Михаил Вострышев – Москва и Россия в эпоху Петра I (страница 9)
Издавалась и нравоучительная назидательная литература. Среди нее особой популярностью пользовался своеобразный кодекс дворянского житейского обхождения – «Юности честное зерцало».
Среди сочинений, в которых обсуждались экономические проблемы страны, выделяется научный труд И. Т. Посошкова «Книга о скудости и богатстве», который он закончил в 1724 году. В нем изложена система экономических реформ, направленных на улучшение хозяйства России и ущемление дворянских привилегий. Посошков отстаивает права купечества как на внутреннюю, так и на внешнюю торговлю, советует помещикам не разорять своих крестьян, требует установить единые постоянные размеры крестьянских повинностей.
Начали печатать переводы иностранной литературы. Так, в 1716 году по царскому повелению были напечатаны «Дружеские разговоры» Эразма Роттердамского на русском и голландском языках, хотя высказанные в этой книге мысли противоречили православному учению.
Большое просветительское значение имела также Московская типография на Печатном дворе. Обычно тираж выпускаемых ею книг был 1200 экземпляров, но более ходовые книги, как, например, азбука и календари, выходили тиражом в несколько раз большим. Лишь технические книги, снабженные дорого обходившимися чертежами и не рассчитанные на широкое распространение, печатались в количестве от 200 до 500 экземпляров.
Гражданские книги с 1708 года печатались в Московской типографии уже не славянским шрифтом, а русскими «литерами» – шрифтом, который употребляется и поныне.
В Москве зародилась и первая русская газета. Указ о ее печатании был издан 16 декабря 1702 года, а первый номер вышел 2 января 1703 года. До 1711 года «Ведомости» печатались только в Москве, затем стали издаваться также в Петербурге, а с 1720 года издание газеты было целиком переведено в Петербург.
В Петровскую эпоху среди высшей знати начинает входить в моду знание иностранных языков и обычай говорить по возможности только на чужом наречии. Об этом говорит и знаменитое руководство того времени по воспитанию дворянских детей «Юности честное зерцало»: «Младые отроки должны всегда между собою говорить иностранными языками, дабы тем навыкнуть могли: а особливо когда что им тайное говорить случится, чтобы слуги и служанки дознаться не могли, и чтоб можно их от других незнающих болванов распознать».
Особенно стал распространен французский язык. Им стали овладевать не только дворяне, но и именитое купечество, и чиновники, и военные начальники. Русский язык постепенно исчезает из гостиной аристократа, его уже не услышишь на ассамблеях и званых обедах.
В 1673 году при Гостином дворе была открыта так называемая Новая аптека Гутменша, а в 1682 году у Никитских ворот, рядом с первым гражданским госпиталем третья аптека «для того, чтобы со всяким рецептом ходить в город неудобно».
В документах XVII века неоднократно упоминаются аптекарские сады или аптечные огороды. Здесь под наблюдением иностранных
Аптекарские сады и огороды служили не только для разведения лекарственных растений, но и для приготовления здесь же самих лекарств, для чего имелись специальные фармацевтические лаборатории.
В 1701 году император Петр I издал указ о закрытии всех зелейных лавок, торгующих лекарствами, и о даровании права открытия и содержания вольных аптек всем желающим. Но простолюдины больше полагались на народную медицину. Француз Жак Маржерет подметил, что если русский человек чувствует себя больным, то выпивает хорошую чарку водки, всыпав в нее предварительно заряд ружейного пороха или толченого чеснока, а затем немедленно идет в баню, где потеет два-три часа.
При царе Алексее Михайловиче на русскую службу было принято несколько десятков докторов, аптекарей и алхимиков, главным образом англичан и немцев. В большом количестве стали появляться лица низшего медицинского образования – лекари. Современники так разделяли их: «Дохтур совет свой дает и приказывает, а сам тому неискусен, а лекарь прикладывает и лекарством лечит, а сам ненаучен, а обтекарь у них у обеих повар». То есть, доктор – теоретик, лекарь – практик, аптекарь – составитель лекарств.
Иноземные врачи
По прибытию в Москву иноземный врач посещал сначала Посольский, а затем Аптекарский приказ. Он должен был предъявить свой диплом и рекомендательные письма от коронованных особ или коллегии врачей и приводился к присяге.
Начало хирургии в России следует отнести к 1706–1707 годам, когда в Москве были основаны первый военный госпиталь за Лефортовским мостом через Яузу[2] и при нем медико-хирургическое училище, которые возглавил Николай Бидлоо[3] – выпускник Лейденского университета. Петр I поддержал это важное начинание. И не мудрено, ведь император имел склонность к хирургии и, наряду с математическими инструментами, носил при себе два ланцета для кровопускания, анатомический нож и клещи для выдергивания зубов. Известно несколько случаев, когда государь весьма успешно производил на людях несложные хирургические операции.
В медико-хирургическом училище преподавание велось исключительно на латинском языке, и лишь в 1764 году было разрешено читать лекции на русском и немецком языках. Первые выпускники Московской госпитальной школы немногочисленны: четыре человека в 1712 году, шесть – в 1713 году, двенадцать – в 1714 году. Да и в своем большинстве они не оставались в Москве, а направлялись в армию. Воспитанники школы получали только самые элементарные знания и навыки.
Москвичи же в своем подавляющем большинстве продолжали лечиться, как и век, и два назад. Захворает барин, родня, ключницы, дворники, приживалки – все собираются на консилиум. Как лечить барина?.. Дуют, заговаривают, поят зельем с нашептыванием, зарывают в землю записочки.
Важным начинанием начала XVIII века стало появление в Москве «вольных аптек», то есть принадлежавших частным лицам, а не только госпиталям, как было раньше. Поскольку большая часть лекарств того времени имела растительное происхождение, аптекарям вменялось в обязанность создание аптекарских садов и огородов. Самым большим из них был основанный еще в 1706 году на севере от Москвы для нужд военного госпиталя в Лефортове. В 1805 году он перешел в ведение Московского университета и стал называться Ботаническим садом[4].
Петр I указом от 8 июля 1701 года предписал построить в Москве около приходских церквей шестьдесят богаделен для престарелых и увечных жителей, не имеющих средств к существованию. Указом 1714 года велено было также при церквах устроить особые госпитали для призрения «зазорных младенцев, которых жены и девки рождают беззаконно и стыда ради отметывают в разные места».
Царь Алексей Михайлович, падкий на всякие диковинки и развлечения, жадно прислушивался к рассказам о том, как живут люди в Немецкой слободе и в далеких чужих краях. Особенно было задето его любопытство рассказами о том, как устраивают у иностранцев комедии, то есть театральные представления. Он и раньше знал об этом из донесений послов, попадавших за границей на театральные представления. Теперь живые рассказы людей, стоявших близко к Немецкой слободе, увлекли его, и он решил завести театр у себя.
И вот 15 мая 1672 года боярин Матвеев объявил своему приятелю иностранцу Стадену царский указ ехать за границу нанимать мастеров, «которые б умели всякия комедии строить». Но нетерпение царя было так велико, что Матвеев не стал дожидаться нанятых актеров и решил устроить театр при помощи московских немцев. В Немецкой слободе ему указали на пастора Иоганна Готфрида Грегори, и тот согласился устроить комедию.
На шестой день по рождению царевича Петра, 4 июня 1672 года, было объявлено, что царь указал «учинить комедию, а на комедии действовать из Библии книгу Есфирь, и для того действа устроити хоромину вновь» в селе Преображенском. Но прежде, чем узаконить небывалую дотоле потеху, царь посоветовался со своим духовником. Духовник, сославшись на пример византийских императоров, разрешил. И работа закипела.
Грегори со своим помощником принялся за сочинение комедии и за разучивание ее с только что набранными актерами. Всех их было шестьдесят четыре человека, частью русские, частью иноземцы. В то же время в селе Преображенском, не жалея средств, строили театральное здание, украшали сцену, готовили костюмы, парики и прочие сценические принадлежности. Через четыре с половиной месяца все было готово, и на 17 октября назначили первое представление «Артаксерксова действа», как назвали эту первую пьесу.
В июне 1675 года умер Грегори, а через полгода скончался и сам державный покровитель театра. Театральное дело приостановилось и было восстановлено лишь в царствование Петра I, когда не только в Кремле показывали пьесы, но и выстроили в 1702 году комедийную хоромину для «простого всенародства» на Красной площади, вмещавшую четыреста зрителей. Внутри здание было расписано червленой краской, убрано сукнами и освещалось свешивающимися с потолка люстрами. Сцена находилась на возвышении и отделялась от публики брусом с перилами и занавесом. Перед занавесом помещались хор и музыканты. Темы представлений носили, как бы сейчас сказали, «политический характер». Их положительными героями были короли, полководцы, придворные вельможи. Актеры выступали в кафтанах, шитых мишурой и стеклярусом, в кружевных епанчах, в шляпах с перьями или в блестящих латах и жестяных коронах. Трагические монологи и любовные сцены перемежались фарсом, который никогда не обходился без смешного слуги, то есть шута. Более всего публике нравились в сценических постановках драки с щедрыми и звонкими ударами, переходящие за грань пристойности шутки и нежные мелодраматические монологи влюбленных. Публику на таких непристойных зрелищах, конечно, представляли не вельможи, а ремесленники, дворовые, солдаты, подьячие. Но им вскоре надоело однообразие сюжетов и невразумительные слова, своим «высоким штилем» резко отличавшиеся от речи простолюдинов. Театральное дело шло все хуже, и хоромину на Красной площади в 1706 году закрыли.