Михаил Востриков – Сцены из жизни дознавателя Шишкина (страница 29)
Но это не единственные и не главные источники его доходов. У Форума есть целая сеть коммерческих проектов, созданием и управлением которых занимается племянник Клауса Шваба — Ганс Шваб. Например, он вкладывает деньги в технологические стартапы, которые после продает в три-четыре раза дороже. А это десятки миллионов долларов.
Скажете, кумовство? Однако Ганс не владелец и даже не совладелец этих проектов, работает у дяди Клауса за зарплату и это его сильно беспокоит.
— Дядя Клаус, помните, когда Вы нанимали меня на работу, то обещали, что если бизнес будет успешным, я буду получать 5% от доходов. Сегодня ваш бизнес под моим управлением более чем успешен. Не пора ли вписать положение о 5% в мой контракт?
— Ну-у! Мы же семья, мой мальчик! Какая между нами может быть формалистика?
— Тогда может Вы мне просто выплатите те самые 5%?
— Э-э-э, знаешь Ганс… это будет не очень хорошо выглядеть.
Сюжет 20. И как такое может быть⁈
19–20 января 2016, вторник-среда
КЛАЦ!
За окном Валериного дома в Бубенцах пасмурно, серенький январский денёк идёт на убыль. Подмораживает. Немного вьюжит. Обычная погода на Псковщине в это время года, зима же.
Сам Валера стоит посередине кухни одетый в старенький, ещё с юности, но очень удобный синий шерстяной спортивный костюм с тремя белыми полосочками на рукавах и воротничке «олимпийки», а в руках у него трость. Чёрная лакированная трость с серебряным набалдашником в виде головы пуделя. Великолепное изделие старого мастера-галантерейщика. Сейчас такие не делают. Не для кого. Разве что в качестве реквизита для кино и театральных постановок… вместе с цилиндрами, сюртуками, жилетами, панталонами и сорочками «отцеубийцами».
— Деда, а-ну скажи… — Валера внимательно смотрит за окно и переводит взгляд на деда Илью, который у окна в удобном кресле с накинутым на плечи пледом и подушкой под пятой точкой, читает книгу.
Книга эта, Валера знает, очень интересная. Называется «Евангелие от Ильи. Петля гистерезиса» авторства Ильи Варшавского, выпущенная в 1968 году. Валера хорошо помнит сюжет, зачитывался этой книгой в детстве… Из светлого коммунистического будущего, в котором возможны путешествия во времени, в тёмное прошлое, а именно в Иудею начала нашей эры, отправляется в отпуск на 5 дней историк Леонтий Кондратьевич Курочкин, чтобы доказать коллегам, что Иисус Христос никогда не существовал. Доказал… как ему кажется. Только ровно наоборот. И как это тогда советская цензура пропустила? Чистейшая же популяризация Нового Завета!
— … ты когда листок с календаря срывал сегодня?
— Так утром… как встал, — дед Илья недоумённо смотрит на Валеру.
— А я где в это время был?
— Так спал же ещё… тихо у тебя было. Я и не стал будить… отпуск же. Один позавтракал.
— И что, сегодня у нас среда, двадцатое? — недоверчиво улыбается Валера.
— Ну так да, среда… А вчера вторник был… ты к обеду приехал. И чего? — не поймёт в чём подвох дед Илья.
И Валера быстро выбегает из кухни…
КЛАЦ!
За окном солнышко, редкий гость на Псковщине в январе. Ни ветерка. Чуть подтаявшие лужицы на прочищенной трактором дороге сияют так, что больно на них смотреть. «Бриллиантовые дороги», как у Nautilus pompilius, любимой группы Валеры, а-ха-ха!
Дед Илья сидит на кухне у окна в удобном кресле с накинутым на плечи пледом и подушкой под пятой точкой, читает книгу. На стене кухни висит отрывной календарь «Садовод»-2016. Дед Илья других календарей не признаёт, сколько их Валера ему не привозил. На календаре дата — 19 января 2016 года, вторник.
— Работает! — удовлетворённо восклицает Валера, а дед Илья вскидывает на него отрешённый взгляд и перелистывает страницу переводной книги Майкла Муркока «Сё человек» (1969).
И эту книгу Валера хорошо помнит. В ней поразительная история некого Карла Глогауэра, человека и фантазёра, и фантазии которого во многом связаны с символикой христианства. И он решает отправиться на машине времени в год казни Иисуса Христа, чтобы встретиться со Спасителем. Но в реальной истории… Христа нет! И Глогауэр начинает его поиски. Метания Карла, странные речи, поиски «Царя Иудейского» в итоге приводят к тому, что Глогауэр заменяет собой Христа, заканчивая свою жизнь на Голгофе… Тоже кстати вполне себе популяризация.
Видимо такая метаморфоза происходит со всеми книгами, отрицающими существование или очерняющими Иисуса Христа.
— А потому что не надо никаких точек зрения. Просто Иисус существовал и больше ничего. И доказательств никаких не требуется, — так кажется говорит двум советским литераторам один профессор на Патриарших прудах.
Он высокого роста. С левой стороны какого-то кривого рта — платиновые коронки, а с правой — золотые. В дорогом сером костюме и в туфлях в цвет. В сером берете, лихо заломленном на ухо. По виду лет сорока с лишним. Выбрит гладко. Брюнет. Правый глаз черный, а левый почему-то зеленый. Брови черные, но одна выше другой.
Узнали?
И подмышкой этот профессор носит… Да, именно… лакированную трость с набалдашником в виде головы пуделя.
В комнате Валеры рабочий беспорядок. Но это только так кажется на первый взгляд.
На столе работает небольшой ноутбук с подключенным Интернетом из пальчикового модема и присоединенным к нему дешёвеньким китайским блоком «принтер-сканер». Рядом стоит барельеф Танцора. На аккуратно застеленной кровати лежит уже извлечённая из него та самая трость с серебряным набалдашником в виде головы пуделя. А на прикроватной тумбочке стоит сосуд с вязкопластичной субстанцией.
И везде… на столе, на полу… бумаги стопочками. Как старинные, так и вполне современные, из магазинной пачки формата А4. Бумаги не разбросаны, а уложены и продолжают укладываться в порядке, известном только самому Валере.
Он работает как приехал… монотонно, но результативно.
Засовывает старинный лист в сканер и через некоторое время вынимает из принтера его перевод со старофранцузского. Заранее скачанная и настроенная программа распознавания и перевода текста работает вполне сносно. Не сказать, что прямо всё переводится на литературный русский язык, но общий смысл понять можно.
Управление тростью
Так Валера в первом приближении, но уже понимает как управлять тростью. Действительно, это относительно просто. Как бы сейчас сказали, интерфейс у гаджета элементарный и интуитивно понятный.
Удар тростью в пол — включено. Глаза пуделя, крупные изумруды, начинают немного светиться. Человек несведущий не поймёт что это подсветка. Ещё один удар — выключено. Подсветка изумрудов гаснет.
Ручкой управления «машины времени» служит набалдашник трости — голова пуделя. Что-то, типа, джойстика. Нос пуделя — вперед, уши — влево/вправо, затылок — назад.
Всё управляется щелчками и с некоторым усилием. Случайно щёлкнуть не получится. «Защита от дурака», так бы сейчас сказали, а-ха-ха!
Щелчки вперёд и назад — это перемещения во времени. Так, щёлкнул один раз вперёд и сразу отпустил, оказался в завтрашнем дне. Меньше чем на день (одиночный щелчок) трость не понимает. А если нажать и держать палец не отпуская, сначала будут щёлкать дни, потом, ускоряясь, месяцы, а потом и годы. Если назад и держать, прибудешь в исходное время не боясь промахнуться. В прошлое машина не ездит и будет щёлкать на одном месте, без перемещения.
Щелчки влево и вправо — это уже география, перемещения в пространстве. Один щелчок равен 108 км. Или как написано в первоисточнике — 24 лье. Причём этот режим работает даже без перемещения во времени. А это значит, что если правильно развернуть трость с учетом направления на желаемую точку по прямой, то из Бубенцов домой можно попасть в четыре щелчка. Ну видимо не совсем домой, а в точку с расстоянием 432 км по прямой, т.е. где-то рядом. И сразу вопросы — а вдруг эта точка окажется на крыше дома? Или в воде канала? Видимо как-то это предусмотрено и будет описано дальше?
Но пока никаких пояснений по этому поводу в бумагах нет, как нет и рисок, пометок и цифр на самой трости. Поэтому видимо нужно будет приноравливаться — смотреть по карте, пробовать и тренироваться. Кроме того, набалдашник может щёлкать влево и вправо вокруг своей оси. Но до пояснений и этого режима Валера ещё не доходит.
Работа у Валеры долгая и он не торопится. Пока засунет лист в сканер, пока прочитает перевод с маркером в руках и отмечая самое важное, пока уложит листы в свои стопочки… Лист за листом. Принтер гремит всеми своими шестерёнками, того и гляди развалится… Но нет, это у него «плепорция» такая, китайская.
И вдруг…
Тамплиеры
Валера читает листок, только что вышедший из принтера:
Письмо это довольно длинное, но основные его мысли Валера помечает жёлтым маркером…