Михаил Злобин – Книга IV: Алый Завет (страница 11)

– Отец, ты слушаешь, но не слышишь меня, – грустно покачал головой наследник, перебивая мужчину. – Что тебе стоит признать хотя бы передо мной, что с самого начала мы были неправы? Я вчистую проиграл ту схватку Данмару, как более умелому поединщику. И не спорь, после его победы над Иматиросом это стало слишком очевидно. Да, в тот миг мне было обидно и даже страшно. Да, я злился на него из-за своего поражения и мечтал поквитаться. Но сейчас я осознал, как же глупо себя вел. Какая-то бессмысленная детская обида застлала мой разум, мешая мыслить трезво. И только сейчас, когда я лишился самого дорогого, что только можно вообразить, я начинаю осознавать…

– Брось пороть эту чепуху, Таасим! – Снова на повышенных тонах загремел родитель. – Твое поражение ударило по репутации нашего дома, и мы просто обязаны ответить! Непозволительно бездействовать и закрывать глаза, когда речь идет о чести семьи!

– Так вот что для тебя значит честь, да? – С каким-то непонятно скорбным выражением констатировал парень.

Ноир порывался что-нибудь ответить на это, но увидев, что на глазах его сына наворачиваются слезы, примолк. Он никогда не видел его плачущего, даже когда Таасиму было совсем мало лет. Глава рода с первых дней жизни приучал наследника к тому, что проявлять чувства подобным образом это низко и недостойно мужчины, и ребенок всегда принимал это. Да что же, дьявол раздери, с его мальчиком происходит?!

– Любой наглец, посягнувший на доброе имя Атерна должен быть наказан! – Упрямо повторил аристократ. – Кем бы он сам ни был, и какой силой не обладал!

– А ты сам-то можешь ответить, что осталось от этого доброго имени? От настоящего, а не показного.

В очередной раз отцу захотелось врезать своему отпрыску. Эти посыпания головы пеплом с самого начала ему не понравились. И откуда только подобная мягкотелость проявилась в Таасиме? Но, черт бы побрал всю эту ситуацию! Отвечать резко сейчас нельзя… по крайней мере до тех пор, пока он не поймет, что произошло с сыном.

– Опомнись, отец, – продолжал тихо говорить наследник, – с той поры прошло уже больше двух лет. Мой проигрыш забылся, и о нем так часто вспоминаем только ты, да я. А победа Данмара в Поединке Жизни с Мэраком и вовсе стерла сей эпизод из людской памяти.

– Это даже лучше, что минуло столько времени, – хмыкнул глава рода. – Если с мелким ублюдком случится что-нибудь необратимое, нас в этом никто и не заподозрит…

– Ты неисправим, Ноир, – безрадостно покачал головой Таасим. И домин Атерна подивился, что его наследник обратился к нему по имени, как к какому-то постороннему человеку. – Ангел оказался прав на твой счет…

– Кто? Ангел? – Переспросил мужчина, думая, что ослышался. Последние несколько осколков город просто бурлил от разнообразных бредовых слухов про то, что крылатые посланники Воргана вернулись на землю, но сам Атерна ни капли в этот вздор не верил. А тут, выходит, что и его собственный сын поддался этому безумию?

– Да, отец, ангел. Настоящий ангел, имеющий немыслимую власть над душами смертных. Прекрасный и суровый…

– Да ты хоть слышишь, что за глупости вырываются из твоего рта?!! – Заорал Ноир, ударяя кулаком по остывшей воде. – Ты совсем потерял разум, Таасим?! Какой еще, бесы его задери, ангел?!!

– Тот, который был ниспослан нам в качестве испытания, – невозмутимо ответил парень. Он даже не моргнул, когда веер водяных брызг попал на его лицо, а все так же смотрел пустым взглядом на отца. – Ты перешел черту, Ноир, а я, как глупый телок, шел все это время у тебя на поводу. И теперь это привело меня к тому, что я лишился Искры…

– Ты… что сделал? Лишился Искры?! – От дикого удивления мужчина напрочь позабыл начало фразы, потому что ее окончание попросту выбило из головы все остальные мысли. – Как такое вообще возможно?!

– Ангел забрал ее у меня в наказание за грехи нашей семьи…

Первым опасением главы рода было то, что Таасим окончательно спятил, но как следует обдумать его мужчина не успел.

– У всего есть цена, отец, – скорбно изрек наследник, кусая губы. – И небо уже взяло с меня неподъемную плату. А теперь оно собирается истребовать ее и с тебя…

Прежде чем домин Атерна успел спросить, что именно наследник имеет в виду, как заметил в руках у парня одно весьма знакомое кольцо. Похожее, либо точно такое же, он подарил Ириде еще тогда, когда не был главой рода. Когда она была молода и прекрасна, а он горяч и не столь циничен. Прекрасное это было время.

Почему-то именно в этот миг Ноиру стало нестерпимо тоскливо и печально. Груз прожитых лет, непростых решений и упущенных возможностей легли на его плечи, заставляя понуро опустить голову.

Ирида… бедная девочка. Как же жестоко он с ней тогда обошелся. Отнял сына, не дав даже подержать его в руках. А главное, ради чего? Неужели в нем взыграла зависть? И к кому! К своему собственному ребенку… Ведь Ноир точно так же рос, не зная материнской любви. Вся его жизнь состояла из тренировок, наставлений и нудных занятий. Дед Таасима был родителем куда более жестким, чем нынешний глава рода, и домин Атерна даже не мыслил, что детей можно воспитывать как-то по-другому. Иногда, конечно, его посещали мысли, что он слишком строг с юным наследником, но разве он мог поступать иначе?

В настоящий момент показалось, что мог… Мог и должен был. Но не стал. В этом трудно признаваться даже себе, но мысль о том, что у юного Таасима будет счастливое и радостное детство, которого когда-то оказался лишен Ноир, пробуждала в мужчине какое-то злое и неподконтрольное чувство острой несправедливости. И подавить его оказалось невозможно. Ни тогда, ни сейчас.

– Что это ты задумал, сын? – Подозрительно поинтересовался Атерна, глядя на непонятные манипуляции парня.

– Я должен принести спасение… спасение нашему роду и попытаться исправить то, что ты совершил.

Наследник поднялся с края бадьи и во второй его руке тускло сверкнул короткий кинжал. Отец, почуяв уже действительную угрозу, вскочил из положения лежа, призывая на помощь Искру. Эманации его души мгновенно сомкнули кокон вокруг его тела, делая кожу твердой, словно кора векового дуба. Такую сходу не пронзить металлом…

Давно вбитые в подсознание боевые навыки без участия разума воспряли в теле, которое, откровенно говоря, давненько уже не видело тренировок. Но все же Ноир успел перехватить оба запястья Таасима и непроизвольно сдавил их, да так, что аж раздался треск костей.

– Прости, сын, я не хотел тебе вредить, – чуть ослабил хватку аристократ, – но ты явно сошел с ума! Если бы ты сразу призвал Анима Игнис, то этого б не случилось…

– Я же сказал… у меня отобрали ее… – все так же апатично ответил парень, будто бы не обращая внимание на боль в пострадавших руках.

Атерна смотрел в глаза своего подросшего ребенка и не мог понять, что он видит. Отчаянье, убийственную тоску, всепоглощающее уныние… несомненно, все это Ноир подметил сразу же, как Таасим вернулся домой после длительной отлучки. Но неужели в темной глубине его взгляда, затуманенного слезами душевной боли, глава рода заметил упрямую решительность? Неужели…

– Нет… не может быть… – прошептал аристократ, не забывая контролировать каждое движение рук своего наследника. – Ты и вправду собрался убить меня?

–Да, отец… прости меня, но такова воля небес…

Брови мужчины сошлись на переносице, а на шее вздулась толстая вена, взбухая бледно синим червяком. Сын… его родной сын, в которого Ноир старался вложить все, что только мог, чтоб сделать из него настоящего лидера и нового главу целого могучего рода теперь пришел к нему в купальню с клинком за пазухой… Слишком немыслимо, чтобы быть правдой…

– Ты сильно ошибаешься, Таасим, если думаешь, что я тебе позволю меня хотя бы поцарапать, – зло прорычал Атерна, борясь с желанием окончательно переломить чужие запястья как пару сухих веток. – Слушай, как мы сейчас поступим. Либо ты бросаешь свою железяку и добровольно идешь со мной к целителям, которые будут искать причину твоего странного помешательства. Либо я поведу тебя силой. Выбирай!

– Ни того, ни другого, отец.

Таасим с огромным трудом, но все же сумел разжать пальцы, и кольцо Ириды устремилось вниз, прямо в наполненную водой бадью. Ноир, не будучи дураком, сразу понял, в чем тут кроется подвох. Наверняка неведомый артефактор приложил свою руку к зажатому в оправу этого украшения камушку. А потому прикасаться к нему лишний раз совсем не стоило.

Поэтому аристократ резко отставил в сторону ногу, чтобы падающее украшение ненароком не задело его. Заряженный артефакт наверняка бы сработал, ощутив касание энергии его Искры, так что…

Додумать Ноир не успел, потому что кольцо с приглушенным толщей воды звоном упало на дно ванны и тускло засветилось. Оно оказалось настроено не на энергию, а на контакт со своей стихией. Но об этом домин Атерна побеспокоиться уже не успел. Текучая сила водного артефакта сперва неуверенно, коснулась его, словно пробовала на зуб. А потом с силой тарана вломилась, ломая барьеры его собственной Анима Игнис. И не ожидавший такой атаки мужчина не сумел даже попытаться приглушить их, чтобы хоть немного снизить урон от чужеродного воздействия.

Потолок и пол в глазах Ноира закружились с непередаваемой скоростью, а уже в следующий миг тело его обмякло, едва не перевалившись через край ванны. Вскрикнувший от боли в пострадавших руках Таасим лишь чудом успел подхватить родителя и уложить его обратно в бадью. Боевой артефакт оказался накачан под завязку, а потому его, ставшего сейчас простым смертным, тоже неслабо задело потоком враждебной энергии. Она хоть и теряла львиную долю своей силы, проходя сквозь Ноира, но для обычного невладеющего и того оказалось достаточно.