели мирного населения, то пусть. И плевать, что они не были согражданами Изюма. Ведь разрушенный языковой барьер и дни, прожитые рядом с семейством Дайниз, показали беглому инквизитору, что люди здесь до боли похожи на его соотечественников. А раз так, то почему он не должен хотя бы
Секирин двинулся вперед, но тут вдруг между ним и Максом выросла шипастая спина, покрытая костяными пластинами. Артём смело преградил своему хозяину дорогу, защищая старого товарища. Однако же противиться воле, связывающей его с Аидом в единый разум, было выше сил химеры.
Бывший медиум отвлекся всего на секунду, приказывая порождению некроэфира убраться прочь. Но это промедление, кажется, Изюма и спасло. По крайней мере, кровавая пелена во взоре инфестата пошла на убыль. На смену неживому приятелю попытался было встать Дамир, закрыв Макса от отца. Но спецназовец грубо затолкал его обратно за свою спину.
— Знаешь, Третий, — мрачно изрек Аид, — в некоторых регионах Африки в ходу поговорка: «Чтобы проглотить целиком кокос, нужно очень сильно верить в свою задницу». Ты же сейчас разинул рот на целый арбуз…
— И что? — рыкнул ветеран. — Убьешь меня теперь?
— Признаюсь, всерьез на это настроился, — угрожающе прошелестел Секирин, а потом угрюмо посмотрел на напряженного Артёма.
— Я не дам тебе совершить задуманное, Сергей, — с убежденностью смертника произнес Изюм. — Не возвращайся обратно на скользкую дорожку. Потом ты уже можешь с нее не вернуться. И я не представляю, как мир это переживет. Пока что со своими знаниями ты кажешься даже пострашнее Черного мора.
Медиум прикрыл глаза и замер в неподвижности. Внешне он выглядел совершенно бесстрастно. Но где-то глубоко внутри него шла тяжелая и непримиримая борьба. Ее отголоски изредка прорывались сквозь толщу убийственной ауры инфестата, и Виноградов их улавливал своим даром.
— Ты прав, Максим, — наконец-то признал Аид, и беглый спецназовец испустил вздох облегчения. — Тогда поступим так. Уходите вместе с Артёмом и заберите отсюда Дамира. А я пока отвлеку штурмовиков…
Внезапно Сергея прервала шальная пуля, залетевшая с улицы. Она пробила тройное остекление окна, оставив после себя густую паутину трещин. А потом со свистом срикошетила от потолка.
— Хочешь, чтобы я ушел и не мешал? — с подозрением осведомился Изюм, предусмотрительно прижавшийся к стене вместе с Дамиром.