Михаил Востриков – … по прозвищу Кобра – III. В СССР магии нет! (страница 29)

«Кушетку надо бы в кабинет заказать» — отрешённо подумала доктор Машкова.

— Э-э-э, Вас должны были предупредить насчёт, э-э-э, дурнопахнущей ароматики, — обратился к Ирине Михайловне молодой врач, — Мы-то уже привычные.

— Да, нас предупредили… почти, — с непривычки кашляла и задыхалась доктор Машкова, длинной деревянной шваброй открывая форточки на окнах, — И что дальше мне делать с этим пациентом, доктор?

— Да что хотите! Он же теперь полностью здоров, и по эпилепсии, и по алкашке. Как очухается через полчасика, можете его домой отпустить. Он больше уже никогда, ни в приступ не завалится, ни бухать не будет. В рот не возьмёт. Ни водку, ни сигареты. Проверено. С гарантией! Скарапея своё дело знает.

— Э-э-э, нет у него никакого дома в Ленинграде! Везите его на Пряжку, я его там на отделении понаблюдаю пару месяцев, — решительно скомандовала Ирина Михайловна, — А там видно будет.

— Как скажете, доктор, Ваш пациент. Грузи его, Вася, гоним на Пряжку! И сразу обедать! — наклонился он к решётке, чтобы в ящике его слышали.

— Направление же нужно! — вспомнила доктор Машкова, — Я сейчас выпишу. Как Ваша фамилия, доктор?

— Доктор Розенбаум, Александр Яковлевич, к вашим услугам. Анестезиолог-реаниматолог Первой «гвардейской» скоропомощной подстанции города-героя Ленинграда, — улыбнулся в усы креативный врач, — Давайте я распишусь в Вашем журнале, что забрал пациента. И Вы мне, доктор, тоже распишитесь, что подтверждаете целевой расход… э-э-э, спецматериала.

А звероподобный фельдшер Вася уже грузил Олега Ивановича в РАФик под окном кабинета. В одиночку! Ох-х, здоров! РАФик как РАФик. «Скорая помощь» с синей мигалкой на крыше. Новый. Оборудован как реанимобиль. В нём было специальное место для ящика со змеёй. Только на стекле салона дополнительная зелёная эмблема. Обыкновенная медицинская эмблема — змея обвивала чашу и сверху три буквы — ГКЗ.

И змея на эмблеме вдруг повернула голову и подмигнула Ирине Михайловне. Мол, всё будет нормально, сестрёнка, не дрейфь! И застывшая от изумления доктор Машкова это всё отчётливо видела из окна своего кабинета.

Или ей это только показалось?

Сюжет 18. Вопрос лишь в точке зрения…

Хитрый лис

27 октября 1980 года, понедельник. США. Вашингтон. Белый дом. Овальный кабинет.

На носу были выборы Президента США 4 ноября 1980 года. И на очередном предвыборном совещании у действующего Президента США Джимми Картера присутствовали все основные члены его команды:

Эдмунд Маски — Госсекретарь США;

Збигнев «Збиг» Бжезинский — Советник по национальной безопасности;

Стэнсфилд Тернер — Директор ЦРУ США

… и приглашённый гость — Генри «Хитрый Лис» Киссенджер.

Перечислять все стати Генри (Хайнца, он родился ещё в Веймарской республике) Киссенджера — пустое дело. Из основных — нобелевский лауреат мира, плейбой, челночный дипломат, «всемирный консультант» и «внешнеполитический гуру». Кстати, почётный доктор Дипакадемии МИД СССР. Одни считали его миротворцем, положившим конец ядерной гонке вооружений и войне во Вьетнаме буквально заставившим это сделать Президента Картера, а другие — хитроумным кукловодом президентов.

Об этом периоде он сам писал так:

«Мне удалось совершить экстраординарный подвиг, установив в одно и то же время наихудшие отношения с нашими союзниками, наихудшие отношения с нашими противниками и устроить самые серьезные потрясения в развивающемся мире со времен окончания Второй мировой войны».

Кто-нибудь понял, о чём он?

Киссенджер действительно «Хитрый Лис». Всем было известно его парадоксальное мышление, не один раз приносившее свои не менее парадоксальные плоды. Для него вопрос всегда был лишь в точке зрения. Вот его лозунг и метод! В Мире его знали и уважали все! И он знал и общался накоротке с многими мировыми ЛПР (Лицами Принимающими Решения), включая Леонида Брежнева.

Основная тема сегодняшнего совещания в Белом доме — завтрашние теледебаты между основными кандидатами в Президенты США на предстоящих выборах — рвущимся к высшей власти актёром-республиканцем Рональдом Рейганом и демократом Джимми Картером, «уходящим» Президентом США, который баллотировался на второй срок.

Совещание было надёжно засекречено, т. к. имелось одно весьма пикантное обстоятельство. Генри Киссенджер, хоть и формально, но был республиканцем, однопартиецем Рональда Рейгана! Ему самому это было глубоко фиолетово, он уже давно сам по себе и мыслил гораздо более глобальными категориями, чем враждующие между собой американские политические партии. Но тем не менее, если о совещании с таким составом участников разнюхала бы пресса, жди визга и домыслов. Итак уже визжали как свиньи на убое.

В общем все кому не лень предрекали победу в завтрашних теледебатах и на выборах Рональду Рейгану. Причём с разгромным счётом. А потому что последние месяцы президентского срока Картера были омрачены — «нефтяным эмбарго» 1979 года, кризисом с заложниками в Иране и последующей провальной операцией по их освобождению «Орлиный коготь» и др. Естественно республиканцы все эти неудачи свалили лично на Президента Картера.

Совещание

С утра погода в Вашингтоне была дрянной. Мелкий дождь и очень низкое давление. Работать категорически не хотелось, но было надо.

Картер (морщится и вызывает секретаря): — Джеймс, пожалуйста, принесите мне аспирин и стакан воды. Погода сегодня не для метеозависимых, как я. Нет, нет, не Bayer, его вообще выкиньте из аптечки. Тот, новый, русский, забористый, мгновенного действия.

Картер добыл белую таблетку из дешёвой бумажной упаковки с надписью «Минмедбиопром СССР. Объединение „Лубныхимфарм“. Аспирин. 10 таблеток по 0,5 грамм. Р.70.627.47. Цена 6 коп. Годен до IX.1981». Положил её в рот и проглотил запив водой. Через пару минут ожил и начал совещание:

— Друзья мои! Надеюсь мне не нужно вам повторять, что мы одна команда, работаем командой и так же всей нашей командой уйдём в тартар истории в случае моего проигрыша на выборах этому лицедею-республиканцу Рональду Рейгану⁈

Маски, Бжезинский и Тернер молча кивнули. Им повторять это было не нужно, они это итак очень хорошо знали. А вот Киссенджер не кивал, а лишь тонко улыбался одними губами. И никто не знал, что у него на уме, кроме того, что он по каким то своим глубинным киссенджеровским причинам согласился помочь демократам выиграть завтрашние теледебаты и выборы вообще. На каких условиях⁈ На каких-то взаимовыгодных естественно!

Картер (продолжает): — Сообщаю, что для нас с вами, друзья мои, ситуация ещё ухудшилась. Причём значительно. Во-первых русские неожиданно вывели свои войска из Афганистана, посчитав их ввод своей ошибкой и ещё даже не успев там толком увязнуть. Но геополитика не терпит пустоты! И я был просто вынужден ввести в Афганистан американские войска.

Во-вторых русские в ответ на антисоветские действия профсоюза «Солидарность» не стали вводить в Польшу свои войска по аналогии с Венгрией в 1956-м и Чехословакией в 1968-м. А попросту отлучили этот спесивый польский гадюшник от СЭВ-овской кормушки и наладили Польше пинка вообще из соцлагеря. И я был просто вынужден взять эту «Геену Европы», как называл Польшу великий Черчилль, на наш полный американский кошт. Иначе они все бы там уже умерли с голода. Да, да, все тридцать пять с половиной миллионов поляков! Вообще все! Совершенно не приспособленная к созидательному труду нация.

Бжезинский: — Это да! Национальная идея всех поляков «Хочу иметь миллион злотых!». Иметь, а не заработать, заметьте!

Маски (с лёгкой издёвкой): — Выходит это и Ваша идея, Збиг? Вы же поляк, родились там. И сделали это говорили прямо в центре Варшавы, если не ошибаюсь?

Бжезинский (спокойно): — Нет, не ошибаетесь, Эдди. Но лично моя идея — «хочу иметь заработав». И не злотых, а долларов! Я уже 30 лет как американец, если Вы ещё не в курсе.

Картер: — Не ссорьтесь, друзья мои! Все знают, Америка — страна эмигрантов и в этом её величие! (продолжает свою мысль) И теперь, когда я иду в Конгресс за деньгами для Афганистана и Польши, мне самому становится дурно. На эти деньги Америка могла бы… (замолкает). Хорошо хоть у нас есть «печатный станок». Да, да, конечно — мировой центр эмиссии долларов как резервной валюты. Я именно это хотел сказать. Иначе бы… (замолкает). В общем «Балерина», как называл Брежнева незабвенный Никита Хрущёв, технично всучил нам задорого свои самые токсичные активы и мы от них не сумели увернуться.

Картер сделал паузу и внимательно обвёл собравшихся взглядом.

— И лично разработав и подписав с русскими договоры об ограничении стратегических вооружений — SALT-II, ОСВ-II, Хельсинки, INF, СТАРТ-1, СНВ-II, СНВ-III, и когда Брежнев наконец-то стал выпускать из СССР евреев…

Картер опять сделал паузу:

— … не кажусь ли я вам, друзья мои, конченым тупым идиотом с этими своими дурацкими — «Эмбарго на зерно», бойкотом московской Олимпиады и замшелыми лозунгами «Холодной войны», которую сами русские взяли и закончили⁈

Но завтра напротив меня под камеры встанет самый настоящий голливудский артист со своими лозунгами (читает по бумажке) — «Звёздные войны», «Империя Зла», «Крестовый поход на ось Зла», «В поисках Америки!», «Враг моего врага мой враг!», «Борьба Добра и Зла!», «Питать и защищать свободу и демократию!», «Наша поддержка борцов за свободу — это самозащита!», «Свобода — это право сомневаться и менять старое на новое» и т. д. Каково⁈