Михаил Зеленкин – Поиск по рельсам (страница 16)
– Где я тебе это спрячу? Там наберётся несколько коробок. – спросил Анатолий.
– Делай что хочешь, но всё, что я тебе сейчас перечислил, нужно спрятать так, чтобы там никто не нашёл! Но только без мокрухи. Иначе всё ляжет на тебя.
– Почему на меня? – удивился Анатолий.
– Кто допустил промах?! Я же просил всё делать аккуратно, и чтобы никто ничего не заподозрил, а тут на тебе: простой машинист смог отличить документы и детали от нормальных. Кто мне слюной брызгал и втирал, что мы проработаем несколько лет, а вместо этого всего десять месяцев!? К тому же не было платежей по последним докам! Ты как мне прикажешь вести это дело?! – уже не смог сдерживаться Семён.
– Ты на меня не вали! Я всё делал как нужно. Я всего лишь снимал, ставил на место и таскал доки от тебя в бухгалтерию.
– Делай всё тихо. Хоть ешь их, но чтобы документов в офисе не было. Спрячь её на какой-нибудь дальний склад, куда никто не ходит. Склад ищи где хочешь, но это надо сделать! Хоть под кустом закапывай. – заключил Семён Александрович и вышел из машины, хлопнув дверью.
Анатолий был ошарашен. Он долго смотрел вслед быстро вышагивающему Головинову и потом долго ещё сидел и размышлял над услышанным. Это что же получается? Всё на него вешается? А ведь они с Дмитрием предлагали раньше вывести документы, когда это ещё было возможно. Но сейчас выходит, что это был приказ? Этого он не мог понять. От такого мыслительного процесса, да и от стресса Анатолий захотел перекусить. К тому же нужно было успокоиться.
Не найдя ничего подходящего в магазине возле того дома, где он только что выслушивал приказы от Головинова, Анатолий отправился на вокзал купить чаю с вкусными пирожками.
Почему именно вокзал, когда можно нормально поесть в какой-нибудь кафешке? Анатолий сам не знал… Годы работы и мотаний по вокзалам области приучили его к питанию в вокзальных буфетах. Руль его мерена сам рулил в сторону нужного места по знакомой дороге.
На вокзале было людно, практически весь народ толпился возле автобусной кассы. Купив в буфете пирог с чаем в пластиковом стаканчике, Анатолий не стал оставаться там, так как в нем тоже было шумно. Он вышел на платформу. Народу не было – недавно уехала электричка на Нижний Новгород. В отдалении Анатолий увидел пустую лавочку и решил, что нужно присесть и в тишине подумать, а заодно и перекусить. В машину идти не хотелось, да и чай уже остывал на улице. В голове крутились вопросы:
Почему Семён хочет вешать всё на него? Учитывая, что пока никто не задаёт вопросов относительно его фирмы, почему Семён начал беспокоиться и наезжать на него?
Вспыльчивость Головинова и его сложный характер он знал хорошо, но никак не мог подумать, что в такой момент Семён может так испугаться. Тут у Анатолия зазвонил мобильный. Это был Семён. Странно…
– Толян! Делай чё хочешь, но, если у меня не будет документов, я с тобой церемониться не стану. Мне нужны эти доки! И вообще, за эти два месяца денег ты не получишь! – пригрозил Семён в трубке.
Не успел Анатолий сообразить, что ответить, как Головинов отключился.
– Значит, денег ты мне не заплатишь и считаешь, что я кинул… – незаметно для себя пробубнил Анатолий. – А может мне тебя кинуть? Да так что ты потом долго будешь подниматься и вспоминать? Я тебе за эти месяцы столько прибыли сделал. Эх, такой процентик у меня хороший набежал… – Анатолий уже рассчитывал на эти деньги. Жена просила новую обувку на зиму. Дочь хотелось побаловать новым айфоном и отправить отдохнуть с матерью в Египет. Депрессия дочери снова начала брать верх над её эмоциональным состоянием. Чтоб сдох тот, кто её до этого довёл!
Нет, Семён Александрович, не получится у тебя так просто уйти. Процент ты мне вернёшь! А не вернёшь – пожалеешь.
Спустя минуту на платформу прибыл тепловоз с каким-то техническим вагоном. Анатолий увидел, как из здания вокзала вышла женщина в форменной одежде и приняла из рук машиниста коробку с надписью: «Заволжье», а затем спешно засеменила обратно. Толян стал пристально осмотреть на состав. Обычный маневровый тепловоз ЧМЭ3 с одним вагоном лабораторией. Работники выгружали какие-то приборы и коробки.
И тут он понял всё. Его план был готов. Анатолий выкинул в мусорку пластиковый стакан с недопитым чаем, выплюнул на рельсы недожёванный пирог с картошкой, и быстрым шагом направился к машине. А ведь через два дня должна была быть оплата от Семёна… Он подумывал подождать ещё недельку и посмотреть, что будет.
Но времени ждать не было совсем. В депо снова пошли разговоры о неисправных запчастях и инвентаризации.
В течение нескольких дней Анатолий с Дмитрием были заняты тем, что снимали с тележек все старые детали, поставляемые фирмой Головинова, на другие более качественные, которые они не успели ещё вывести из цеха.
– Семён тебе заплатил? – спросил между делом Анатолий у Дмитрия.
– Нет. Он сказал, что не заплатит, и грозился обвинить меня во всем этом деле. – злобно ответил тот и с силой грохнул кулаком по столу с инструментами так, что несколько ключей и отвёрток упали на пол. – А тебе?
Анатолий промолчал. Это означало, что Семён захотел не только съехать с темы, но и кинуть, подставив их обоих.
– Когда он тебе это сказал? – тихо спросил Толя.
– В пятницу. – кряхтя и собирая инструмент под столом, ответил Дмитрий.
– Мне он сказал то же самое в воскресенье.
– Вот сучара! Ай, блин! – Дмитрий ударился головой о край стола.
– Ты удивлён? – спросил Анатолий.
– Уже нет. Я не хочу с ним больше работать, мне всё это надоело. – держась за голову, высказал свою мысль Дмитрий.
– Мне тоже. Но нужно спрятать документы, детали и жёсткие диски. Если начнут копать, то я боюсь, что и нам достанется. Я не доверяю Семёну.
– А если его поймают и он даст показания против нас?
– Послушай. Мы не имеем к нему никакого отношения. Мы работаем тут, а он обычный поставщик запчастей. Мы его не знаем. К тому же он в штаны наложит быстрее, чем даст показания. Всё, что найдёшь спрячь в коробке на складе, за шкафом. Туда обычно никто не ходит. Наверх поставь ещё какую-нибудь коробку с мусором. – со злостью сквозь зубы сказал Анатолий. – Я надеюсь на твоё содействие.
– Хорошо. Однако странный план у тебя. А если её найдут и выкинут? – подозрительно спросил Дмитрий.
– Он единственный и правильный в этой ситуации. Коробку не найдут, я её вывезу. Моё дело как я это сделаю! Я выбью из Семёна деньги, чего бы мне это ни стоило.
Глава 7. Боишься – не делай, делаешь – не бойся.
Чёрт бы побрал решиться на такое. Ладно высовываться из окна на ходу. Такие детские забавы – это ещё куда ни шло. Но пытаться попасть в кабину машиниста с улицы на ходу поезда, это совсем другое. Понятно, что почти каждый день парни и девушки его возраста и младше катаются зацепом на крышах таких же электричках по всей стране. Но и число смертей от таких покатушек тоже увеличивается изо дня в день.
Одновременно паника и детский азарт охватили разум Николая. За свои шестнадцать лет ему никогда не приходилось делать выбор, ставивший его между жизнью и смертью. Для него это была игра, где в случае фатала можно было восстановиться и всё начать заново.
На мгновенье показалось: вот она удача! Теперь я могу стать героем! Так ещё никто не делал! Жаль нет экшен-камеры, что бы можно было всё показать на ютубе… Сколько было бы просмотров… От таких мыслей у Николая возникла эйфория.
Он вытянул правую ногу и руку в сторону для того, чтобы ловить ветер с дожем. А ведь она, всё ещё его любовь. Она этого не видит и не знает, что он делает… Сейчас он будет спасать… Спасать мир! Мир для неё! У него всё получится! Иного и быть попросту не может! Сердце начало радостно стучать. Ещё эта девушка из вагона… Лёгкость и простор одновременно с невероятным подъёмом наполнили его нутро. Грудная клетка была готова разорваться от счастья. Незаметно для себя он стал улыбаться и издавать радостный вопль. Приключения! Вот они какие!
Николай не знал, сколько времени прошло с того момента, когда он высунулся из вагона и всем телом стоял по ходу движения. Ветер с дождём обдувал лицо, шум закладывал уши.
Но вдруг это состояние сошло на нет, и Николай вернулся на то место, с которого он улетел в душевные странствия. Коля по-прежнему висел одной рукой на поручне, а ногой на последней ступеньке вагона. И он встрепенулся, окончательно приходя в себя.
Впереди он рассмотрел луч прожектора, освещающий редкие полосы капель и уходящие вдаль сверкающие рельсы. Раз свет горит, значит там кто-то есть. Нет! Это ещё ничего не значит! Проехать на красный?! Нужно действовать!
Николай всё же решился. Крепко держась за поручни, встал одной ногой на ступень. Вторая повисла в воздухе. Вот сейчас его начал охватывать настоящий страх. А если сорвётся и расшибётся о какой-нибудь камень? Нужно ли пополнять статистику смертей зацеперов?
– Только бы не сорваться! Только бы не сорваться! – повторял про себя Николай.
Странно… Ведь только что весь мир был у его ног, а теперь, ко всему прочему в его ногах пошла неприятная дрожь.
Но в голове всплывала пословица: Боишься – не делай, делаешь – не бойся! Тупо! Но и от этого ноги дрожали, как на приёме у зубного врача.
В лицо хлестал ветер с дождём, мелкие капли которого как иглы впивались в глаза и в щёки. Что-то разглядеть было сложно. А ведь несколько секунд назад он их не замечал. К тому же поручни двери в кабину машиниста оказались выше, чем рассчитывал Николай. Но он всё же нащупал и ухватился за ближний к нему. Теперь оставалось как-то перелезть. Это было страшнее. Держаться за поручень в вагоне становилось невозможно – в запястье впивалась плотная уплотнительная резинка двери. Только бы не промахнуться! Только бы не слететь! Николай нащупал правой ногой лестницу в кабину и начал аккуратно двигаться вперёд. Дрожь донимала, ноги слушались плохо, дождь, как будто специально усилился, чтобы ему было труднее. Но Коле ничего не оставалось, как продолжать свою геройскую затею. В дело вступил адреналин. Руки крепкой хваткой впивались в поручни так, что чувствовался треск сырой резины об кожу.