Михаил Жебрак – Пешком по Москве – 2 (страница 6)
Из Москвы выходит много дорог – древних и новых. Самой значимой с глубокой древности и до XVIII века была Ярославка – дорога на Ярославль и дальше до Вологды и Архангельска.
По значимости с ней могло спорить только Санкт-Петербургское шоссе после утверждения новой столицы. Но и когда чиновники с литераторами катили в Петербург и обратно, именно по Ярославке шли в Москву толпы работников со средней Волги, из Белозерья, с Двины и Печоры. Ярославцы традиционно работали половыми в московских трактирах, служителями в гостиницах, а вологодских охотно брали в тюрьмы. Помните, у Высоцкого: «Был побег на рывок – // Наглый, глупый, дневной, – // Вологодского – с ног // И – вперед головой».
И еще Ярославка вела в Лавру, поэтому дорогу также называли святой. Вот и я назвал прогулку Святой дорогой, ведь начинается этот московский маршрут у часовни, заканчивается в монастыре, по дороге множество храмов или мест, где храмы стояли. Одной из традиций паломничества в Троице-Сергиеву лавру было посещение Иверской часовни, конечно, если отправлялись из центра города. Иверская икона Богоматери называется Вратарницей – она установлена на воротах афонского монастыря. По легенде, икона сама определила себе место: несколько раз монахи переносили ее в церковь, но она ночью возвращалась на ворота. Вот и в Москве копию Иверской иконы поместили у Воскресенских ворот в 1669 году. Икону укрывал деревянный навес, потом деревянный шатер, а в 1791 году архитектор Матвей Казаков построил для Иверской иконы каменную часовню между проездными арками Воскресенских ворот (пр. Воскресенские Ворота, 1а). Двери часовни не закрывались до глубокой ночи. «На скользкой железной паперти, ясной от скольких ног – тихие богомольцы в кучках, с громкими жестяными чайниками и котомками», – описывал Иван Шмелев в повести «Богомолье». У Марины Цветаевой: «А вон за тою дверцей, // Куда народ валит, – // Там Иверское сердце // Червонное горит».
В 1929 году снесли Иверскую часовню, а в 1931-м – сами Воскресенские ворота. Часовню и ворота в 1994 году восстановили. В афонском Иверском монастыре изготовили новый список Иверской иконы. Восстановлением часовни и ворот занимался архитектор Олег Журин. Воскресенские, или Тверские (от них начиналась Тверская улица), ворота Китайгородской крепости возвел в 1538 году архитектор Петрок Малый. В 1635 году над проездными арками прямо над машикулями, бойницами навесного боя, возвели светлицы, соединенные переходами с Кремлевским дворцом. Из этих комнат царская семья наблюдала въезды посольств и заморских гостей. В 1680 году ворота модернизировали – расширили светлицы, а над ними поставили два шатра.
Слева от Воскресенских ворот расположен комплекс старинных правительственных зданий. Здесь в XVI веке устроили первую пожарную часть Москвы: «Стоят на Земском дворе беспрестанно и без съезду семьдесят пять человек ярыжных да извозчики с лошадьми для ради грехового пожарного времени». Была здесь тюрьма – и словосочетание «попасть в долговую яму» пошло именно отсюда. Тюрьма находилась в низине на склоне речки Неглинки. Выходящее на Воскресенский проезд здание построено для Губернского правления в 1740 году по проекту Петра-Фридриха Гейдена (Никольская ул., 5). На здании редкие для Москвы барочные наличники «с ушами» и раковины. В 1806 году по центру дома возвели ратушную башню, чтобы здание было похоже на европейские правительственные учреждения. Башню разобрали после революции. Обязательно пройдите через арку во внутренний дворик. Он сейчас относится к Историческому музею и заставлен старинными пушками. Двор открыт, билеты для его осмотра не требуются, вам будет интересно его осмотреть. Двор замыкает здание Красного монетного двора, поставленное в 1697 году. На втором этаже окна украшены резными белокаменными наличниками и разноцветными изразцами – там расположены Казначейная, Пробирная и Гравировальная палаты, а внизу ни окон, ни украшений нет – гладкая стена. На первом этаже за толстыми стенами изготавливали и хранили отчеканенные монеты.
Деревянный Казанский собор построен в 1625 году князем Дмитрием Пожарским в память о погибших в битвах Смутного времени товарищах и посвящен его походной иконе Казанской богоматери. В 1630 году собор сгорел, и царь Михаил Романов приказал своим мастерам возобновить его в камне по типу малого собора в Донском монастыре – с горкой кокошников. Освятили каменный Казанский собор в 1636 году. В 1801 году собор перестроили в классическом стиле и вместо шатровой колокольни, примыкавшей к храму сбоку, поставили классическую колокольню по центральной оси храма. В 1925–1929 годах реставратор Петр Барановский по просьбе общины провел реконструкцию и реставрацию храма. Барановский под слоями штукатурки открыл остатки древнего декора и по ним восстановил храм в формах XVII века. Так как на всех сохранившихся изображениях снесенная в 1801 году колокольня выглядит по-разному, Барановский для реконструкции выбрал самый типичный для той эпохи вид шатровой колокольни. Вскоре после восстановления храма его снесли и устроили на его месте общественную уборную.
Столь яркой, самобытной была архитектура XVII века, что в XIX веке ее возродили в утрированном виде. Интерес к прошлому и изучение старины породили стиль, подражающий постройкам XVII века (в советское время бытовал термин «псевдорусский стиль», сейчас говорят просто «русский стиль»). Северный угол Красной площади окружен зданиями, наглядно демонстрирующими развитие этого стиля. Собор Казанской иконы Богоматери, который мы уже осматривали, возведен в 1636 году. Горка кокошников под главой «вперебежку», дробление колоннами фасада – это начало стиля русское узорочье. Воскресенские ворота начаты в 1635-м, а закончены в 80-е годы XVII века. Здесь присутствуют характерные для русского узорочья шатры и наличники на окнах. Кремлевские башни увенчаны пирамидальными надстройками с кирпичными шатрами, выложенными муравлеными изразцами, также в 1680-е годы.
Рядом с подлинными произведениями русского узорочья – стилизации в русском стиле. Здание Исторического музея сооружено в 1883 году (Красная пл., 1). Здесь можно найти те же элементы, которые мы видели на фасадах древних церквей, на крепостных башнях. Только все много крупнее и внушительнее. Многочисленные шатры явно пришли из церковного зодчества, а вот щипцовые крыши с решетками по гребню встречались на боярских хоромах. Фасад исторического музея сочинил художник и скульптор Владимир Шервуд. В то время Шервуд был известным московским портретистом, сочетавшим, по мнению современников, блеск палитры Брюллова с оконечностью деталей на манер Зарянко. От скульптора в Историческом музее – явно нарочито пластичное чередование объемов, словно перед нами целый город, а не отдельное здание! От художника – словно расшитые кирпичными узорами фасады.
Здание Верхних торговых рядов (в наше время – ГУМ) открылось в 1893 году (Красная пл., 3). Архитектор Александр Померанцев также стилизовал фасады под постройки XVII века. Верхние торговые ряды словно хрестоматия, где по полочкам разложены гирьки, колонны с перехватцами, ширинки, сухарики – декоративные детали русской архитектуры. Окна третьего этажа украшены классическими русскими наличниками, в ризалитах второго этажа окна с висячими гирьками, все свободные места заняты углублениями – ширинками. Русский стиль не терпит пустоты, здания могут быть кирпичные, оштукатуренные, каменные, но всегда напоминают работу с деревом, резную деревянную мебель.