Михаил Востриков – … по прозвищу Кобра (страница 12)

И я хорошо слышу, как мысленно рассуждает один ещё относительно трезвый воин княжеской свиты:

«…А ведь сначала говорили, что всё будет строго по закону, на основании решения суда и всё такое… Премию пообещали…Просто, огромную… Анти-магические сети выдали… Немыслимое чудо, эти анти-магические сети! Они, говорят, за семью замками в столице хранятся. Только для высших государственных лиц! А тут, хоп, и нам сиволапым, на край света их привезли, нате, пользуйтесь! А после, хоп, сети забрали и всем молчать! Что-то, видать, не срослось у начальства. Но, обещанную премию выдали и это радует. Столичные хмырь с хмырихой лично инструктировал перед делом как сетями пользоваться. Важные такие… Ну, да ладно, мы люди маленькие, подневольные… Приказали ехать, резать и жечь, значит, поехали и всех… Приказали молчать, будем молчать…. Если, конечно, выдержим… уж больно охота языком почесать за „то дело“, прям, зудит, страсть как охота…».

Кабацкие повара и официантка сбились с ног. Мыслимое ли дело, всего за час успеть хотя бы слегка напоить и накормить полсотни здоровенных мужиков, которые, хотя сегодня без мечей и доспехов, в увольнении же, но с кинжалами и в гамбезонах. Такие невоспитанные — орут, ругаются, грозятся, хватают бедную официантку за… ну, в общем, хватают.

И вот, на подмогу официантке приходит сама хозяйка, тётушка Бло. Она старая и страшная, но ей ещё не всё равно… пусть лучше её хватают… В общем, все развлекаются, как могут.

Всего, в гостиничном кабаке восемь деревянных столов. И за каждым сидят свитские, свободных мест нет. Да если бы они и были, кому охота сидеть рядом со свитскими, сразу по морде получишь. Но, я пристроился в уголке стойки на высоком табурете и лениво ковыряя трезубой вилкой косулью отбивную, внимательно смотрю за творящимся в зале непотребством. Я проживающий, пришёл ужинать, мне здесь можно, и никто меня не выгонит, пока я и никому не мешаю…

Тэк-с! Первый голод уже утолён, первые рюмки «Князь-водки» опрокинуты, первые кружки с пивом выпиты, а первые рёбрышки ягнёнка на углях обгрызены и выплюнуты на тарелки… Далее, будет приятное отрыгивание, смена блюд, полные рюмки и кружки… И уже можно никуда не спешить, вечер длинный, успеют ещё упиться. А к девкам пойдут после полуночи. Кто на тот момент сможет, конечно. А что, нормальное субботнее времяпровождение воинов в увольнении.

А пока… свитские начинают бросать кости. Они всегда их бросают, если у них выпадает свободная минутка. Игра древняя, простая, но заводная и азартная. Правила тоже простые и понятные. Стол — круг, кто сидит за столом — игроки круга, кон — посередине стола. Кон ведёт коновод, которому все доверяют. Всё по-честному, одна кружка и два кубика, бросают по очереди. Пока играют по маленькой, на кон ставят по медному грошику. У кого выпадает больше очков, тот и забирает кон. А если у кого больше, но одинаково, те переигрывают, пока не останется кто-то один. Если кто кричит, что удваивает кон, забирать кон нельзя, пока в кон не внесут и кто внёс, опять не сыграют круг. И так до бесконечности!

Как и в любой игре, кому-то постоянно везёт. А кто-то, наоборот, всё время проигрывает. Выпученные глаза, искажённые азартом красные пьяные морды, сжатые кулаки, нервический хохот, вопли радости и разочарования — не лучшая аудитория для долгих душеспасительных бесед. Поэтому, я коротко, но, внятно, ментально бросаю короткую фразу в голову коноводу одного из столов:

— У него «Верхи и Низы»!

Момент выбран удачно, один воин на этом столе выигрывает уже три раза подряд, но кон постоянно удваивают и у него уже вспотел лоб и трясутся руки, так он волнуется. Вот-вот, и он заберёт уже весьма приличный кон! Но, коновод, получивший от меня мысленную информацию, вдруг, останавливает игру и гневно сверкая глазами, благим матом орёт на счастливчика:

— Руки на стол, негодяй, ракло паршивое! Фанеру к осмотру, живо!

Вообще, коновод на такой обыск игрока имеет право! Ведь, если в игре кто-то был заподозрен в жульничестве, он обязан дать себя обыскать коноводу и его добровольным помощникам и, возможно, восстановить своё честное имя, если ничего не найдут, или будучи прямо уличённым в плутне… погибнуть. Соответственно, за ложное обвинение, для обвинителя, если его обвинение не подтвердится, так же может случиться смертельный исход. Но, вот оскорблять подозреваемого почём зря, пока не доказали, это ни к чему, может аукнуться…

Вообще, сейчас я веду речь об известном способе жульничества при игре в кости, когда нечестный игрок при помощи ловкости рук, в просторечии, пальминга, на время своего броска подменяет общие игральные кубики на свои, где есть, например, две пятёрки, две четвёрки, тройка и шестерка, а единички и двойки нет. И передавая бросок следующему игроку, опять меняет свои кубики на общие. Такой способ жульничества и называется «Верхи и Низы». О-очень эффективный способ и есть такие мастера…

Однако, обвиняемый в жульничестве счастливчик никакой вины за собою не знает, а вот страшное оскорбление в свой адрес… это да, он его хорошо услышал и понял! А за страшное оскорбление честного свитского, полагается что? Правильно, лютая смерть! И он мгновенно выхватывает из ножен и со всей силы втыкает свой кинжал в горло оскорбившего его коновода. Коновод падает замертво, а из горла у него хлещет кровь… Остальные игроки замирают… Почему-то, они не сразу понимают, что именно сейчас произошло на их глазах.

Не мешкая, я ментально кидаю короткую фразу в голову и второму коноводу, ведущему кон на соседнем столе и находящегося, примерно, в такой же ситуации, что и уже убитый коновод-грубиян. У него за столом тоже кто-то всё время выигрывает:

— У него кубики «загружённые»!

Здесь, я веду речь уже о другом популярном способе жульничества при игре в кости. На кубике высверливают дырочку, например, на единичке, и заливают её свинцом, тем самым смещая центр тяжести кубика. А дальше, кубик постоянно начинает ложиться на единичку, а сверху её что? Правильно, шестёрка. Такой, вот, простой способ всегда выигрывать! Но, очень опасный, и если с таким «загруженным» кубиком заловят, убьют! Впрочем, как и с «Верхами и Низами»…

И на этом столе происходит примерно та же сцена. Коновод, мысленно получивший от меня компромат на игрока, тут же останавливает игру и грубо орёт на счастливчика, что тот жульничает и его сейчас будут обыскивать. И уже через пару секунд тоже падает на пол с горлом, пробитым кинжалом, из которого хлещет кровь. Все остальные, отмерев, сначала бросаются со своими кинжалами на убийц, но не тут-то было, ибо, те остервенело обороняются, прижавшись к стене спинами и размахивая кинжалами перед собою.

И я, что бы не попасть под кровавый замес, мгновенно ретируюсь со своего стула, заползаю в заранее высмотренную узкую щель за кухонным плинтусом, ибо, точно знаю, сейчас начнётся… Да, заползаю в щель как Кобра! И оттуда, уже из этой свой щели, только и успеваю ментально подкидывать в головы мелькающих мимо меня дерущихся свитских:

— Он хочет тебя убить! Он сейчас тебя убьёт! — ну и такую же чепуху.

И началось! Такое… От вида крови и пришедшего ясного понимания какой-то острой несправедливости, случившейся в отношении себя и только себя, пьяные свитские начинают резать и колоть друг-друга своими кинжалами. Да, мечей у них с собою нет, но это ничего не меняет, ведь у каждого висит на бедре грозный кинжал-рондель с 35-сантиметровым копьевидным клинком и круглой гардой. Отличная штука для пробивания гамбезонов и лёгких кольчуг, проникновения в щели доспехов, втыкания его в глаза, горло, ухо…

«Кинжал можно держать в любой руке, постоянно перехватывая. Но, лезвие вниз, большой палец сверху. Для резкого выхватывания, одной рукой держи ножны. И не забудь принять боевую стойку, одна нога впереди» — так учил меня основам кинжального боя мой старший брат Эжен, лучший турнирный боец Красной Окумы.

Вообще, турнирный бой на кинжалах очень красив! Просто, дух захватывает! Перехватывания. Передвижения. Замахи. Сближения. Подскоки. Выпады. Прыжки. Маскировка. Уколы, они же удары. Сверху вниз. В правый бок. В левый бок. Смотреть на бой мастеров, одно удовольствие… а каждый укол, очко для спортсмена. Судят такой бой опытные судьи, они всё видят и их не обманешь.

Но сейчас в гостиничном кабаке «У тётушки Бло» проходит не очередной спортивный турнир деревянными ножичками на приз супруги владетельного князя, княгини Оли Ретт, а подходит к своему логическому завершению самая настоящая пьяная поножовщина. Кровавая бойня! Резня! Массовый забой свиней! Вот на что это похоже…

Все против всех! И все уже колют, режут и бьют друг друга без разбора! А я спокойно лежу в своей щели и наслаждаюсь ярким и редким, можно сказать, ламповым зрелищем…

Поваров, официантку и саму тетушку Бло, буквально, сдуло на улицу, как только пролилась первая кровь. Они, насмерть перепуганные происходящим, сейчас бегают рядом с гостиницей и кричат:

«Караул, убивают!».

На их крик собирается огромная толпа народа, через которую уже пробиваются свитские патрули, с мечами, в доспехах, как им и положено ходить на службе.

Патрульные, обнажив мечи врываются в проклятый кабак и видят такую картину… Все столы и лавки уже давно перевёрнуты. Металлические крепления выдраны с мясом. Разбитая люстра на полу, а сам пол густо залит человеческой кровью и засыпан как осколками посуды, так и обломками оружия. На полу, в различных позах лежат убиенные и стонут раненые свитские. Убитых, в разы больше. А с десяток пьяных мордоворотов ещё продолжают свой яростный и бессмысленный бой на кинжалах. Но количество бойцов тает на глазах, кинжалы остры и убивать ими свитские умеют.