Михаил Востриков – Военные хроники лейтенанта Артёма К. (страница 8)
В другом помещении был морг. Эваки привозили сюда тела погибших. Один из них попросил Сворога помочь спустить мешки с тележки. Тот помог и они пошли дальше:
– Птички тут летают двадцать четыре на семь, а ночью вообще песец – бабки бомбят тээмками всё что движется и откуда исходит тепло.
Артём спросил:
– А куда мы идём?
– Сначала к комбату, к Ирбису.
Глава 5. Командир роты Фанат
Точка ноль
Они шли через разрушенную деревню. Мирных жителей здесь не было, только наши бойцы из разных бригад. Эта была точка ноль, откуда уже попадали в KillZone – «серую» зону, зону смерти. Все дома были разрушены, везде валялся мусор, но тел погибших уже видно не было.
Все здесь двигались быстрым шагом или бегом. Те, кто поопытнее, ходили в тапочках, шортиках и футболках, как дома. Артём сначала их не понимал, но потом, со временем, стал одним из них и тоже ходил без брони и шлема, только с автоматом. И это он ещё держал себя в руках.
Пока они шли, успели пару раз попасть под дальние разрывы мин, а позже Сворог сказал:
– Тихо! Слышишь?!
Вдалеке послышался противный высокий звук «Ж-Ж-Ж".
– Это камик
Они забежали в какой-то гараж и прикрыли железную дверь, оставив маленькую щёлку. Дрон приближался. Артём снял автомат с предохранителя.
– И не пытайся, всё равно не попадешь.
– Ты меня ещё не знаешь, боец.
Тем временем дрон приближался. В кровь выплеснулся адреналин. Артём был готов к стычке, сжал автомат покрепче, приготовился к быстрому прицеливанию… но дрон пролетел мимо.
– Может это был наш?
– Нет, что ты! Запомни, камики всегда летят в один конец и никогда не возвращаются. Они ищут технику и скопления людей. Если идешь один, он может тебя и не тронуть, но если он не находит желаемую добычу, то он нападает на одиночек или ползущих раненных, а если же и их не находит, то может врезаться в любой целый дом или даже в тело погибшего, чтобы его было потом тяжелее собрать и опознать. Противник старается выжать максимальный КПД из каждой своей птички. Мы воюем с пидорами, не забывай.
Артёма всегда забавляло слово «пидор». Что наши, что противник, активно применяли его друг против друга. Война пидоров какая-то, получалась. Действительно, война братских народов, как во время смертоубийств в древней Руси. Просто, сегодня наши «братья» немного заблудились в мировозрении и понимании того, кто им друг, а кто нет. Промытый пропагандой мозг, к сожалению, тяжело избавить от глупостей.
Шли они ещё километра полтора и, наконец, дошли до нужного дома. Их встретили часовые. Артёма проводили внутрь дома и велели разрядить оружие, снять его и экипировку. Он так и сделал.
Его проводили к погребу. Он спустился по вертикальной лестнице вниз, прошёл по длинному подземному коридору, раздвинул ковры, висевшие на проходе и спросил:
– Разрешите войти?
Через пять секунд ему ответили расслабленным голосом:
– Да!
Экзамен под землёй
Артём вошёл и увидел: было четыре человека; все сидели в майках и тапочках; было много планшетов и монитор: стоял старый разложенный диван; двое сидели с планшетами, один сидел на диване, а другой на нём лежал, видимо, спал.
Тот, что сидел на диване, велел Артему проходить и присаживаться на табуретку. Это был Авиатор, тот самый человек, который их опрашивал по телефону. Он оказался молодым майором, с плотным телосложением, черными глазами и волосами. Он сказал Артёму, что Ирбис сейчас отдыхает, но скоро проснётся.
Тот образ командира роты, который представлял Артём, оказался комбатом. Это был молодой человек с голубыми глазами и светло русыми волосами. Ирбис и Авиатор были выпускниками училищ до 2020 года.
– Ну что, удивишь нас своими знаниями? – спросил Авиатор.
– Только в хорошем смысле, а не как тот твой дружок, – добавил проснувшийся Ирбис.
Это он сказал про Ахмеда. Вообще Ахмед парень больше рукастый, чем умный, в училище он отвечал за ротный подвал.
Ирбис встал с дивана и посмотрел на Артёма с нескрываемой предвзятостью и ехидной улыбкой. Артёму стало не по себе, ведь этот человек мог кардинально распорядиться его судьбой.
– Ну давай начнём с простого. Доложи мне ТТХ АК-74 и АК-12 и чем они отличаются.
На этот вопрос Артём ответил без проблем.
– Хм-м, ладно, а скажи-ка мне все формулы поправок при стрельбе из автомата.
Это Артём тоже ответил ему уверенно.
– Какую формулу должен знать каждый военный?
– Дуй в тысячу.
Авиатор одобрительно покивал и сказал:
– А ты не такой тупой, как я думал, возможно, я ошибался.
– Подожди ка, это ещё не всё, – пробурчал Ирбис. – Какова прицельная дальность стрельбы из пулемёта ПКП?
Артём ответил.
– Калибр пистолета Макарова?
– 9×18.
– Уверен? Не 9×19?
– Уверен, 9×19 это Ярыгин.
– Ладно, а ну скажи, что ты ещё знаешь?!
Это был хороший трюк, позволить самому определить свой объем знаний и потом выбрать из этого объема тему посложнее и начать её потрошить подробно. Попадался Артём в училище на зачётах на такую уловку преподавателей, научен был. Поэтому он тщательно назвал только то, в чем реально разбирался.
Но Ирбис понял, что Артём выкупил его трюк и после своего «Хм-м» спросил, какая у него была тема дипломной работы. Артём ответил. Тема у него была про организацию связи в лесистой местности.
И тут Артём понял… Понял и испугался, что вот сейчас-то Ирбис и потопит его на этой теме через реалии СВО. Ведь он писал свою дипломную работу по уставам и использовал в ней лишь начальный опыт СВО. А ведь в дипломе нужно было ещё и выдвинуть свои предложения по улучшению качества связи, но что он мог тогда? Выдвинул, конечно, но теперь испугался, что за такие выдвижения, боевой офицер СВО его засмеёт.
Но делать было нечего, и Артём чётко рассказал про свою дипломную работу и свои предложения в ней. После чего его, действительно, начали расспрашивать: а как бы он это всё организовал здесь и сейчас, а почему именно так и ещё множество вопросов. Артём как мог отвечал и в некоторых деталях даже был уверен. Так они плавно перешли к ТТХ радиостанций различных типов.
И вот это было слабым местом Артёма. Он мало знал про радиостанции, только «Азарт» и «Р-168». «Азарт» – редкая вещь в реалиях СВО, но знать её всё равно было нужно. Эта радиостанция как бы не для всех. Для обычных бойцов она слишком сложная, впрочем, как и для большинства командиров. С ней хорошо могли управляться только сами связисты.
– А стошестьдесятвосьмые мы не используем, старье громоздкое, – сказал Авиатор.
Ирбис спросил Артема ТТХ радеек. Тот отвечал неуверенно и медленно. Тогда Ирбис сказал:
– Честно, я и сам их не знаю. Расскажи, мне интересно, вижу, что знаешь.
После этих слов Артём почувствовал какую-то свободу и начал, попросту, брать из головы предполагаемые им цифры.
– Ладно, хватит, вижу, не дурак, но и учиться тебе ещё… Вопросы есть ко мне?
Артём не очень любил этот вопрос. Ведь вопросы были всегда, но, как назло, быстро их вспомнить никогда не получалось.
– Вопросов нет.
– Всё, иди к Фанату, до встречи!
Артём встал, подошёл к лестнице, поднялся по ней, экипировался и нашёл Сворога. Встреча с комбатом ему вроде как понравилась и он, очевидно, оставил о себе хорошее впечатление. Но дальше ему предстояла встреча с командиром роты. И Артём подумал, что дальше будет проще, ведь комбат остался им доволен, значит и с ротным проблем не будет. Как же он ошибался! Фанат оказался гораздо страшнее, чем он предполагал.
Командир роты Фанат
Они шли со Сворогом по деревне в сторону её западной окраины. Рядом были слышны миномётные прилёты, свист: «ВЖЫ-Ы-УХ» и взрывы: «БАХ».
В первый же день Артём научился понимать, когда мина упадёт далеко, а когда близко. Если этот свист: «ВЖЫ-Ы-УХ», был медленный, глухой и протяжный, значит мина упадёт далеко. А вот если свист был быстро нарастающий и отчётливый, значит нужно было, мгновенно, падать на землю. Ну а мину, которая летит прямо в тебя, наверное, услышать и не получится.