Напротив огромного серого доходного дома сохранилось деревянное одноэтажное здание (Калошин пер., 12, стр. 1). Участок на углу Арбата и Калошного переулка принадлежал архитектору Михаилу Лопыревскому. На торговой улице он построил дом для сдачи внаем (Арбат ул., 33), а для себя возвел в 1852 году изящное здание в переулке.
Собственные дома зодчих всегда сделаны со вкусом. В данном случае один из авторов Оружейной палаты и храма Христа Спасителя выбрал классическую схему. Простой прямоугольник фасада украшен большими окнами и медальонами с аллегорическими фигурами, девушками в венках и атлетами. Эффектный деревянный карниз поддержан сандриками похожего рисунка над окнами. В XXI веке дом реставрировали и открыли удивительные детали интерьера. Под 12 слоями обоев обнаружили обои середины XIX века. За поздней обшивкой оказались деревянные панно с уникальной темперной росписью на потолке, балках-перекрытиях, дверях и косяках, скорее всего, росписи сделаны по эскизам самого Лопыревского. Настолько богатым было это убранство, что найденные детали немедленно поехали на архитектурные выставки. Сейчас старинный особняк используется как гостевой дом частной фирмы.
Б. Николопесковский пер., 11, стр. 1.
Из мемориальных музеев мне больше всего нравятся те, где полностью сохранились интерьеры и можно вспомнить не только героя экспозиции, но и его эпоху. Последние три года жизни, с 1912 по 1915 год, композитор Александр Скрябин прожил недалеко от Арбата – в Большом Николопесковском переулке (Большой Николопесковский пер., 11, стр. 1). Композитор умер молодым, в 43 года, от случайного заражения крови. После революции Наркомпрос выдал вдове Скрябина «охранную грамоту»: ее квартиру не уплотняли, не изымали мебель. В 1922 году в доме открыли Мемориальный музей Скрябина. В пяти комнатах: прихожей, гостиной, кабинете, столовой, спальне сохранились обстановка и личные вещи Скрябина.
В кабинете Скрябина стоит необычная мебель в стиле модерн. Особенно меня поразил шкаф – легкий вычурный, своими изгибами напоминающий причудливые оконные рамы Федора Шехтеля. На столе размещена первая в нашей стране цветомузыкальная установка. Композитор представлял музыку цветной и создал первый цветомузыкальный рояль. А на стене над рабочим столом хозяина работа его друга художника Николая Шперлинга. Этот пастельный портрет в доме называли «Восточный мудрец». А сам Скрябин называл мудреца «черный», наверное, видел в нем что-то нехорошее, бедовое, но любил и повесил на видное место. Композитор работал, глядя на змеиную улыбку и первоцвет в тонких пальцах. Музыка Скрябина была столь новой и непривычной, столь дерзкой, что исполнение Второй симфонии в Москве превратилось в скандал. Одна половина зала свистела, шикала и топала, а другая, встав возле эстрады, бурно аплодировала. Одни, в том числе и профессионалы, говорили «какофония». Другие находили в симфонии «необычайно дикие гармонии». А третьи прямо заявляли – гений. Как сказал Мандельштам: «Пушкин и Скрябин – два превращения одного солнца, два перебоя одного сердца».
Кривоарбатский переулок.
Кривоарбатский пер., 3, стр. 2.
Создатели фильма «Я шагаю по Москве» выбрали Кривоарбатский переулок, очевидно, за эффектный прострел на здание МИД. К сожалению, двухэтажный дом, на втором этаже которого жил герой Никиты Михалкова, превратили в безликий параллелепипед, уничтожив великолепную лепнину (Кривоарбатский пер., 3, стр. 2). Перед съемками дирекция Мосфильма договорилась с городом о реставрации фасадов по переулку, а на пустом углу построили фасад стеклянного кафе. Работник этого кафе моет витринные стекла и слушает пластинку с уроками английского языка. Когда декорации разобрали, местные жители написали жалобу в райком: «Только у нас построили такое нужное новое кафе, как сразу разобрали!»
В 2014 году на пустующем углу, где когда-то стояла декорация кафе-стекляшки, построили виллу в классическом стиле по проекту французского архитектора Доминика Эртенберже (Кривоарбатский пер., 4). Внутри мраморные лестницы, камины, двор-патио с фонтаном. Площадь нового особняка 3700 квадратных метров, для сравнения: в новом здании театра Вахтангова, построенном рядом со старым корпусом на Арбате, – 6000 квадратных метров. Эта вилла считается самым дорогим особняком Москвы.
Кривоарбатский пер., 4.
Дальше по Кривоарбатскому переулку стоит собственный дом архитектора Константина Мельникова (Кривоарбатский пер., 10). Этот особняк точно совершенно бесценен. В 1920-е годы Константин Мельников был, пожалуй, самым успешным архитектором, по его проектам в Москве и области построили шесть рабочих клубов, несколько гаражей. Архитектор сотрудничал с Союзом коммунальников, для них он возвел клуб на Стромынке, Дом культуры имени Русакова, и именно строители Союза коммунальников возводили здание в Кривоарбатском переулке, но на собственные средства архитектора. Частные дома в те годы в Москве практически не строили, поэтому строительство обосновали как возведение опытно-показательного сооружения, и Мельников был также освобожден от земельной ренты.
Кривоарбатский пер., 10.
Мельников не воспринимал архитектуру как оформление фасадов. Он всегда оперировал объемно-пространственными композициями. Свой дом архитектор спроектировал в виде двух пересекающихся цилиндров, образующих в плане цифру «8». Он доказал, что круглые здания экономят стройматериалы. При одинаковой площади пола при возведении круглых стен тратится меньше кирпича. Стены здания возведены из красного кирпича в виде пересекающейся диагональной сетки. В наружных стенах дома образовались 124 шестиугольных проема, часть оставили как окна, а часть заложили строительным мусором и оштукатурили. В результате со стройки не вывезли ни одной тачки строительного мусора, а у здания появилась возможность при необходимости поменять расположение оконных проемов. Не менее уникальной была внутренняя планировка здания. Первый цилиндр смотрит на переулок срезанной стеклянной стеной, над которой размещена надпись: «Константин Мельников. Архитектор». За стеклянной плоскостью на первом этаже находятся прихожая и столовая, на втором – гостиная со стеклянной стеной-окном. На крыше этого цилиндра устроена терраса. Второй высокий цилиндр имеет покатую кровлю. В нем устроены на первом этаже рабочие комнаты, на втором – спальни, на третьем – мастерская с выходом на террасу. В подвале находился калорифер, обогревающий теплым воздухом весь дом. Общая площадь дома без подвала 236 квадратных метров.
Авиамоторная ул., 63.
Кривоарбатский пер., 10.
Автозаводская ул., 23, корп. 3.
Стромынка ул., 6.
Проекты Мельникова всегда были столь новаторскими и настолько выделялись из массы современных им работ, что один из историков даже сказал, что на конкурсах иной раз складывалось впечатление, что соревнуются не десятки авторов, а двое – Мельников и еще один архитектор. Только Мельников подал один проект, а второй архитектор несколько. Работы Мельникова всегда были самыми неожиданными и оригинальными из предложенных на конкурсе. Но удивительнее то, что его проекты были оригинальны и по отношению друг к другу. Работы Мельникова сложно выстраивать в какую-то логическую линию, он всегда делал новое.
Памятник Булату Окуджаве. Скульптор Георгий Франгулян.
Обычно архитектор стремится к систематизации творческих приемов, а там и к созданию своей школы. Мельников же школы не создал. Он не относил себя ни к одному направлению, не считал возможным у кого-то копировать, да и себя не повторял. Занимаясь со студентами, Мельников на первом занятии на доске переписывал всю группу и просил студентов расписаться напротив своей фамилии. А затем говорил им: «С той же огромной разницей как ваши подписи, извольте составлять ваши проекты!»
Кривоарбатский переулок приведет нас к Плотникову переулку и памятнику Булату Окуджаве. Долгие годы Окуджаву называли бардом. Он несомненно бард, но при этом прекрасный поэт, писатель и композитор. Памятник Булату Окуджаве поставили в 2002 году на Арбате рядом с домом 43, где он жил. Окуджава, наверное, самый городской поэт. Никто не говорил столько о Москве. Окуджава создал легенду об Арбате. Что такое Арбат для Окуджавы? Время его детства. Когда во дворах были свои «короли», когда еще живы родители, когда «да» было «да» и не было ничего невозможного… Арбат он описывает, как «гордый, сиротливый, извилистый, короткий коридор от ресторана „Прага” до Смоляги». Окуджава помнит Арбат довоенный, допешеходный. Тогда от «Праги» до Смоляги ходил троллейбус, тот самый «последний, случайный». Новый Арбат еще не прорубили, и из Кремля на дачу в бронированной машине вождь народов ездил мимо дома Окуджавы. Когда в середине 1980-х улицу превратили в первую московскую пешеходную зону, туда хлынули туристы, молодежные группировки, уличные музыканты, продавцы сувениров. Увидев, во что превратилась родная улица, поэт сказал: «Арбат офонарел!»
Спасопесковский пер., 4а. Церковь Спаса Преображения на Песках.
Я сперва иронизировал над работой скульптора Георгия Франгуляна, мол, как-то много здесь бронзы: две арки, отдельная мостовая, стол с лавочкой… Но сейчас, мне кажется, я понял замысел скульптора. Арбат все время меняется: сперва были бесчисленные киоски с матрешками и ушанками с кокардами, сейчас на каждом углу кафе, завтра появятся велосипедные дорожки… Франгулян попытался огородить максимально большой кусок вокруг статуи Булата, чтобы на месте этой лавочки не появилась стоянка или эстрада.
