Михаил Заборов – Крестоносцы на Востоке (страница 62)
Греки, уже раньше раздраженные политикой отца и сына Ангелов, продавшихся латинянам, заволновались, по выражению Никиты Хониата, «как безграничное и вольное море при сильном ветре, угрожая бунтом». В городе участились столкновения между местным населением и чужеземцами. Трои восстановленных рыцарями самодержцев зашатался. В конце концов Алексей IV, который большую часть времени проводил в удовольствиях, тогда как его отец, реально не пользовавшийся никакой властью, уединился с монахами и звездочетами, вынужден был открыто сообщить вождям крестоносцев, что отказывается выполнить условия Задарского соглашения. Более того, было прекращено снабжение крестоносцев продовольствием. Разгневанный дож Дандоло, по рассказу Роберта де Клари, бросил в лицо Алексею IV гневные слова: крестоносцы однажды вытащили его из грязи, но теперь они снова втолкнут его в грязь. Таким образом, князья фактически объявили войну своим царственным союзникам, которые не оправдали возлагавшихся на них надежд. Перед воинами христовыми отныне был один путь: самим добиваться своих «прав» способами, какими смогут. Вожди крестоносцев торопились с развязкой.
В столице в это время произошли бурные события. В последних числах января 1204 г. здесь разразилось народное восстание против Алексея IV «про зажжение градное и пограбление монастырское», как говорит о причинах восстания русский очевидец событий в своей «Повести о взятии Царьграда фрягами» (так называли на Руси венецианцев). Василевсы, отсиживавшиеся за стенами Влахернского дворца, попробовали было в последний момент спасти свой престол с помощью крестоносцев. Они обратились к их предводителям с просьбой ввести отряды в город для наведения порядка. Однако обращение последовало слишком поздно. Восстание в столице разрасталось.
Знать, еще недавно поддерживавшая Ангелов, убоялась «введения фряг». В результате заговора Исаак II и Алексей IV были свергнуты. Инициатором выступил ближайший советник Алексея III и его зять — честолюбивый сановник Алексей Дука по прозвищу Мурцуфл (Насупленный — у него всегда были нахмурены брови, объясняет Никита Хониат). Аристократия посадила Мурцуфла на престол в надежде, что этот энергичный царедворец, обув красные сапожки василевса, сумеет организовать вооруженное сопротивление латинянам.
Обстановка, в которой пришлось действовать Алексею V, была весьма сложной. Народ выдвинул на престол своего ставленника — простого воина Николу Канава. По воле народа его короновали в Софийском соборе — правда, без участия патриарха, т. е. «не по форме». Константинополь, рассказывает Никита Хониат, подробно описывающий январское восстание 1204 г., разделился на два лагеря: с одной стороны, знать, сгруппировавшаяся вокруг Алексея V Мурцуфла, с другой — народ, городские низы, тянувшиеся к Николе Канаву. И в это самое время крестоносцы не только стояли лагерем под стенами города, но и находились в столице, где предавались грабежам!
Новый император вначале попробовал войти в доверие к константинопольской бедноте. Он предложил Николе Канаву разделить с ним власть. Этот демагогический шаг не возымел действия на народ. Случилось, однако, другое: зажиточные горожане, которым, видимо, принадлежала руководящая роль в константинопольском восстании, пошли на измену. Тогда, воспользовавшись растерянностью, охватившей бедноту, Алексей V арестовал Николу Канава, носившего императорский титул всего три дня. С мятежной «чернью» было покончено. Еще раньше схватили Алексея IV. И Николу Канава и экс-соимператора по приказу Алексея V задушили в темнице. Исаак II, не вынеся свалившихся на него горестей, умер.
Разделавшись с соперниками и подавив бунт плебса — а именно он многое объясняет в последовавшем вскоре падении Византии, раздираемой социально-политическими противоречиями, — Мурцуфл принялся за реставрацию укреплений Константинополя. Василевс пытался также создать ополчение горожан. Латинянам в ультимативной форме было предложено через неделю очистить греческую землю.
Вся эта показная решительность лишь маскировала глубокое бессилие государственной власти. В верхах не прекращались раздоры. Денег не было. Наемники, давно не получавшие платы, не выказывали никакой охоты сражаться, хотя им и посулили скорую выдачу жалованья. А простой народ тем более не собирался оказывать поддержку преемнику Ангелов. Ремесленные мастера, подмастерья, мелкие торговцы, столичная беднота довольно натерпелись от самодержцев, довольно намучились от произвола и злоупотреблений лихоимцев-чиновников. Доведенные до отчаяния гнетом правящей феодально-бюрократической олигархии, жители Константинополя прониклись полнейшим безразличием к судьбам империи. Из попыток сколотить ополчение так ничего и не вышло. Крестоносцы, еще в 1203 г. имевшие возможность удостовериться в малой боеспособности константинопольского гарнизона, безусловно были осведомлены и о теперешнем положении в столице. Они повели последние приготовления к ее штурму, спеша «взять свое».
Проект дележа Византии.
Захват Константинополя
Вид огромного и богатого города, раскинувшегося перед ними, разжег захватнические страсти рыцарей. За несколько недель до последнего приступа, в марте 1204 г., Энрико Дандоло, Бонифаций Монферратский и другие предводители крестоносцев подписали договор о разделе византийского наследства, которое они уже видели в своих руках. В этом документе были подробно разработаны условия дележа будущей добычи — движимого имущества, земель и власти в том новом государстве, которое западные сеньоры задумали основать на месте Византии. Венецианцы позаботились прежде всего о том, чтобы приумножить свои старые торговые привилегии и обеспечить себе львиную долю — три четверти всей добычи, остальные крестоносцы должны были по договору удовольствоваться одной четвертой.
Мартовский договор предусматривал основы государственного устройства и все детали территориального дележа Византии. Было постановлено, что после завоевания Константинополя новое государство получит выборного императора. Право выборов предоставлялось комиссии из 12 человек — шести венецианцев и шести рыцарей. Денежные люди республики св. Марка не хотели принимать на себя обременительную честь занятия императорского трона. Их вполне устраивали руководящие посты в доходном церковном управлении, поэтому по настоянию дожа в договор внесли условие, что та сторона, из среды которой не будет избран император, займет пост римско-католического патриарха Константинополя. Все сеньоры, за исключением дожа, обязаны будут принести вассальную присягу новому императору.
Последнему предоставлялась четвертая часть территории империи, остальные три четверти делились пополам между венецианцами и крестоносными рыцарями (по три восьмых тем и другим). Таким образом, венецианцы оставили крестоносцам пустой императорский титул и бремя власти, которую невозможно было реализовать, для себя же удержали, как отметил К. Маркс в «Хронологических выписках», «действительные выгоды предприятия».
Заключение договора означало, что закончена дипломатическая подготовка к захвату Византии. Вскоре были завершены и военные приготовления: приведены в готовность осадные механизмы, укреплены лестницы, расставлены баллисты и катапульты. Главари крестоносцев не скрывали более намерений силою завладеть Константинополем.
Первую попытку штурмовать город рыцари предприняли 9 апреля 1204 г. На этот раз они решили нанести удар по Константинополю с моря. Удар был отбит византийцами. Со стен города на атакующих обрушился град стрел и камней. Виллардуэн в своих записках хвастливо заявляет, будто за все время осады рыцари потеряли лишь одного человека. На самом деле они несли более серьезные потери. Только 9 апреля, при попытке захватить одну из башен, было убито, как свидетельствует русский очевидец, около сотни воинов. Атака захлебнулась.
Через три дня крестоносцы ринулись на второй приступ, и он принес им победу. С помощью перекидных мостиков, переброшенных на стены, рыцарям удалось взобраться туда; одновременно другие воины произвели пролом в стене и потом уже изнутри города разбили трое ворот. Крестоносцы ворвались в город, заставив войска Мурцуфла отступить. Сам он под покровом ночи бежал из города. «Восстановители справедливости» в третий раз подожгли Константинополь.
На следующий день, 13 апреля 1204 г., Константинополь пал жертвой западных захватчиков. Крестоносцы не встретили в нем никакого сопротивления. Роберт де Клари рассказывает, что, ворвавшись в византийскую столицу и думая, что уж теперь-то борьба разгорится с большой силой, рыцари окопались лагерем вблизи стен: они не отваживались продвигаться к центру. Каково же было их удивление, когда назавтра они увидели, что горожане и не собираются подниматься на защиту своей столицы! Примерно в тех же самых чертах описывает положение, возникшее на следующий день после вступления крестоносцев в Константинополь, и Виллардуэн. Все в войске, говорит он, готовили оружие — и рыцари и оруженосцы; каждый думал о предстоящей битве, полагая, что развернется такое сражение, равного которому у них еще никогда не происходило. И что же? Воины креста не встретили в городе никого, кто бы дал им отпор. Крестоносцам там и в самом деле не с кем было драться. Константинопольский плебс не желал отстаивать государство, воплощавшее для него социальную несправедливость. Когда знатный византиец Константин Ласкарь, которого духовенство спешно провозгласило императором, пытался все-таки призвать население к оружию, он натолкнулся на стену равнодушия.