Михаил Зеленкин – Поиск по рельсам (страница 8)

Умывшись, наспех позавтракав овсяной кашей, Николай на цыпочках бросился в свою комнату – там, надрываясь, гудел телефон. Это был «Петёк».

– Ты готов? – бодро спросил «Петёк».

– На все сто! – тихо ответил друг.

Не на все сто, а на один процент. Чёрт тебя побрал звонить! Можно же было кинуть простое сообщение!

– Тогда я жду тебя на вокзале, я возьму тебе билет.

– Спасибо! – со лживой бодростью ответил Николай.

В сон так и клонило.

Да как же ты, Петька, можешь в такую рань делать вид, что выспался? Петька? С тобой всё в порядке!? Ведь ты наверно тоже сейчас не понимаешь, как можно было в единственный выходной вставать в такую рань и тащиться в неизвестно каком направлении? А в трубке как будто выспался… Спасибо, Петек за билет! Спасибо за то, что поднял в такую воскресную рань! Ладно хоть зуб болеть перестал.

Тихо дойдя до двери, Николай вдруг вспомнил про оставшуюся возле стола сумку с лекциями, которые обещал Петьке. Нужно было выбросить лишнее: литературу оставим, историю тоже, а вот русский с географией нафиг не сдались. Только вес занимают. Обществознание? Пусть лежит, тетрадка тонкая, лекций мало, пригодится.

Затем второй раз пришлось вернуться уже за ключами, лежащие на полке в шкафу. Память не хотела работать в такое время. Грудь сжимало, кололо сердце. Что-то не пускало за дверь. Какой-то холодный осенний дождь сильно хлестал его в душе.

Я просто не выспался – успокаивал себя Коля.

Утро выдалось хуже некуда. Из-за темноты невозможно было понять этого, но чувствовалась тяжесть и серость. День обещал быть ненастным. Зато тишина! Тишина в городе! И нет людей. Это было для Николая так не привычно, что он вспомнил Чернобыль с Припятью и игру «Сталкер», в которую две недели назад он резался с Петькой. Это был кайф! До электрички оставалось полчаса, а идти Николаю и того больше. Пришлось ускориться.

Петька уже скучал у вокзала:

– Вокзал не работает, пошли, билеты купим в вагоне.

На вокзале висела табличка «Закрыто по техническим причинам». Николаю показалось странным, что на автобусной стоянке не было ни одного автобуса. Коля знал, что автобусы начинали ходить ещё примерно за час до электричек. Когда-то давно ему с мамой пришлось ехать на самом первом автобусе до Нижнего Новгорода. Только это было лето. Тогда Коленька с мамой отдыхали на даче за Заволжьем и присматривали за квартирой дедушки с бабушкой потому, что их отправили отдыхать в санаторий под Минском. Но внезапно маму вызвали на работу. У них в офисе произошло какое-то ЧэПэ и ей нужно было разобраться в нём. Тогда Коля впервые увидел белые ночи. Время, когда на улице светло даже ночью. Не Санкт-Петербург, конечно, но Колю это впечатлило.

Петька тем временем уже подгонял друга, потому что оставалось всего две минуты.

Почти всю дорогу до Нижнего он проспал, развалившись на лавочке. Кондуктора не беспокоили проверками билетов. Но Николаю не спалось: он пытался учить лекции, которые оставил в сумке. Петька, изредка просыпаясь, посмеивался над ним:

– Ты же в город гулять едешь, а не на пары!

Настроения, чтобы отвечать на такие подколы у Николая не было. Как бы он ни старался запомнить пройденный материал, как бы он ни старался зазубривать термины и по обществознанию, выходило скверно. «Экономическая деятельность – это деятельность экономических субъектов, направленных на производство и обмен с целью удовлетворения потребностей».

Дорога… аэропорт… пустой вагон, чей-то крик, тетради, какие-то разбитые бутылки, или это были вовсе не бутылки, а что-то другое и почему аэропорт? Коля не мог найти ответа на эти вопросы. Он надеялся вспомнить сон, хотя бы его важную часть, но воспоминания отдалялись все дальше и дальше.

«К видам экономической деятельности относят: потребление, производство, обмен, распределение…»

Поняв, что из этого ничего хорошего не выйдет, Николай, затолкал тетрадь в сумку и тупо уставился в окно, за которым во тьме мельком проносились тёмные деревни и посёлки. Создавалось впечатление, что деревня покинута. Лишь в редких окошечках виднелся слабый свет, возвращавший присутствие жизни. Жизни также добавляли редкие горящие уличные фонари. Тусклый свет пропадал в огромных лужах, делавший их сплошным тёмным пятном ещё чернее неба. Такое оно хмурое, октябрьское утро воскресенья.

Электричка останавливалась на каждой станции, и каждая станция была пуста и безжизненна. Эх… Если бы можно было ехать и не тормозить на каждой пустой платформе и не ждать отведённой в расписании минуты. Ведь никто не выходит и не заходит… кроме времени… Вот только время уходит. Уходит навсегда…

Пассажиров в вагоне было всего пять человек. И всё, уткнувшись во что-то находящиеся в руках, скрывали своё хмурое утро. У каждого это утро было со своей историей: кто-то ехал на работу, кто-то добирался до поезда или спешил на самолёт, чтобы дальше продолжить переживать это утро в движении. Наверно, редко кто в выходной день отправится на первой электричке в экскурсионную поездку, когда можно было ещё лежать себе в тёплой кровати и ни о чем не думать.

Через двадцать минут в вагонном громкоговорителе послышалось желанное: «Уважаемые пассажиры! Мы прибываем на конечную станцию Нижний Новгород – Московский». Николай растолкал Петьку и начал сам собираться на выход. Петька просыпался неохотно. А если бы он поехал один? Времени на пересадку было только две минуты. Электрички, как назло, стояли на разных платформах. Что бы добраться на нужную необходимо добежать до подземного перехода и уже по нему, ориентируясь на информационное табло, добежать до нужного выхода. Поэтому со всех ног парни, превозмогая озноб и холод, которым их встретил Нижний Новгород, побежали искать электричку на Арзамас. Запрыгнуть в вагон удалось лишь в самую последнюю секунду.

За те полтора часа, которые они проехали до Нижнего, Петька выспался и поэтому был бодр. Сейчас он на свободной лавочке как мог аккуратно переписывал лекции по истории, которые он просидел в телефоне. Писать было неудобно, но, так как ехать более трёх часов, его это не останавливало. У Николая же, после такой пробежки, мысли о беспокойном сне и хмуром утре улетучились, и он всерьёз взялся за зубрение материала.

Народу в вагоне было куда больше. Бабушки с сумками, некоторые даже с мешками оживлённо о чём-то переговаривались. За спиной ехала семья с маленьким мальчиком. Ребёнок, видимо, спорил с отцом:

– Зачем мы едем к тёте Любе? Ведь у неё воняет! Фу-у!

– Потому что нужно её навестить. Она же наша родственница – она моя сестра. К тому же она к нам в гости ездит. – отвечал спокойный мужской голос.

– Но я не хочу туда! Лучше бы мы ехали к бабе Соне! – начал заливаться слезами малыш. – Она пирог всегда вкусный делает. И ещё у неё есть корова и Тоська.

– Но ведь корова тоже, по-твоему, плохо пахнет. – послышался ласковый женский голос.

– Нет, мама! Корова не плохо пахнет, она даёт молоко! Мне бабушка говорила! А я его люблю! И с Тосей мы играем: он за палочкой бегает. – уже успокоившись, отвечал ребёнок.

Все рядом сидящие рассмеялись. Не смог сдержать улыбки и Николай.

– Женя, давай я тебе лучше почитаю сказку про черепашку Жо?

– Давай! Она там ещё на поезде едет, прямо как и мы! – радостно ответил мальчик Женя.

– Да мой сладкий! – ответила мама. А затем, по характерному звуку, Николай, понял, что она мама его поцеловала.

Послышался шелест сумки, а за тем страниц.

– Моя черепаха Жо. – начала читать мама. – Как-то раз мне подарили черепаху. Зачем это сделали я не знаю. Я всегда хотел щенка. Но через некоторое время мы с ней подружились, и я назвал её Жо. Так звали моего любимого героя мультика про черепах. Жо тоже был черепахой. Только он был сильный и храбрый! Жо стал моим новым другом. Я позабыл обиду на моих папу и маму за то, что они не подарили мне щенка. Вместо этого я полюбил Жо. Но вот только Жо был явно недоволен этим. Каждый раз, когда я собирался с ним поиграть, он куда-то исчезал. Находил я его потом спустя несколько минут или даже часов. Я бы сказал даже, что Жо сам находился. Он выползал из самых неожиданных мест: из-под кровати, из-за дивана, из-под комода. Вылез Жо однажды на кухне из-под стиральной машины! Но когда мне удавалось его поймать или найти, мы играли с ним в солдатики. Он был большой бронемашиной! И собой он двигал вражеских солдатиков будто огромный танковый монстр…

Николай слушал, затая дыхание. Он вынул из ушей наушники и всё это время слушал то, что читала мама своему сыну. Сердце защемило от воспоминаний детства. Колина мама тоже читала сыну сказки. Не на ночь, а просто так. Николай любил сказки, но про черепаху Жо никогда не слышал. Возможно, её написали недавно. Эх… отстал он от детской литературы. Сейчас время думать о Достоевском, а он размышляет на тему детских сказок. К тому же по нему ещё и сочинение это дурацкое писать. Тёплые мысли смылись суровой действительностью предстоящего домашнего задания по литературе.

Ладно. Это мы сделаем. Не из такого выбирались. Но почему-то мама за спиной перестала читать сыну сказку про черепаху, дочитав только до поезда. Ведь явно там ещё есть продолжение! Может быть, ребёнок уснул. Николай опасливо повернулся: так и было. Белокурый мальчик у окна лежал, положив голову на колени женщине. Напротив них мужчина со светлыми волосами аккуратно убирал детскую книгу в сумку.