Михаил Задорнов – Русские – это взрыв мозга! Пьесы (страница 4)

Хахай. Пусть я буду отдан на съедение недолюбленным самкам скорпионов!

Король. Кончай гнать муру! (Отводит его в сторону.) Скажи только мне, по секрету. В твоих снах. эта. «родник». хороша была?

Хахай. Взрыв мозга!

Король. А ты уверен, что она невинна?

Хахай. Ваше Величество, она же из Сибири!

Король. При чём тут невинность?

Хахай. В Сибирь, Ваше Величество, всегда ссылали невинных!

Король. Все в аэропорт! Немедленно! (В микрофон.) Эй вы, в аэропорту! Задержите всех прибывших из России! Объявите им, что Анунакия – страна райская, то есть стерильная. Любой вирус для анунаков смертелен. Особенно русский! Поэтому всех прибывших сначала на спецдосмотр!

Сцена VI

Лагерь Архипыча

Пустыня. Много палаток. Некоторые побольше, как шатры. На барханах в округе вышки. На них русские охранники-вертухаи, нафаршированные оружием, в бронежилетах, в шлемах, зорко наблюдают, не блеснёт ли из-за горизонта дуло вражеского танка. Обширная палатка, похожая на шатёр хана Золотой Орды. За столом в удобном кресле сидит русский олигарх Архипыч.

В руках у него балалайка. Наигрывает Бетховена, первые аккорды Пятой сонаты «Судьба стучится в дверь», фальшивит. Сзади него книжные полки с русской классикой: Толстой, Чехов, Тургенев… Перед ним на столе бутылка самогона.

Главный помощник Архипыча – еврей средних лет Моисеич. Сидит напротив Архипыча. У него на коленях ноутбук, а на журнальном столике – губная гармошка. На столе перед Архипычем портрет его матери, русской красавицы с косой, и два гранёных стакана в подстаканниках.

Архипыч (с отчаянием). Никак в музыкальную форму не войду! Наливай, Моисеич! Когда бабы-то прилетят?

Моисеич (смотрит на экран ноутбука). Судя по всему, самолёт уже приземлился. Завтра на рассвете будут здесь.

Архипыч. Как думаешь, Моисеич, зачем я этих баб вызвал? А?

Моисеич. Откуда мне знать, Архипыч?

Архипыч. Ну ты ж еврей – ты всё должен знать.

Моисеич. Нам, евреям, вас, русских, не понять.

Архипыч. Это верно… Не поймёшь ты меня! Хоть мы с тобой с детства неразлейвода были! Помнишь, ты на виолончели учился играть, я тебя бил за это. Всё детство так и дружили! Но ты, слава богу, не злопамятный. Вот что мне в вас, евреях, нравится, вы к тем, у кого бабки есть, не бываете злопамятными! Да, Моисеич, ты у меня один из друзей остался. Детей нет, жена бросила. Но в тебе я уверен! Ты меня не предашь. пока у меня бабки есть. То есть ещё долго. Давай накатим самогончика нашего кошерного, на маце настоянного. (Выпивают.) Бабы-то с косами?

Моисеич. Как заказывал. Все косы оплачены, счета у меня.

Архипыч. Знаешь, я иногда думаю, что даже смерть моя, когда за мной придёт, потребует, чтоб я ей косу оплатил. А ведь мама (смотрит на портрет матери) предупреждала меня: не становись богатым – друзья отвернутся, любовь и та будет с предоплатой. Я, дурак, не послушал её. Ещё она хотела, чтоб я образованным вырос. Она ведь у меня в сибирском ансамбле ведущей была. Зажигала – вихрь! Я ей тогда на репетиции подыгрывал вот на этом гениальном русском инструменте, на балалайке! Да, мама. (смотрит на портрет) не внял твоим советам, олигархом стал, испортил всю свою жизнь.

Моисеич. Слушай, Архипыч, мы уже месяц в пустыне. Я тут посчитал, если этот песок начать продавать крупнейшим цементным заводам мира.

Архипыч. Моисеич, что за муть ты несёшь? Кому этот песок нужен?

Моисеич. Не скажи! Ты с чего, Архипыч, начинал свой бизнес? Советские спички во все страны первым догадался продавать. Самый дешёвый в мире товар был – советские спички, прибыль – тысяча процентов. Вот я и думаю: может, и с песком так же?

Архипыч. При чём тут спички, песок? Ты мне скажи, как жить, Моисеич? Я ни писателем не стал, ни художником, ни поэтом. А я ведь был балалаечным гением! Литературных гениев было много, а балалаечный – один я! Слава богу, хоть президентом не стал, а то бы совсем жизнь загубил. Знаешь, Моисеич, почему я президентом хотел стать? Цыганка нагадала! Шалава! Мол, будешь счастливым, только когда станешь президентом целой страны… притом не просто страны, а той, из-за которой начнёт разваливаться аж сама Америка! О как! И я поверил. Не маме, а шалаве. Ну не придурок? Мадонны, Леди Гаги, Биллы Клинтоны. Ну что это за жизнь? Мне уже за шестьдесят, Моисеич, а я ведь ещё и не жил толком! (Выпивает.) Потому и пригласил этих баб. Буду им, как маме в юности, на балалайке вот этой подыгрывать, а они будут танцевать с косами, как мама. Прикольно, да? «Барыню» на барханах! Тебе не понять, Моисеич, потому что «Барыня» на барханах – дело бесприбыльное. Зрителей нет, скорпионам билеты по двойной цене не всучишь. Давай ещё по одной накатим!

Настоящие мужики баб должны встречать небритыми и слегка навеселе! (Берёт первые аккорды сонаты Бетховена на балалайке.) Получилось! Слышишь, судьба стучится в дверь ко мне! Значит, что-то в будущем изменится! Чую! Сердце стучит, как тогда, когда спички продавать надумал.

Сцена VII

Аэропорт Анунакии. Паспортный контроль

Из только что приземлившегося самолёта выбрасывается трап. Выходят одна за другой девушки-танцовщицы.

Первая. Куда мы прилетели?

Вторая. Жоржик сказал, в Африку.

Третья. Прикольно!

Первая. В Африку? Это к неграм, что ли?

Вторая. Какие негры? Это Африка! Думай! Я ЕГЭ недавно угадала… В Африке живут эти… как их… арабы.

Третья. Какие арабы? Скажешь тоже… Это Африка! Значит, здесь живут африканцы!

Первая. Нет таких людей – африканцев, есть только афроамериканцы.

Красавка. Да не всё ли равно, девочки… Главное, что мы из нашей Рашки вырвались!

Несколько офицеров-анунаков встречают их у трапа, окружают. Один из офицеров с акцентом объясняет, чтобы девушки не расходились. Будет спецдосмотр!

Последним из самолёта выходит Жоржик, за ним высовывается Валькирия. Жоржик, увидев офицеров, заталкивает её обратно в самолёт.

Жоржик. Быстро обратно! У тебя лицо с фотографией не совпадает, а тут спецдосмотр. ЧП, наверное.

Первая. Что ещё за досмотр?

Вторая (кокетливо). А раздеваться придётся?

К самолёту приближаются Мочилиус и Хахай.

Красавка. Если досматривать будет вон тот (показывает на Мочилиуса), я согласна и раздеться.

Треть я. Какие они тут все мачо!

Е щ ё о д н а (показывает на Хахая). Особенно вон тот, в перьях.

Девушек выстраивают в одну линию, Хахай заходит сзади них и начинает про себя шептать мантру: «Сандири-бури-диньди…» Шипит, бьёт себя в грудь кулаками…

Мочилиус проверяет паспорта. Внимательно смотрит на паспорт Красавки, потом так же внимательно ей в лицо, снова на паспорт и снова в лицо.

Одна из девушек. Какой красавчик! Смотри, сколько в нём мужского гормона!

Красавка. Да такой же козёл, как и все! Интересно, сколько у него жён? (Смотрит на Мочилиуса задиристо.) Ещё одну потянет?

Мочилиус (поднимает голову, и на ломаном русском). Я не женат! И я не козёл! Я шеф королевской разведки короля Макдука Сто второго, сына великого Макдука Сто первого. Старшего его сына! И единственного! Цель вашего приезда?

Красавка. О, ты по-нашему…

Мочилиус. Я был учиться в универе Патрика Лукумбы. Цель вашего приезда?

Красавка. Сознайся, красавчик. А ты настоящие русские слова знаешь?

Мочилиус. Я жил общага.

В это время Хахай, задержавшийся сзади Красавки, внимательно смотрит то ли на её сумочку, то ли на бёдра. Продолжает шептать: «Сандири-бури-динди… вот это офигаси!!!»

Красавка (Мочилиусу). Тогда ответь, красавчик, что за местный чудак в перьях сзади меня какой-то хренью занимается?

Хахай (очнувшись от заклинания, тоже на ломаном русском с обидой). Я не местный чудак, я вселенский колдун!

Одна из девушек. Смотри, и это чучело по-нашенски лопочет.

Хахай. Я тоже в Лукумбе… КВН. играть.

Красавка (Мочилиусу). У вас что, красавчик, все по-нашему?

Мочилиус. Семьдесят процентов. старших. были учиться. Москва! Они чуть. русский. Остальные тридцать – Киев, они. по-украински. Цель вашего приезда?

Красавка. Выйти замуж или устроиться в гарем к вашему королю! Устраивает?

Мочилиус с ужасом на неё смотрит.

Сцена VIII

Палаты короля

Король через веб-камеры наблюдает за прилетевшими. Лица на экране у всех девушек вытянуты, щёки раздуты.