Михаил Востриков – … по прозвищу Кобра (страница 25)
— А не может ли быть интересным баричу Солу, за деньги, воспроизвести способ получения «убей-порошка» из каменной соли? Вот и образцы — сырьё и готовый продукт. А вот, кое-какие записи и копии чертежей с той самой фабрики в Красной Окуме, которая тот «убей-порошок» производит. Или, может быть, такой сложный алхимический процесс не по зубам баричу Солу?
— Мне⁈ Не по зубам⁈ — с ходу завёлся Сол, — Давайте сюда образцы и бумаги… и приходите… допустим, через неделю, всё сами увидите!
И совсем даже негордый молодой мужчина пришёл к Солу через неделю и увидел… Действующую лабораторную линию из стеклянных реторт, трубок, пробирок, спиртовок, воздуходувок и ещё чёрт знает из чего, в начало которой подавался насыщенный раствор каменной соли, а в конце — высыпались в стеклянную банку белые, досуха выпаренные мелкие кристаллы — чистейший «Убей-порошок»!
Радости скромного молодого мужчины не было предела! Он чуть ли не облизал линию, и Солу даже пришлось его от неё отгонять, яд же! Мужчина, видимо на радостях, оставил Солу целых пять золотых герров и быстро ретировался.
А на следующий день, к Солу приехали ещё двое совсем негордых, но очень важных лица — барич Грес и бева Алу, племянник и племянница главы государства. И они предложили Солу прямо сейчас подписать с ними контракт на кругленькую сумму, по которому барич Сол Немм обязуется придумать и запустить уже не лабораторную, а самую настоящую промышленную линию на фабрике, которую они немедленно построят рядом с Маном за свои деньги. И для того, чтобы обалдевший Сол лучше осознал торжественность момента, положили перед ним кожаный мешочек с авансом — 30 золотых герров.
Сказать, что Сол обрадовался… да, ничего не сказать. Он воспарил! И снова обрадовался и воспарил! Свершилось! Сбылась его детская мечта — его, наконец-то признали… именно, как серьёзного алхимика, а не как придумщика дешевых фокусов для детей!
А потом были шесть месяцев напряжённой работы на строительстве фабрики и изготовлении для неё нужного оборудования. И вот… наступил час триумфа Сола и его щедрых работодателей, милейшего барича Грес и замечательной бевы Алу — новая фабрика выдала первую партию продукта вполне сносного качества. Потом, ещё месяц корректировок деталей основного технологического процесса по фактическому составу сырья, обучение обслуживающего персонала тонкостям и… конец контракта. А впереди — новый дом, спокойная счастливая старость, внуки и внучки, которых баричу Солу обязательно нарожают уже подрастающие Ани и Лидса в своих, тоже, несомненно, счастливых семьях. А Лидса так и пойдет по стопам… чему-то его всё же научат в этой его «Алхимозе-Занозе», ужасно дорогой и бестолковой. А на завтра, работодателями обещан полный рассчёт по выполненному контракту… немыслимая сумма.
И этот рассчёт, действительно, наступил. Только, вместо барича Грес и бевы Алу, в дом к Солу Немм явился макер Ган…
Глава 18. Забой лесного скота на постоялом дворе
Что-то я совсем забросил магию… Как избавился от своего медного браслета с большой буквой М посередине — маг, так и не вспоминаю. То одно, то другое… а про магию-то и забыл. А, между тем, магия в этом мире — особая ценность — маги не болеют, живут до 150 лет и много чего могут — лечить, нападать и отбиваться от врагов магическим оружием, развлекать, носить тяжести, привораживать и отвораживать и т. д.
Вот и сторожат магию «платиновые» маги всеми способами и в полной мере используя административный ресурс — закон «О Магии и Магах», браслеты на магах, великокняжеский Магический Двор в Мане с отделениями в каждой окуме, анти-магические сети изобрели… Видимо, боятся конкуренции… А вдруг, кто-то из «золотых» магов тоже наберёт «платиновый» ценз? И тогда с ним придётся делиться. Ну, не драться же, вдруг убьёт. А делиться, им есть чем. Каждый «платиновый» маг богат по-настоящему, не хуже владетельных князей — деньги, доли, дворцы, кареты, наделы, гаремы и пр. Ума не приложу, зачем им столько… В отличие от остальных магов, семей они не заводят и детям наследства не оставляют, за неимением у них таковых.
Но ведь, если разобраться, «платиновые» маги тоже люди. Да, с запредельными способностями накопления, преобразования и испускания энергии. Но, если они все такие, как уже известный мне «платиновый» маг — макер Ган Глоо, то бороться с ними можно. И побеждать…! Если будет такая необходимость, конечно… А побеждать их нужно совсем не магией, в которой им нет равных…
Ишь, этот Гаг Глоо, гусь какой… убить меня хочет… анализирует он меня, понимаешь, при чужих людях… А вот, я его, тоже, сейчас проанализирую. Итак:
Про накопление, трансформацию и испускание энергии «платиновыми» магами, я уже сказал. Да, они могут… как никто. И в бою «один-на-один» с ними лучше не встречаться. Без гранатомёта…
Для них, магия — фетиш! Кроме неё, они ничего не знают, не умеют и ни во что не верят. Кроме того, кто Имя, который им и дал такие магические способности при рождении. А зря, не верят! Так, например, мне уже сейчас доступны другие, не магические, но не менее эффективные и недоступные для «платиновых» и вообще магов — сверхспособности — убедительные аргументы хоть для кого, а именно:
И это, последнее — мой особо ценный ресурс, дороже магии, и я это уже знаю точно! И, попробуй-ка, теперь, выкупи нас за пол-герра…
Но, действительно, а что же у меня сейчас с уровнем моих магических способностей? Они же никуда не делись и растут себе помаленечку. А маленечко… это каких и сколько? Приборов нет, и не предвидится… Не идти же за ними к инспектору Магического Двора, будь он неладен. Значит, буду самостоятельно замерять свои магические способности народными, дедовскими способами… А их есть у меня, родные-маги давно ещё подсказали.
Мой хороший знакомый, профессор Мышкис, математик с мехмата МГУ, говорит, что «маленько» и «несколько» — это ближе к 7, чем к 3. При этом он рисует кривую Гаусса и доказывает это с удивительным изяществом. А ещё он придумывает и изрекает «короткие истины», например, «Высшая математика — это математика как цель, а прикладная математика — математика как средство!» или «Москва — столица России, а Санкт-Петербург — столица Российской империи!», хотя и бывшей. Как говорится, почувствуйте разницу.
Так, или примерно так, я рассуждаю и разговариваю сам с собою, сидя на облуче, рядом с моим возничим Речи. В руках у Речи четыре пары вожжей и он с ними похож на звонаря с колокольни Храма во Имя. И я говорю ему:
— Давай, Речи, начинай готовится к повороту. Видишь, во-о-н там, справа, грунтовая дорога, а дальше на ней — крыша, и судя по вывеске, это и есть постоялый двор. Нам, туда. Вечер уже, всем пора отдыхать.
А по-другому, например, «Давай, Речи, сворачивай вправо!» или «Речи, направо!», я сказать не могу, как бы не хотел. Четвёрка гигантских геррских четырёхрогих буйволов в одной упряжке, это крайне сложный объект управления. Но мой возничий владеет этой наукой в совершенстве.
Если необходимо повернуть направо, то всю нашу громадину — фургон и упряжку, сначала нужно остановить. Причём так, чтобы ноздри передней пары буйволов встали точно за 10 метров до центра дороги, на которую нужно свернуть. Сначала Речи начинает потихонечку притормаживать вожжами буйволов задней пары. Затем, переходит на переднюю пару, которая как пёрла, так и прёт вперёд. Затем, опять, заднюю. Потихоньку, мелкими тычёчками… пока все четверо четырёхрогих гиганта не встанут. А если промажешь с точкой их остановки, переедешь её… всё, считай полдня потерял, перепрягая, так как уже никак не впишешься в поворот. А геррские буйволы задом не ходят!
И только, когда буйволы встают, Речи начинает выполнять сам поворот. Вожжиками, тычёчками, потихонечку…. А то и, соскакивает с облуча на землю, бегает вокруг упряжки и морковкой выманивает буйволов в нужную сторону. Пинать этих громадин бесполезно, слишком большие… они тянут морды только к морковке или сахарку. В общем, целое, представление!
Повернули…
Вот, сразу мне в этом месте не глянется… У ворот постоялого двора, под навесом открытой торговой палатки, сидит слепой торговец. Левый глаз у него закрыт повязкой, а на правом — бельмо. Вообще, слепые торговцы, здесь, обычное дело. Никто не посмеет обманывать убогого, потом замучаешься отмаливать такой грех… Люди подходят, сами берут товар, сами кладут деньги в чашку, полную монет, оттуда же набирают себе сдачу, говорят торговцу что и за сколько взяли и всё. Такое, вот, самообслуживание.
Уж, не знаю, чем этот слепой торговец торгует, но думает он так: