Михаил Жебрак – Пешком по Москве (страница 10)
Новое здание удивило москвичей готическими элементами, но в целом понравилось. Подкупало и то, что руководство торгового дома, понимая ответственное положение здания на углу красивейшей городской площади, решило не ставить на фасаде фирменный знак «ММ». Готика фасадов уже была хорошей рекламой! После революции магазин стал «Мосторгом». «…Вот тебе восемь рублей и шестнадцать копеек на трамвай, съезди к Мюру, купи ему хороший ошейник с цепью», – писал Михаил Булгаков в «Собачьем сердце». В тридцатые годы это был Центральный универсальный магазин – ЦУМ. В 1976 году здание ЦУМа удлинили вдоль Петровки, пристроив безликий корпус из бетонных плит. А со стороны Кузнецкого Моста к магазину примыкал сквер на месте Солодовниковского пассажа. В 1941 году в пассаж попала бомба, и здание решили не восстанавливать. В 2007 году ЦУМ занял и этот сквер, здесь была построена последняя очередь универмага в брутальном современном стиле.
Дом на пересечении Петровки и Кузнецкого Моста выбрал режиссер Эльдар Рязанов для съемок «Служебного романа» (Петровка ул., 3/6). Здесь он разместил статистическое учреждение. Герои фильма заходят в узнаваемые и сегодня двери. Лестница, шахта лифта – все снималось внутри. Кронштейны возле больших стеклянных дверей остались, а вот плафоны другие: в фильме были овальные, а сейчас стоят более вытянутые. Дом был построен архитектором Илларионом Ивановым-Шицем в начале XX века. И он словно слегка срезан. В этом месте улица Кузнецкий Мост расширяется. У клинышка очень любопытная история.
Мы осматривали панно на «Метрополе», а теперь можем полюбоваться керамикой на доме Сокол (Кузнецкий Мост ул., 3). В 1904 году архитектор Иван Машков построил для домовладелицы по фамилии Сокол доходный дом. Аттик здания украшает майоликовая мозаика с хищной птицей, выполненная по эскизу художника Николая Сапунова на керамическом заводе Мамонтова «Абрамцево».
«А все Кузнецкий мост, и вечные французы»… На Кузнецком Мосту действительно торговали французы, и не только во времена Грибоедова. Недавно на одном из заданий отреставрировали керамическую вывеску и барельефы (Петровка ул., 8/11). Дом для потомка наполеоновского офицера виноторговца Депре построил архитектор Клейн. В здании на первом этаже был винный магазин, верхние квартиры сдавались, в глубине участка были склады и конторские здания. Лев Толстой прекрасно знал московские магазины. Отрывок из «Анны Карениной»: «выйдя в столовую, Степан Аркадьич к ужасу своему увидал, что портвейн и херес взяты от Депре, а не от Леве» и распорядился «послать кучера как можно скорее к Леве».
На Кузнецком Мосту и Петровке торговали, конечно, не только французские лавки, были и другие магазины. Среди них выделялся пассаж Фирсановой (Петровка ул., 10). Он построен в начале XX века архитекторами Сергеем Калугиным и Борисом Фрейденбергом. Правда, мы знаем пассаж как Петровский. При советской власти имена предпринимателей с вывесок убирали. Но вот переименовать станцию Фирсановка Октябрьской железной дороги, там все та же Фирсанова строила дачи для москвичей, краеведческих знаний не хватило.
В Столешниковом переулке недавно открыли Музей Гиляровского, но не в его квартире, а в служебном здании во дворе (Столешников пер., 9, стр. 5). «Столешников переулок! в нем, как в капле воды солнышко, отражается вся жизнь города», – писал Гиляровский. Дома, помнящие «короля репортеров», сохранились, а вот начинка… Сегодня переулок считается второй по дороговизне торговой улицей мира после Елисейских Полей. Когда в конце XX – начале XXI века в Москву пришли элитные торговые марки, традиционный Кузнецкий посчитали слишком шумным. И именно в Столешниковом разместились фешенебельные магазины.
Гиляровский снимал обычную квартиру в доходном доме как раз виноторговца Леве (Столешников пер., 9). Кто только не перебывал у Гиляровского. Говорят, что часто обедавший у журналиста Шаляпин периодически пел из окна для собравшихся во дворе. Для москвичей моего поколения очерки Гиляровского когда-то были единственными материалами по истории города. У многих именно с них начинались пешие прогулки по Москве. С любовью он писал и о дорогущем «Яре», и об обитателях трущоб. «От газетного листа должно разить таким жаром, чтоб его трудно было в руках удержать!» – поучал Гиляровский молодых журналистов.
С Петровки я люблю свернуть на Петровские Линии. Название отсылает к Санкт-Петербургу. По сторонам узкого проезда стоят одинаковые дома в ряд, кровли подровнены под линейку, автор комплекса – архитектор Фрейденберг. Линии описаны Пастернаком в романе «Доктор Живаго». «Петровские линии производили впечатление петербургского уголка в Москве. Соответствие зданий по обеим сторонам проезда, лепные парадные в хорошем вкусе, книжная лавка, читальня, картографическое заведение, очень приличный табачный магазин, очень приличный ресторан, перед рестораном – газовые фонари в круглых матовых колпаках на массивных кронштейнах. Зимой это место хмурилось с мрачной неприступностью. Здесь жили серьезные, уважающие себя и хорошо зарабатывающие люди свободных профессий». Эффект улица оказывает потрясающий. Что действует на нас? Симметрия, ощущение дежа вю. Я лично чувствую себя оказавшимся внутри сказочной шкатулки. Чувства возникают разные, но это место никого не оставляет равнодушным.
Петровские линии упираются в Сандуновские бани (Неглинная ул., 14, стр. 4). Сандуны обязаны своим именем актеру Силе Сандунову.