Михаил Востриков – Военные хроники лейтенанта Артёма К. (страница 5)

И если ещё и дробовик вместе с автоматом нести, это уже не каждый человек сможет. Но если сможет, пусть берёт с собой дробовик обязательно и хорошо бы он ему не пригодился.

Так-то, всё, что было в рюкзаке, всё это нужно. Но касательно БК, да, он был рассчитан на длительный стрелковый бой, которого сейчас нет. А всё остальное – еда, вода, радиостанции, батарейки, это нужно. Еще про четыре пауэбанка забыли. И дробовик очень важен, да. Но его не было.

А рюкзак на сто литров и клетчатая сумка остались в роте, в блиндаже. Просто, как склад личных вещей, чтобы вернувшись с задачи, можно было переодеться в сухое и чистое.

Стрелковый бой

Хотя стрелкового боя сейчас и не было, как такового – ну чтобы в лесополке, группа на группу, встречный бой… патроны всё равно нужны. А чтобы стрелять ими в помещении, например, зачищать блиндажи. Да и, просто, стрелять туда наугад и вслепую закидывать гранатами.

Сидит, например, противник в доме, а этот дом уже давно на нашей территории. А противник в нём сидит и ждёт чего-то. Вот этих ждунов и выкуривают – гранатами, огнем автоматов, дронами, в общем, чем придётся.

Глава 3. Рота – исправительная колония

Замполит роты Восток был высоким и крупным казахом, а Воробей плотным русским парнем среднего роста, малость картавым и шепелявым. Как только они увидели Диму, то изменились в лице и тоже куда-то его услали.

Сначала с Артёмом общался Воробей, рассказывал ему всякие страсти и смотрел ему в глаза так, будто высматривал в них сомнение и страх. Однако Артём смотрел на него спокойно и в лице не менялся.

Дальше с Артёмом говорил замполит. Сначала Восток показался Артёму страшным человеком, но позже он понял, что казах настоящий добряк, просто, с расшатанной психикой. Он рассказал Артёму про командира роты Фаната:

– Грамотный, чёткий командир, но очень жёсткий, даже я его боюсь.

Артём представил Фаната молодым невысоким парнишкой, вспыльчивым и громким, но тот, действительно, оказался, страшным, но об этом позже.

Вся рота сейчас находилась на боевой задаче и в расположении оставались – замполит, топограф, пара опытных бойцов, каптер, старшина и канцеляр.

Исправительная колония

Замполит вкратце охарактеризовал нашу роту:

– Нашу роту называют исправительной колонией батальона. Весь наш батальон в целом считается штрафным, но наша рота в нём самая страшная.

– Штрафбат? – удивился Артём. – Но, ведь, это куда через трибунал заезжают! Для военных, которые совершили уголовные преступления, если я ничего не путаю…

– То дисбат… туда да, за преступления. А к нам за косяки и залёты, хотя и за преступления тоже. И ещё зомбики, брак военкоматов – «социальный шлак». Про Zombi Land слыхал? В каждом крупном соединении есть такой «штрафбат» с «исправительной колонией», куда всю грязную пену сливают. Ну, например, пошёл контрактник в город в увольнение, нажрался там, денег-то у него как у дурака махорки, попал в комендатуру… командир хочет от него избавится. К нам!

Восток презрительно сплюнул на землю и прищурил свои итак узкие казахские глаза:

– Или пятисотики – СОЧинцы, например… заловят его, дезертира недоёба_ного, дома, что с ним делать, вешать по законам военного времени? К нам! А брак, это кого военкоматы в погоне за показателями прозевали – старичьё, шизики, болявые, немощные, алкаши. Они не бегать ни соображать уже не могут, а их воевать заставляют. И что с ними делать? Домой отправлять? А контракт-то уже заключён, деньги выплачены, не вернуть. Если только с военкома вычесть. И к нам его на перевоспитание, а-ха-ха!

– Но, ведь, тогда в нашем бате должны быть большие потери на задачах… – грустно заметил Артём.

– Так и есть, – коротко и просто ответил казах.

Буза

Откуда-то пришёл Дима. Сам пришёл, на своих ногах. Но Артём не смог узнать его по лицу, хотя и прежнего вспомнить не смог. Видно было, что досталось ему, но он… улыбался разбитыми губами! Видимо, связавшись с комбатом, Ритм провозгласил его наказание:

– Сегодня ты едешь на боевую задачу, ко всем, чмо!

Восток позвал каптера и тот выдал Артёму и ещё одному новоприбывшему бойцу личное оружие. Артём получил АК-12 модели 2022 года, а карандашу выдали АК-12 2016 года в камуфлированном окрасе. Позывной у солдата был Буза. Ему было тридцать лет, до этого в армии он не служил и автомат держал в руках первый раз в жизни. Ни целиться, ни стрелять, ни тем более его разбирать и обслуживать, он не умел. Вот Буза-то и стал первым, кого Артём учил после выпуска из училища.

В разговоре с ним Артём узнал, что на СВО он пошёл из-за денег. Он был «тормозом», Артём несколько раз показал ему, как разбирается и собирается автомат, но он не запомнил. Правила прицеливания при стрельбе из автомата он не запомнил и подавно.

Они принялись чистить оружие. Артём своё почистил нормально, а вот Буза… лучше бы совсем не чистил.

Уже стемнело и им показали блиндаж, в котором они будут жить. Первое, что они увидели, спустившись туда, была кошка с тремя котятами, лежавшие на спальных мешках. Внутри блиндаж был наполовину отделан фанерой, остальное была земля. Внутри стояли нары, стол, буржуйка и полочки.

Кругом был беспорядок: везде были раскиданы баулы бойцов, бывших сейчас на задаче; множество раскрытых сухпайков; обувь, одежда, личные вещи. Каптёр показал Артёму, где можно взять дров, они притащили их в блиндаж и затопили буржуйку. Потом они немного пообщались с Бузой и Артём рассказал ему о многих важных вещах в военном деле. А потом они легли спать.

Первый день Артёма на войне благополучно закончился.

Второй день на войне. Учёба

Они встали пораньше. На улице стоял небольшой туман, который быстро рассеялся, было прохладно и пахло сыростью. Выйдя к умывальнику, Артём поднялся на небольшой холм рядом с ним. Перед ним открылся характерный пейзаж – бескрайнее поле, вдали огромный элеватор и левее от него таких же размеров террикон. Было видно уходящую вдаль дорогу и деревню.

Артём умылся, экипировался и приготовился к занятиям (вчера замполит сказал, что их будут тренировать). Пришёл инструктор – боец с позывным Томогавк. Он был опытным мобилизованным – мобиком, прошедшим четыре задачи, и для начала рассказал, как они группой прятались от Брэдли и танка в лесополке – бегали от ямки к ямке, а противник стрелял по ним фугасными снарядами с километровой дальностью. Он был спокойный и вспыльчивый одновременно, ростом чуть ниже Артёма, иногда заикался, а при упоминании какой-либо жести усмехался.

Вскоре к ним пришли новобранцы из других рот, а с ними однокашник Артёма – Ахмед, который прибыл сюда на день раньше и с которым они очень тепло поздоровались.

Новобранцы были слабые, дряхлые и немолодые. Один из них даже не смог на занятиях по связи нормально выйти на связь со своим условным командиром и доложить о приближении условного противника, а при очередной неудачной попытке смутился и чуть не заплакал. Смотреть на это было дико.

На занятиях по огневой подготовке они отрабатывали движение вперёд в тройках: один перебегал, а двое стреляли по мишеням, и так далее. Тир, если его можно было так назвать, представлял собой мишенную обстановку на поле, длинной, примерно, сто пятьдесят метров и расположенными повсюду укрытиями. Мишени были из металла и при попадании пули громко звенели.

Артём с Ахмедом двигались, как их учили в училище. Инструктор даже похвалил Артёма, но сделал это нехотя, с придирками и замечаниями, такой у него был характер.

К слову, стрелял Артём неплохо и стрелять любил. В свободное время в училище он самостоятельно тренировал вскидку оружия, быстрое прицеливание и перезарядку. В любимом страйкболе он научился хорошо прятаться за укрытиями и вести стрельбу из неудобных положений. И сейчас каждый второй выстрел у него попадал в мишень. Прицеливался он тоже довольно быстро.

Ещё они с Ахмедом бросили по две наступательных противопехотных осколочных ручных гранаты РГН. Тоже всё как в училище, на оценку «отлично». Но с новичками инструктор очень боялся, и когда они кидали гранаты, он всё время стоял рядом с ними, чтобы в случае чего, мгновенно утащить их в укрытие. А то бывали случаи… и роняли, и рядом кидали, бр-р-р.

Потом они стрельнули по одному разу из одноразовых гранатомётов РПГ-26 и Артём… промахнулся. У него не было опыта стрельбы из РПГ-26, в училище они стреляли только из РПГ-7. И он понял, что дело в его хитрости. Если без технических подробностей… он обычно мудрил со жгутами, чтобы в случае ранения сразу мотать жгут на руку, но в данной конструкции «одноразки» это увеличило толщину лямки, прицел встал слишком высоко и Артём не смог нормально прицелиться. Понятно, что ему надо было теперь, просто, поправить свою методику жгутования. Сделал потом.

После этого они пошли на медицину. Её преподавал медик батальона с позывным Урал – молодой, высокий и чуть пухлый парень. Он имел повадки рэпера, но был весёлым и крутым парнем, с которым Артём позже плотнозадружился.

Урал был мобиком, он окончил мединститут и не был похож на военного. Как-то потом он сказал Артёму:

– Вот смотришь на тебя, Кочевник, и видно, что ты реальный офицер.

– Почему? – спросил Артём.

– А у тебя лицо такое, офицерское, прям, видно, что военный.

Урал учил новобранцев оказанию первой помощи: накладывать жгут, делать давящие повязки, повязки головы и всё в этом духе. Но некоторые новички никак не могли даже нормально наложить на себя жгут. И Урал сказал Артёму с Ахмедом: