Михаил Захаров – Информационные войны от Трои до Бахмута. Как противостоять деструктивной пропаганде (страница 5)
Впрочем, бывает мотивация и проще. Ее язвительно описывали отечественные политтехнологи в уже цитировавшейся выше книге «Уши машут ослом»: осенью 1999 года в России были выборы в Государственную думу. Ее главным героем стал тележурналист Сергей Доренко, «мочивший» Лужкова и его партию «Отечество». «Наверное, мало было людей, которые не понимали, что репортажи Доренко далеки от объективности и вообще от истины. Каждый лично абсолютно им не доверял. Но рассуждал так: «Ох, как Лужкова и “Отечество” “мочат”! Вранье, конечно! Но народ-то у нас доверчивый, он – поверит. Теперь за Лужкова никто не проголосует. Он не победит. Значит, нет смысла за него голосовать, только зря голос пропадет…» Приятно чувствовать себя умным. И делать выбор на основе здравых размышлений. Не беда, что результат этого выбора такой же, как у того, кто не размышлял. Главное – субъект проявил свой разум и воспользовался им»[17].
На внешнеполитическом контуре государства в текущей конкуренции между собой также используют механизмы пропаганды. Два американских политика – Генри Джексон и Чарльз Вэник в далеком 1974 году выступили инициаторами ограничения на торговлю со странами, мешающими своим гражданам уезжать за границу. Хотя санкции коснулись разных социалистических держав (к примеру, Китая), основной мишенью был, конечно же, Советский Союз. С распадом СССР поправка вроде бы стала не нужна, но автоматически продлевалась много лет. И вот ее отменили. Но тут же приняли «акт Магнитского» – санкционный документ аналогичного содержания, позволяющий вводить любые нужные США и их корпорациям санкции против России. Только теперь не во имя евреев, которым Советский Союз запрещал выезд из страны, а из-за юриста, российского гражданина, умершего в российском СИЗО. Очевидно, что тема страданий юриста Магнитского была избрана для пропагандистского воздействия на американское общество и конгрессменов с целью принятия закона, легитимизирующего продолжение санкционной политики США против России.
Цели пропаганды многогранны, но особенным образом они типологизируются в военной пропаганде, которая называется «психологической войной». Там все они сгруппированы в три базовых направления. Перед пропагандистами стоят следующие задачи: лишить противника способности концентрировать внимание общества на общем враге (сделать так, чтобы социум не видел в противостоящей армии и государстве врага); посеять сомнения и неуверенность (деморализовать общество, а через него и армию); перевести общественное разочарование и ненависть на новый объект (на собственную армию или собственное политическое руководство).
На войне все армии мира стремятся деморализовать противника (например, разложить армию противника, заставив убедив его солдат, что выгоды от сдачи в плен выше, нежели чем от продолжения боевых действий и т. д.) и мотивировать свою армию и своих граждан в тылу воевать до победы. Примеры такой массовой пропаганды с украинской стороны мы наблюдали на начальном этапе Специальной военной операции, когда была развернута крайне агрессивная пропагандистская кампания в интернете. В соцсетях массово тиражировались фейковые ролики и сообщения о гигантских потерях российской армии, катастрофические прогнозы относительно воздействия санкций на российскую экономику, слухи о близкой грядущей мобилизации миллионов российских граждан (в это время вопрос о мобилизации в принципе российским руководством не рассматривался, мобилизация будет объявлена лишь полгода спустя). Многие из этих сообщений размещалась в соцсетях в качестве рекламы.
Цель размещения подобных роликов была очевидна – деморализовать и дискредитировать российскую армию, попытаться вызвать панику российских граждан и принудить их к протесту против властей. Весь этот поток информации, включая, в том числе и непосредственно призывы типа «убивать больше русских» публиковалась с сочувствием и поощрением менеджмента соцсетей – как местного, украинского, так и западных управленцев. То, даже намек на что от русских блогеров всегда приводил к банам, украинским блогерам спускалось с рук.
Так же, как и цели, объекты пропаганды куда проще определить в каждом конкретном случае. К примеру, если брать пропаганду украинцев и Запада на российское общество после начала СВО, таковыми объектами будут следующие:
• все население страны;
• либеральная общественность;
• лидеры общественного мнения (ЛОМ) либерального толка;
• российские либерально-настроенные элиты;
• российское чиновничество;
• культурная элита;
• российский бизнес, работающий за рубежом или имеющий зарубежных партнеров;
• любители зарубежных туристических поездок, особенно в Европу;
• учащиеся за рубежом;
• любители шоппинга;
• тревожные группы (мамочки и др.);
• пенсионеры;
• избиратели;
• родные контрактников;
• родные мобилизованных;
• родные призывников;
• военнослужащие-контрактники;
• сотрудники ЧВК;
• добровольцы;
• ультрапатриоты;
• диаспоры;
• национальные группы, и т. д.
Причем, часть этих объектов появляется ситуативно, а часть – временно отходит на задний план. Так, например, после объявления частичной мобилизации украинские пропагандисты минимизировали работу с группами и обществами, которые не могут быть затронуты мобилизацией и наоборот, все силы бросили на работу как с самими мобилизованными, так и с членами их семей. В начале 2023 года особенно активно шла работа с аудиторией сотрудников ЧВК и с их родственниками, целиком и полностью пропавшая из центра внимания пропагандистов уже к осени того же 2024 года. А в ходе избирательной кампании по выборам президента России в марте 2024 года ставка украинских пропагандистов была сделана не просто на всех граждан страны, и даже не на всех избирателей, а, в первую очередь, на избирателей одного единственного региона – Белгородской области. Именно с расчетом на то, чтобы запугать жителей Белгорода, обратить их в панику и заставить отказаться от участия в выборах был организован целый ряд террористических и диверсионных ударов по столице региона и по другим населенным пунктам белгородчины.
В ходе конкурентной борьбы представители корпораций практически всегда используют элементы пропаганды – выбор йогурта или марки пива в этом плане – тоже продукт пропаганды. Ведь за любым брендом стоит его «философия», которую продает производитель. Практически любой человек ежедневно, даже не сознавая этого, поддается на пропагандистский нарратив. Или сам его воспроизводит. Убежденный атеист или сторонник идеи плоской Земли – они уже подверглись воздействию пропаганды.
И в этом смысле магистральная цель пропаганды совершить некоторое действие – проголосовать, купить, сплотиться вокруг флага, искренне ненавидеть противника, хотя бы и в социальных сетях, посмотреть кинофильм и сделать из него нужные для производителя выводы; или не совершать никакого – не воевать, не употреблять лактозу или не ходить на выборы вообще. Причем так, чтобы человек или группа лиц, а может даже вся страна, были целиком уверены, что это их сознательное и рациональное действие/бездействие.
В идеальной ситуации индоктринации запускается еще и вирусный механизм или механизм «сарафанного радио». Тогда убежденный или переубежденный пропагандой человек сам дальше становится пропагандистом – рекламирует комплекс идей, норму образа поступков, персону, марку товара. Профессиональные политтехнологи и пиарщики справедливо считают запуск «сарафанного радио» своей профессиональной удачей, ведь тогда «распропагандированный» индивид бесплатно и – что важнее – абсолютно искренне будет убеждать в их интересах окружающих.
В зависимости от целей и предполагаемого образа реципиента пропагандистских месседжей – их ценностей, жизненного опыта, отношений в сообществе – акторы выбирают те или иные методы воздействия. Далеко не всегда предварительный анализ аудитории позволяет увидеть все подводные камни. И нередко кампания оказывается неудачной, а методы негодными. Каждая пропагандистская кампания обязательно имеет адресанта (актора), от имени кого и в пользу кого исходит тот или иной месседж.
Месседж представляет собой информационное сообщение. Данное сообщение передается посредством источника информации. Источник информации доносит ее до адресата (реципиент). Успех пропагандистского месседжа приводит к изменению ценностей, убеждений, взглядов адресата. Результатом пропагандистского месседжа являются нужные адресанту (актору) действия.
Таким образом, в идеале схема пропагандистского месседжа выглядит следующим образом: актор – информация – источник информации – реципиент – изменение взглядов реципиента – действие, выгодное актору.
В качестве примера можно рассмотреть пропагандистскую активность в день начала Великой Отечественной Войны. Актором 22 июня 1941 года являлся председатель правительства СССР Вячеслав Молотов. Информация, которую он сообщал – текст объявления о начале войны с Германией. Источником информации служило самое массовое СМИ того времени – радио. Реципиентом был Советский народ. Мессидж содержал призыв к обороне СССР, а также лозунг «Наше дело правое, победа будет за нами!»
Успешность месседжа доказывает моментальное и тотальное изменение сознания Советского народа, повышение тревожности, обеспокоенность за судьбу Родины, вера в собственную правоту и в собственную победу.