Михаил Злобин – Элегия войны (страница 10)
Слова алавийки звучали проникновенно и чувственно. Казалось, она искренне верит в то, что говорит. И бывший владелец этого тела гарантированно бы растаял в этом водопаде нереализованной материнской любви. Юному нор Адамастро ведь тоже было одиноко. Ему точно так же не хватало тепла. И он справлялся со своей печалью как умел. Вином и Ясностью.
К счастью, теперь здесь заведовал Александр Горюнов, который на всё смотрел с изрядной долей скепсиса. И вот я сладкие речи Лаайды на веру бы не принимал. С другой стороны, почему бы не выжать из этой ситуации капельку пользы и для себя лично?
— Что теперь, Риз? — тускло осведомилась алавийка, жалобно глядя мне в глаза.
— Не знаю, — грустно выдохнул я. — Я не могу тебя отпустить…
— Понимаю, — поникли плечи узницы. — Ты не веришь мне. Всю твою жизнь меня не было рядом, когда ты так во мне нуждался. Прости… прости меня, мальчик мой… я так виновата…
Женщина всхлипнула и пустила слезу, но почти сразу же стерла её рукавом, будто стыдясь. Если
— Я не сержусь, мама, — тихо ответил я. — Ты боролась за свою свободу. Уж поверь мне, я знаю,
Лаайда замерла подобно испуганному зверьку. Веки её снова увлажнились, и на сей раз она не стала сдерживать слёз.
— Риз… ты… ты назвал меня…
— Да, ведь ты и есть моя мать. Извини, что подозревал тебя.
Пленница явно обрадовалась и несмело улыбнулась. Но тут уже я пошел в наступление.
— Мама… я могу тебя кое о чем попросить?
— Разумеется, родной. Что я могу сделать для тебя?
— Расскажешь о моих корнях? О Капитулате, о вашей истории, обществе и нравах.
— С огромным удовольствием, Риз, — просияла Лаайда.
— А ты сможешь научить меня алавийской магии?
— Я… кхм… нет, боюсь, что это невозможно, — погрустнела узница. — Я не знаю, почему у людей произошло разделение на ингениумов и операриев. Не ведаю, почему одни могут только видеть узлы плетений, а другие творить их. Моих познаний не хватит, чтобы объяснить тебе смысл магических манипуляций, если ты их не видишь. Это может убить тебя, мальчик мой.
— Если проблема только в этом, то тебе не о чем беспокоиться, ведь я их вижу прекрасно.
Наградой за это признание мне стали изумленно распахнутые глаза матери Ризанта. Нет уж, птичка. Если ты попала в эту клетку, то просто так из неё не упорхнешь.
Глава 7
Иерия нор Гремон сидела в моем кабинете и напряженно массировала лицо. Глубокие складки на её лбу не разглаживались ни на мгновение. Брови сошлись на переносице, а яркие желтые глаза метали молнии.
— Я уже не знаю, что и думать, — бормотала под нос квартеронка. — Мои братья обнаружили, что некто очень активно скупает камни крови в Клесдене. Это крайне тревожный знак, который может свидетельствовать о создании крупной преступной структуры со строгой иерархией. Мы пытались выйти на покупателя, но он весьма осторожен. Совершает сделки только с проверенными поставщиками. И мне почему-то кажется, что все эти события, включая Кровавое Восхождение, как-то связаны. Но я не могу найти доказательств…
— Госпожа Судия, вы слишком сильно зацикливаетесь на этом, — попробовал я немного разрядить обстановку, но добился строго противоположного результата.
— Риз, пожалуйста, не называйте меня так, — поморщилась Иерия. — Мне странно видеть ваше спокойствие, когда судьба всей Южной Патриархии столь туманна. Если мы в кратчайшие сроки не найдем Его Благовестие, то династия гран Блайсин прервется. А это грозит нашей стране смутой…
— Вы обязательно отыщете его, Иерия, я не сомневаюсь в этом, — убежденно заявил я.
— Мне бы вашу уверенность, экселенс, — поджала губы пепельноволосая гостья.
— А что с подонками, замешанными в моем похищении? — ввернул я интересующий меня вопрос. — Вы кого-нибудь нашли?
— К сожалению, нет, Ризант. После печальных событий Кровавого Восхождения альвэ стали очень осторожны. Их посланники исчезли не только из столицы, и теперь выйти хоть на кого-нибудь практически невозможно. А в Клесдене всё еще усугубляется и охотой, открывшейся на представителей темноликих.
— Иными словами, тупики по всем фронтам? — подытожил я.
— Вроде того, — нехотя признала квартеронка.
Я сделал вид что задумался, а потом осторожно заговорил:
— Мне не хотелось до этого доводить, Иерия, но, кажется, у нас не осталось выбора.
— О чём вы, Ризант? — подобралась Серый Рыцарь.
— Помните, вы предлагали мне выступить в качестве приманки? Ну вот, похоже, и настало время. Если у алавийцев остались в городе свои агенты, то меня обязательно обнаружат. Нужно только выдумать наживку пожирнее. Ибо в свете минувших событий я испытываю опасения, что Маэстро уже не так сильно их интересует.
— Это хорошая идея, экселенс. Мои братья будут оберегать вас, как зеницу собственного ока! — азартно потерла руки нор Гремон.
— Нет, милария, ни в коем случае! — решительно отверг я её предложение. — Люди Пятого Ордена могут спугнуть подонков. И тогда мы лишимся последних ниточек, способных вывести нас к более крупным фигурам.
— Я не позволю вам идти туда одному! — вскинулась гостья.
— Почему вы решили, что я пойду без поддержки? Экселенс Нест присмотрит за мной.
— Опять Нест? — нахмурилась пепельноволосая. — Послушайте, Риз, ни в коем случае не хочу бросить тень на репутацию господина нор Эльдихсена, но с ним явно что-то нечисто.
— Что ж, вот уже дважды вы предостерегаете меня. Это… настораживает, — цокнул я языком. Но прежде, чем визитерша успела мне возразить, добавил: — К словам человека с вашим опытом трудно не прислушиваться. Пожалуй, для дополнительной подстраховки я возьму с собой брата.
— Э-э-э… экселенса Велайда? — поражено округлила янтарные глаза девушка.
— Ну да. У него как раз не так давно закончился трёхлетний контракт. Он вернулся с западного фронта, довольно неплохо овладев магией.
Брови Иерии тревожно сомкнулись на переносице. Кажется, подобная идея не пришлась ей по душе. Но лезть в мои семейные дела она посчитала слишком нетактичным. Однако это же дало мне понять, что о давнем конфликте внутри семьи Адамастро Серый Рыцарь прекрасно осведомлена.
— Делайте всё, что посчитаете нужным для вашей безопасности, Риз, — вымолвила девушка наконец.
— Спасибо, милария. В таком случае, я дам вам знать, как буду готов.
— Можете положиться на Пятый Орден. Мы с братьями придем, когда будем нужны.
— … но посмотри на «Фазис», Риз! Он есть отправная точка в плетении, его начальный импульс. От количества энергии, влитой в эту ступень, будет зависеть устойчивость всего конструкта. Далее, вот это сочетание слогов «Ун» и «Адай» — стабилизатор заклинания. Они ни при каких обстоятельствах не должны быть слабее, иначе окажутся подавлены. И тогда даже всеведущий Каарнвадер не скажет, какой результат ты получишь…
Я слушал Лаайду, прилежно кивая в такт её лекции. Как я и думал, алавийское магическое учение значительно превосходило человеческие представления о заклинательстве. И это становилось ясно сразу, даже если оставить за бортом высший раздел чародейства темноликих — Ариканию.
Не стану отрицать, тут даже мои широкие познания в области гармонии не всегда помогали. Потому что у желтоглазых существовали такие термины и концепции, которые в традиционной музыкальной теории моего мира попросту отсутствовали. Но тем не менее, то, что открывала мне мать Ризанта, крайне органично её дополняло. Определенно, благодаря Лаайде меня ждет впереди качественный скачок в создании чародейских конструктов. Уже сейчас я понимаю, как можно воспроизвести тот неразрушимый защитный купол из тысяч фрагментов, подсмотренный мною у алавийского кардинала.
Но вот по части целительства, к сожалению, темноликие безнадёжно отставали от абиссалийцев. О существовании истинных слогов в контроктаве желтоглазые, разумеется, знали. Но совершенно не умели в ней работать. Потому что принципы, по которым они взывали к магическим ступеням, остались непонятными и запутанными даже для меня. Именно это не позволяло народу альвэ нормально взаимодействовать с низким диапазоном. Но алавийцы совершенно спокойно жертвовали этим отрезком ради звания непревзойдённых милитариев.
Тем не менее, свою систему обучения волшбе я по-прежнему считал более эффективной и универсальной. Во-первых, потому что она дарила возможность «услышать» свою магию и понять, где закралась ошибка. И пользоваться этим могли даже те, кто не умеет видеть чародейские конструкты. Во-вторых, освоение моего метода занимало гораздо меньше времени. На полноценное обучение боевого оперария, коих в армии альвэ называли bloedweler, уходило от пятнадцати до сорока лет. Что по меркам людей неприлично много. В-третьих, мой подход позволял одинаково уверенно чувствовать себя во всех диапазонах истинных слогов, не зажимаясь в каком-то одном или нескольких. Единственная проблема заключалась в том, что приходилось переучивать состоявшихся магистров. Пожалуй, пробить броню их старых заблуждений и было самым тяжелым аспектом. Трудозатратным настолько, что я уже подумывал о том, чтобы набирать необученных озарённых, и с чистого листа вести их к торжеству знания.
Стук в дверь прервал наше с Лаайдой занятие. Темноликая тут же проворно накинула глубокий капюшон, пряча свои желтые глаза, и отвернулась от входа.
Конец ознакомительного фрагмента.
Продолжение читайте здесь