Михаил Востриков – … по прозвищу Кобра – III. В СССР магии нет! (страница 26)
Однако, буквально пять минут назад, в голове профессора Березина и других членов факультетской комиссии солидарно гуляла совершенно другая — дикая и криминальная по сути мысль. В более-менее цензурном варианте она могла бы звучать так:
И вые_али бы они меня, и высушили бы без всякого сомнения! Она, органическая химия, такая наука, неидеологизируемая. И поэтому химфак МГУ всегда был малость аполитичен. Знал специальность — пять! А не знал — да хоть ты кто. И за много лет службы здесь профессором в той жизни, я это правило только поддерживал. Но предвзятый экзаменатор по университетскому курсу органической химии, это я доложу, неприятно, опасно и увы предсказуемо. Особенно если этих экзаменаторов на тебя одного пятеро и все они злобные профессора, которых пинками согнали в их законный выходной принимать экзамены у какого-то блатного мажора.
А всё потому, что товарищ Брежнев мне сказал:
— Всё, хватит Вам Антон Максимович учиться, некогда. Я вот ни строчки у Маркса и Ленина не прочитал, а Политбюро ЦК КПСС заведую. И ничего, нормально! Я позвоню Анатолию Алексеевичу. Идите к нему и всё сдавайте экстерном на «отлично», получайте «красный» диплом
И даже ведь не спросил, а знаю ли я эти предметы, а смогу ли я их сдать? А если не получится на «отлично»? Но по сути я с генсеком был согласен. Как студенту-химику мне в МГУ уж лет как 40 делать было нечего. Только время терять. А стану ли я в нем профессором как в той жизни? Уже тоже далеко не факт.
Обязательные предметы — «История КПСС», «Научный атеизм», «Научный коммунизм», «Политэкономия социализма», «Политэкономия капитализма», «Марксистко-ленинская философия», «Диалектический материализм», «Исторический материализм» — эти университетские кафедры я буквально пролетел ещё вчера, собрав на них в свою индивидуальную экзаменационную ведомость сплошные «отлично». И ничего там меня не спрашивали. Просто поставили высшие оценки моим якобы знаниям, расписались и всё. Ну как же, Логунову
А вот с «Органической химией» вышло как вышло. И я не стал рисковать и ждать начала профессорских вопросов. Легче под паровоз попасть. С них станется, по злобе закатают «неуд» и пойду себе, солнцем палимый по холодку. Но хитрый я пошёл не по холодку, а прямо ва-банк:
— Вот мой диплом, товарищи преподаватели, я это всё сам придумал! Заранее.
— Скажите, коллега, — обратился ко мне задумчивый профессор Березин, обводя глазами исписанную мною доску в ЮХА, — А ведь если к примеру в качестве катализатора взять природный алкалоид хинина и модифицировать его для придания необходимой каталитической активности… Сдаётся мне, что ещё более яркий результат получится, а?
— Э-э-э… — попытался ответить ему мудрый я, но мне уже не дали это сделать.
А потому что все члены экзаменационной комиссии уже стояли возле доски. Что-то стирали мокрой тряпкой, что-то дописывали мелом, спорили, убеждали и опровергали друг-друга. Неслись выкрики — «синтез лекарств», «получение полимеров», «молекулярные проводники для электроники», «синтетический желудочный сок человека с высокой избирательностью», «восстановление угарного газа без сжигания» и т. д.
— Э-э-э… — пытался я отвлечь профессора Березина, — Илья Васильевич! Экзамен. Оценка. Ведомость.
— Ах-х, да, — профессор Березин быстро расписался в моей экзаменационной ведомости после оценки «отл.» и опять повернулся к своим коллегам-профессорам. Спорить.
Им было некогда. Их нельзя было отвлекать. Им надо было понять — а что будет, если применить, допустим, оксиды или ферменты⁈
Вот такой он был мой любимый химфак МГУ! И сдавалось мне, что ещё зазовут меня сюда как автора прорывной идеи. Здесь не принято было красть идеи у студентов. Здесь идеями своих студентов гордились. Ничего не изменилось за полвека.
Диплом
Через час, выходя из канцелярии МГУ со своим новеньким Дипломом «с отличием», почему-то бордового, а не красного цвета, об окончании университета с квалификацией «инженер-химик» я подумал о Татьяне и нашей свадьбе.
Что, любишь свою невесту?
Люблю безумно! Как же ее не любить⁈ Красотою лепа, бела вельми, червлёна губами, бровьми союзна, да ещё и беременна от меня Светкой!
Так чего же тебе надо, собака⁈
Да ничего не надо!
Ничего⁈ Так женись, хороняка!'
Хорошо ведь сказал? Но по-моему я где-то это уже слышал, но это неточно!
Галю Брежневу на ГКЗ
Вечером того же дня.
За мой диплом распили дома с любимой бутылочку «Советского шампанского». Брют конечно. С шоколадкой «Алёнка» и тонкими-претонкими пластиками твёрдой сыровяленой колбасы «Микояновская». Урвал палочку по случаю в заказе Гастронома № 15 и там же мне её нарезали на специальной машинке-шинковалке, руками так тонко было не нарезать.
Скажите, фу-у, шампанское брют и с колбасой. А вот нам с Татьяной понравилось! Чай, не из графьёв. Кстати очень интересное сочетание вкусов. Может потому, что «Алёнка» была ещё без пальмового масла, а несладкое игристое вино без соды?
Брежневу домой на Кутузовский я отзвонил — отчитался взявшему трубку полковнику Медведеву, поблагодарил его шефа с обязательной передачей и получил поздравления от самого полковника. Шеф был занят, Галина уже была дома, из ЦКБ её выписали. Ну и Слава Богу!
— Танечка! Обстоятельства меняются… А давай-ка, мы с тобой поговорим за нашу свадьбу. Не хочу я больше никого и ничего ждать, а хочу на тебе жениться, если ты не против. И как можно быстрее. А то у тебя скоро уже пузо на нос полезет, а ты ещё не замужем, — это я так грубовато пошутил.
Хоп, застыла. Обиделась? Нет. Да и не на что обижаться, ибо это святая правда. А застыла, это от внезапного осознания важности предстоящего мероприятия.
Вот кто бы что не говорил, а тема собственной свадьбы для девушки — наиглавнейшая в жизни. Хоть в первый раз она выходила замуж, хоть опять в первый. Когда, где, кого пригласить, на чём ехать в ЗАГС, венчаться ли в церкви и ещё 1000 важнейших вопросов и пока ни одного ответа.
И на свет появилась новая тетрадь в клеточку 96 листов за 48 копеек с надписью «Наша свадьба». И началось…
В той жизни у нас всё было скромно, но запомнилось навсегда. Всё было как вчера и как в счастливом сне. Расписались мы с Татьяной во Дворце бракосочетания № 3, что испокон века по ул. Юных Ленинцев, д.35. Когда подавали заявление, нужно было заплатить госпошлину «за регистрацию брака» — 15 ₽ У меня их почему-то не было и заплатила Татьяна.
— Всё, я тебя уже купила. За 15 ₽, — пряча квитанцию в сумочку хохотала Татьяна. А я тоже с ней хохотал.
В день свадьбы… Университетские друзья — свидетели. Из родного Новосибирска приехали мои родители — мама с папой. Папа шиканул, съездил с утра на Люблинский рынок и оттуда привёз моей невесте невообразимо большой букет красных роз. Просто огромный. Запомнилось.
Ах-х, какое у Татьяны было платье. Не магазинное, где-то ей его сшили. В облипочку на самых интересных местах, ух-х! А уж сама невеста в этом платье была чудо как хороша — стройная, фигуристая, счастливая!
Заранее, по книжечке с талонами из Дворца № 3, мы купили в магазине «Гименей» на Якиманке золотые кольца и ещё какой-то дефицит. Там же заказали «Чайку» покататься. Да и покатались после росписи неплохо, всё как надо — Александровский сад, Ленинские горы. Какие-то немцы из туристического автобуса на смотровой площадке вдруг стали нас фотографировать. Видать понравилась Татьяна. Ну не я же! И через экскурсовода передали нам подарок — дойчмарки. А что, взяли. Они долго потом у нас в серванте лежали.
А потом поехали праздновать в заранее заказанный знаменитый зал «Сватайся и женись!» ресторана «Славянский базар». Хороший был ресторан, с традициями. Там от души поели, попили, поплясали. Эх-х, сгорел потом тот «Славянский базар» в декабре 1993-го. И сломали его уже навсегда. Жаль! Домой мы приехали не поздно, примерно в одиннадцать вечера, а народ
И вот теперь нам нужно было придумать то же самое мероприятие, но с неограниченным бюджетом. Слабо? Пока да.
Расписывались мы через месяц — в субботу, 4 октября 1980 года! Вот и всё, до чего мы договорились с Татьяной. Остальное… туман и варианты! Совершенно разнообразные и даже фантастические. Ладно, это пусть они уже с мамой Галиной Семёновной решают. А я на всё согласный, заранее.
Через час позвонил Брежнев, он освободился. Поздравил с дипломом:
— Ну я же говорил Вам, кхм, Антон Максимович, что диплом будет с «отличием»! И заслуженно, кхм. Мне уже доложили про Ваш, как его, да
4-го октября? В субботу? Прекрасно. Галину попрошу, кхм. Она просто обожает всех женить, а-ха-ха! Доверьтесь ей, в лучшем виде вам праздник придумает и организует. На всю жизнь запомните.