Михаил Жебрак – Пешком по Москве (страница 14)
В глубине сада «Эрмитаж» работает еще один театр. Театр непривычный, экспериментальный. Он называется «Сфера» (Каретный Ряд ул., 3, стр. 3), в соответствии с названием актеры играют на круглой сцене в середине кругового амфитеатра. Декораций на такой круглой сцене нет, но репертуар при этом классический: здесь ставят Моэма и Шукшина, Вампилова и Булгакова, Достоевского и Сент-Экзюпери. Здание театра построено архитектором Натальей Голас в 1984 году.
Из сада мы выйдем через главные ворота, недавно украшенные фонарями-цветами в стиле модерн, и по Петровке пойдем к Страстному бульвару. В зоне притяжения Пушкина стоят памятники только деятелям культуры. В Москве много монументов, прославляющих государственных деятелей, но вокруг Пушкинской площади собрались писатели и музыканты. На Страстном бульваре три памятника. Со стороны Петровки раскинул руки Высоцкий. Он вырос в этих краях: «Где твои семнадцать лет? На Большом Каретном» и сам «выбрал место» для монумента в песне «У меня было сорок фамилий».
Было время, когда Высоцкого называли наравне с Гагариным самым известным человеком страны. Кстати, Гагарин в 1965 году, услышав первые песни Высоцкого, попросил о встрече и приехал из Звездного городка познакомиться с Владимиром. Но должен был распасться Советский Союз, чтобы в Москве появился памятник поэту. Ставить монументы в начале бульвара – московская традиция: Пушкин, Гоголь, Грибоедов. В 1995 году к ним присоединился бронзовый Высоцкий. Автор памятника – скульптор Геннадий Распопов. Многочисленные поклонники Высоцкого были счастливы его посмертным признанием, а вот мне тогда памятник не понравился. Выглядел слишком показным, поверхностным, нарочитым. Но изменилась эстетика, и в нашу кричащую эпоху памятник уже не кажется мне не соответствующим «духу Высоцкого». Ведь скульптор изобразил поэта перед публикой, монумент даже окружает небольшой амфитеатр. А Высоцкий, действительно, безжалостно рвал свою душу на каждом выступлении…
В середине Страстного бульвара на стуле сидит бронзовый композитор Сергей Рахманинов. Страстной бульвар для монумента выбрали поблизости к женской гимназии, где он преподавал (Страстной бул., 5). Композитор одет парадно, должно быть, он слушает музыку на каком-то концерте. Причем, мне кажется, чужую. Когда при авторе исполняют его произведение, он более напряжен. Тем более, что после провала премьеры его первой симфонии композитору пришлось обращаться за помощью к психиатру, четыре года он вообще не мог сочинять. С творческими натурами так бывает. Когда Петр Чайковский пришел на первое занятие к гимназисткам, то не они, а он упал в обморок. Рахманинову депрессию удалось побороть, и второй концерт он посвятил своему врачу. Памятник появился на бульваре в 1999 году. Это одна из последних работ скульптора Олега Комова, уже после смерти мастера ее доделывал любимый ученик Комова Андрей Ковальчук. Комов не любит лишних деталей, у его работ всегда ясная композиция и выразительный силуэт. У хорошего скульптора характер персонажа проявляется в позе. И работа неплохо смотрится издалека. Но и вблизи есть что оценить: энергичной лепкой выделено лицо и сильные пальцы пианиста.
На Страстном бульваре, ближе к Большой Дмитровке, еще один памятник – Александру Твардовскому. Памятник географически привязан к редакции журнала «Новый мир» (Малая Дмитровка ул., 1, стр. 1), ведь Твардовский почти 20 лет возглавлял этот журнал и по этим аллеям Страстного ходил на работу. Твардовского работы скульптора Владимира Суровцева поставили в начале лета 2013 года. Писатель, погруженный в свои мысли, идет по бульвару. Руки в карманах, причем необычно – одна в кармане распахнутого пальто, другая – в пиджаке. Сильно задумался Твардовский. Писатель не молод. Это уже не тридцатилетний автор «Василия Теркина», а главный редактор толстого литературного журнала. Ему надо отстаивать хороших авторов. Достаточно вспомнить, что впервые Солженицына напечатал именно «Новый мир». Недаром в те годы была даже мера стойкости и честности журналиста – «один твард». Поэтому значимо, что имя Твардовского выбито на памятнике узнаваемым шрифтом «Нового мира».
На Страстной бульвар смотрит новое театральное здание – Театральный центр Союза театральных деятелей (Страстной бул., 8а). Это открытая сцена для фестивалей, гастролей, экспериментов. Здание построено в 2002 году с элементами ар-деко. Так как сегодня театральные здания строить невыгодно, то в нагрузку к театру прилагается бизнес-блок и жилая часть.
А вот здание типографии «Утро России» с бульвара не видно, но стоит пройти сто метров по Путинковскому переулку, ведь это одно из лучших созданий Федора Шехтеля эпохи рационального модерна (Большой Путинковский пер., 5). Абсолютное отсутствие украшений на фасаде, кругленные углы и огромные окна в 1909 году воспринимались откровением. Сегодня, чтобы оценить такое здание, надо отмотать календарь на сто лет назад и представить подобную постройку в окружении домов с колоннами, пышной лепниной и гранеными куполами. Архитектор Юрий Григорян превратил творение Шехтеля в культурный центр «Типография». Памятник вычистили и отреставрировали, сохранив чугунные колонны и старинный кирпич. Чтобы превратить двор в полноценное общественное пространство, надо было воздвигнуть в дальнем его углу что-нибудь эффектное и легкое – оттеняющее, а не давящее корпуса Шехтеля. Григорян поставил в глубине двора стеклянный куб нового корпуса с самым большим панорамным лифтом Москвы: 2 на 4 метра.
От Страстного бульвара по Большой Дмитровке мы дойдем до Музыкального театра Станиславского и Немировича-Данченко (Большая Дмитровка ул., 17). Театр построен на месте бывшей усадьбы московского генерал-губернатора Петра Салтыкова, простиравшейся до Тверской. В XIX веке дом арендовал Купеческий клуб. Усадьба обрастала пристройками, в одной из которых в начале XX века открылось варьете «Максим». После революции здесь поочередно играли оперная студия Станиславского и музыкальная студия Немировича-Данченко, пока их не объединили в один театр имени Станиславского и Немировича-Данченко. Здание же в 1938 году перестроил архитектор А. Н. Федоров. Для придания театральности фасаду вдоль Большой Дмитровки соорудили аркаду в венецианском духе. Но почему-то аркадой украсили небольшую часть, и здание распалось на две половины, оно похоже на сиамских близнецов в разной одежде.
У второго по значимости музыкального театра Москвы не очень примечательный фасад. Но тут уж ничего не поделаешь. Историческое здание, переделки невозможны. И вот при реконструкции в начале нынешнего столетия архитектор Сергей Романов решил театр украсить сзади. Античными элементами, ведь «классический балет есть замок красоты»… По Козицкому переулку над въездом в подземный гараж появился портик с фронтоном, а со двора колоннада в 30 колонн. Колонны постмодернистские, без капителей. Я, честно говоря, другой такой колоннады в Москве не знаю.