Михаил Захаров – Информационные войны от Трои до Бахмута. Как противостоять деструктивной пропаганде (страница 2)

«Британника» говорит о термине «пропаганда» схожим образом, но без «классовой окраски»: «Пропаганда, распространение информации – фактов, аргументов, слухов, полуправды или лжи – с целью воздействия на общественное мнение. Зачастую она транслируется через СМИ. Пропаганда – это более или менее систематическая попытка манипулировать убеждениями, взглядами или действиями других людей с помощью символов (слов, жестов, знамен, памятников, музыки, одежды, знаков отличия, причесок, рисунков на монетах и почтовых марках и т. д.). Преднамеренность и относительно сильный акцент на манипулировании отличают пропаганду от непринужденной беседы или свободного и легкого обмена идеями. У пропагандистов есть конкретная цель или набор целей. Чтобы достичь этого, они намеренно отбирают факты, аргументы и проявления символов и представляют их таким образом, который, по их мнению, будет иметь наибольший эффект. Чтобы добиться максимального эффекта, они могут опускать или искажать важные факты или просто лгать, и они могут попытаться отвлечь внимание реакторов (людей, на которых они пытаются повлиять) от всего, кроме собственной пропаганды».

Здесь упор делается на том, что пропаганда – суть манипулятивное воздействие, а также набор механизмов, которые используются при такой манипуляции. Это тоже важное дополнение.

Продукт отечественной гуманитарной науки «Философия: энциклопедический словарь» аналогичным образом делает акцент на практическом характере пропаганды: «Чисто технологически пропаганда – это процесс передачи определенных идей или комплексов идей аудитории с расчетом на их усвоение ею. Специфика состоит в том, что аудитория, т. е. объект воздействия, определяется самим пропагандистом, и при этом он должен не только преподносить ту или иную идею в виде, удобном для восприятия, но и способствовать ее воплощению в жизнь». По версии его авторов, «всякая пропаганда имеет конкретную цель и рассчитана на инициирование практической деятельности, в этом состоит ее отличие от агитации, направленной на стимулирование деятельности по осуществлению пропагандируемых идей». Именно поэтому пропаганда «как правило, содержит не просто идеи, а набор конкретных установок, простых и ясных руководств к действию», ведь пропаганда «как коммуникационный процесс предполагает взаимодействие сознаний пропагандиста и аудитории, происходящее путем усвоения устных или письменных форм речи, а также образов. Но глубинный смысл пропаганды заключается в ее эмоциональном воздействии на аудиторию посредством передачи настроений, чувств и специально созданных психосемантических формул»[4].

В данном определении также указываются актор и реципиенты, говорится о крайне важной характеристике пропаганды – она побуждает к некоему действию.

Еще одно крайне интересное разъяснение термина предоставляет нам «Новая философская энциклопедия»: «Г. В. Плеханов, а затем В. И. Ленин отличали пропаганду от агитации – первая должна носить систематический разъяснительный и воспитательный характер, вторая служит быстрой и эффективной ситуативной мобилизации приверженцев простыми и яркими лозунгами, не подвергающимися непосредственному анализу и критической оценке». Пропагандой занимаются политические партии, ассоциации и неполитические организации. Однако «в тоталитарных режимах XX века пропаганда стала государственной задачей и была поручена специальной сети партийно-правительственных учреждений, обеспеченных специально обученными кадрами. Такая сеть охватывала все слои общества, предприятия, учреждения, учебные заведения, армию и т. д. … Крайние формы такой пропаганды с подавлением ее критического восприятия – демагогия, шантаж, стимуляция индивидуальных и массовых идеологических неврозов и психозов (охоты на врагов, шовинизма и пр.)». Но бывает и иная пропаганда: «Просветительская пропаганда позитивных знаний (научных, технических, производственных, культурных) принципиально отличается от идеологической и политической пропаганды, она может и должна иметь общественно значимые функции и соответствующее содержание», впрочем и она может быть не лишена негативных черт: «Неполитическая пропаганда может также принимать превращенные, хотя в основном безвредные формы. Она легко переходит в сферу повседневности (пропаганда стиля жизни, спорта, различных форм досуга и т. п.) и в рекламу, которая вся строится по принципам пропагандистского внушения так же как и распространение различных видов моды»[5].

Данная характеристика, как и в случае «Британники» делает акцент на методах пропаганды и манипулятивном смысле пропагандистского воздействия, но говорит еще и существовании в XX веке целых выстроенных государствами систем институтов пропаганды.

Общим в большинстве приведенных определений является следующее – пропаганда представляется средством донесения неких идей до аудитории. Акцент делается обычно на манипулятивном характере пропаганды, в отличие от «преподавания» или «беспристрастного информирования», например, через независимые СМИ, хотя и они являются примером «позитивной» пропаганды.

В последнем приведенном определении характерно сравнение пропаганды, агитации, рекламы и моды. Действительно, это явления в каком-то смысле однопорядковые. Сюда же ложатся и иные явления и обозначающие их термины, вроде «пиара» (PR – Public relations) или, согласно одному из теоретиков-классиков Эдварду Бернейсу, «инженерии согласия».

Бернейс так описывает свою концепцию: «Ключевым моментом инженерии согласия, стимулирующей социальные действия, выступают коммуникации. Однако напечатать листовки и буклеты, разместить пресс-релизы в газетах или заполнить радиоэфиры разговорами на заданную тему будет недостаточно, чтобы осуществить задуманное. Слова, звуки и иллюстрации не способны достичь цели до тех пор, пока не являются средствами основательно продуманного плана, выполняемого с использованием тщательно упорядоченных методов. Если планы хорошо составлены и не остались на бумаге, идеи, выраженные в словах, станут частью самих людей. Когда общественность убеждена правдивостью идеи, следующим шагом станут действия. Будь она идеологической, политической или социальной, люди рано или поздно перейдут от слов к действиям, что вытекает из самой идеи. Люди могут принять философию, в которой особое место уделяется религиозной толерантности; они могут поддержать Новый курс или организовать потребительскую акцию протеста. Но подобные результаты не выходят сами собой: в условиях демократии они могут быть достигнуты главным образом путем использования инженерии согласия»[6]. «Инженерия согласия» – в данном контексте – изящный эвфемизм «пропаганды в демократиях» в противовес «тоталитарной» (то есть – глубоко неправильной) «пропаганде».

На деле, несмотря на то, что между всеми описанными явлениями и их интерпретациями есть масса сходств, они значительно отличаются друг от друга. Скажем, глубоко неверно понимание пропаганды как тотальной или даже частичной лжи, каковую интерпретацию нередко можно встретить в обиходе или даже публичном поле – в публицистике или СМИ. Напротив, пропаганда, как правило, не использует вообще или почти не эксплуатирует откровенно не соответствующие фактам идеи или утверждения. В наш информационный век любая ложь более-менее легко проверяема и потому использование откровенно фейковых утверждений в пропаганде – непозволительная роскошь. Условно: не может быть пропаганды, составленной из ложных утверждений хотя бы на даже и наполовину, такая методика донесения месседжей не будет работать вдолгую. Как известно из крылатого выражения, которое американская пресса приписывала президенту Аврааму Линкольну, «можно обманывать часть народа все время, и весь народ некоторое время, но нельзя обманывать весь народ все время»[7]. Фейки, как один из инструментов пропаганды, безусловно, широко используются, но вся система не может быть построена исключительно на них – в основе любого пропагандистского дискурса лежит все-таки тесно связанный с наблюдаемой реальностью нарратив.

Тоньше связь, скажем, между пропагандой и манипулированием общественным мнением – их отождествляют еще чаще. Манипулирование общественным мнением как прием активно используется не только в пропаганде, но, естественно, и в рекламе, пиаре, маркетинге, СМИ, кинематографе и многих других отраслях. Но пропаганда далеко не только и не столько является средством манипулирования общественным мнением. Религиозный проповедник, ратующий за привлечение паствы и обращение ее к Богу, в большинстве случаев абсолютно искренен и сознательно не занимается манипуляцией сознанием своих прихожан[8]. Или популяризатор науки – он может упрощать, для лучшего понимания неподготовленными слушателями вопроса, но в норме он не занимается манипуляцией. Однако, что проповедник, что популяризатор – и тот, и другой занимаются в чистом виде пропагандой – неважно, пропагандой веры или научного образа мышления и достижений современной науки и техники.

В целом, обмен информацией между отправителем и реципиентом, разумеется, может содержать в себе как информирование, так и манипуляцию, так и убеждение. При этом манипуляция – это лишь одна из составляющих пропаганды. Причем, составляющая, существенно проигрывающая по своей эффективности другим.