Михаил Востриков – … по прозвищу Кобра – III. В СССР магии нет! (страница 21)
— А как я мог отказать? У меня же самого отец ветеран, а Вы уверен не меньше моего заняты, а сейчас тоже здесь.
— Кхм, выходит у нас с Вами много общего, даже машины одинаковые, Mercedes Benz W 116, мне Николай Анисимович сказал. Отличный автомобиль! А Ваша супруга Марина Влади, обожаю «Колдунью», пять раз пересматривал, а-ха-ха!
— Мне тоже Марина очень нравится, а-ха-ха! Завтра прилетает, побудет со мною с месяц, ребят от меня поотгоняет пока пишу. Они её боятся. Я же сейчас в глухой завязке, но куда же без ребят, каждый день полный дом народа. Так-то я не против, но орут же, выпивают, смеются, отвлекают.
— Это понятно. У меня дома тоже самое, семья большая и гости, гости, гости. Каждый день. А что сейчас пишете, кхм, если не секрет?
— Да вот хочу фантастический роман осилить. Но не знаю… Вам фантастика наверное не интересна.
— Отчего же, кхм, братья Стругацкие нравятся. «Жук в муравейнике» Юрий Владимирович давеча принес, ещё в рукописи, этого года роман. Сильная вещь.
— Ого, каких опасных авторов читаете, Леонид Ильич! Не заберут? А-ха-ха! Ну тогда слушайте… Там такой сюжет будет философский, что у каждого человека есть свой второй «Чёрный человек». У кого-то он большой, неконтролируемый, у кого-то маленький, забитый, под лавкой живет, но есть он у каждого. Это бес-искуситель по сути. Ни сам человек, ни церковь, с ним до конца справится не могут.
И есть такая магическая змея, кобра, которая этими бесами питается. Приходит она например к алкашу конченому во сне и КЛАЦ, башку этому бесу на раз отрывает и сжирает. А алкаш после этого пить бросает. Навсегда. Но так как змея эта одна, а алкашей пруд пруди, то её нужно приманивать особым образом. Творчеством например. Вот про это роман.
— Зелёная, кхм?
— Кто?
— Кобра эта, кхм, змея, которая бесами питается, зелёного цвета?
— Д-да, з-зелёного. Такой я её вижу, по аналогии с «зелёным змием», только функционально наоборот. Мне даже иногда кажется, что я её уже видел, что это она ко мне приходила перед моей завязкой. А как Вы узнали? У меня же ещё и рукописи даже нет… для Юрия Владимировича, а-ха-ха!
«Ну вот как рассказать артисту, — подумал Брежнев, — Что давеча приходила ко мне эта зелёная кобра»
И было это в тревожном и зыбком медикаментозном забытии. И кобра эта почему-то была в образе его любимой мамочки Натальи Денисовны Брежневой, тихо скончавшейся пять лет назад, когда у Леонида Ильича и начались проблемы со здоровьем и которую он похоронил не где-нибудь, а на Новодевичьем кладбище, на одном из самых лучших его участков.
И как в далёком детстве, мамочка
У собаки заболи
И у кошки заболи,
У медведя заболи
И у волка заболи,
А у нашего у Лёнечки
Пройди, пройди, пройди!
Они некоторое время сидели молча. Потом прощались. Тепло и уже совсем по-дружески.
— И пора Вам, Владимир, вступать в Союз писателей СССР. Вы же советский писатель?
— Так это Вы… — разочаровано протянул артист, — Со званием и пластинкой поспособствовали. Я не просил!
— И правильно! Как там у Булгакова, никогда не проси у начальства, само всё даст, а-ха-ха! А змею эту Вашу — зелёную кобру, кстати хороший образ, одобряю, мы разъясним. И поблагодарим. За Вас, за меня, за страну. Сдаётся мне где-то рядом она. И пожалуйста, супруге Вашей от меня поклон передайте. Только обязательно! Она же коммунистка с двенадцатилетним стажем, наш человек во Франции, хоть сейчас её в ЦК КПСС, а-ха-ха!
— Передам! Обязательно, а-ха-ха!
Сюжет 13. СССР меняется, факт
Понедельник день тяжёлый
18 августа 1980 года, понедельник. Москва. Кутузовский пр-т, дом 26, 5-й «спецподъезд».
Люди говорили, что понедельник день тяжёлый. Не верьте, он просто ужасен!
— Дрянь! Воровка! Сволочь! Позор! — захлёбывался от ярости отец, хлестая дочь злыми пощёчинами по опухшему от излишеств лицу.
Они похожи друг на друга как две капли воды — отец и дочь, но уже и не поймёшь, кто из них моложе и здоровее. 73-летний отец бодр, свеж и выглядит на 50 лет, а его 50-летняя похмельная и помятая старшая дочь Галина — на все 73!
Сегодня Галина совершила роковую оплошность. Не позвонив домработнице, чтобы разведать обстановку, с утра, после бурных выходных с Боречкой Буряцэ и его друзьями-родственниками цыганами в его огромной квартире на улице Чехова, которую сама же ему и выхлопотала в Моссовете, она поехала отсыпаться к себе домой на Кутузовский. Ну кто же знал, что родители будут дома, да ещё и с гостями, а не как обычно торчать на правительственной даче в Заречье-6?
Квартира у семьи Брежневых в Москве достойная, пятикомнатная, скроенная из двух. Одна из них была прирезанной к номенклатурной спецквартире из 4-го «обычного» подъезда двушка — пятдесят четыре квадратных метра, лично Галины Брежневой.
Широченный коридор, «на велосипеде ездить можно». Да и ездила она по нему в юности, только так гоняла мимо сидящего на стуле и хохотавшего отца! Лихо тормозила, по-цирковому разворачивалась на 180 градусов и тоже хохотала. Любила она цирк и цирковых мужчин. Много их у неё было. Первый муж — возрастной вдовец с двумя детьми эквилибрист Евгений Милаев. Второй муж — юный иллюзионист Игорь Кио, сын Эмиля. Но вот сегодня она мимо отца по этому коридору не проскочила и он совсем не хохотал.
Вообще после московской Олимпиады отец сильно изменился, кардинально помолодел, посвежел и теперь ему до всего было дело как в стране, так и в семье. Поэтому у них в гостях теперь всё больше сидел академик Евгений Иванович Чазов со своей женой Лидой. Это он говорили вылечил отца и теперь от него не отлипал — академик, а как самая обычная медсестра измерял ему давление, температуру, считал пульс и слушал дыхание в стетоскоп, при этом что-то чиркая карандашиком у себя в книжечке, в общем наблюдал.
Отец кстати и не против, даже радовался. Привыкал к новым ощущениям в жизни, вернее их вспоминал. Шептались даже медсестру эту, шалаву Нинку Коровякову, опять к себе призвал, она теперь массаж ему делала. Тщательно и подолгу. Через день. И оба были довольны. Она ему массаж, а он ей квартиру, а её мужу-капитану — генерала.
И всё бы ничего, но какая-то падла… И Галина знает, что эту падлу звали Юрий Владимирович Андропов, настучала отцу про их с Борей роли наводчиков в историях с кражами бриллиантов у известных людей Москвы — вдовы Алексея Толстого, Людмилы, дрессировщицы Ирины Бугримовой и актрисы Зои Фёдоровой, с убийством. И даже запросил у отца по ним с Борей будущее решение суда.
Да, так это в СССР работало. Номенклатуру одной гребёнкой Уголовного Кодекса с народом не чесали. Иногда и вовсе от лукавых деяний отмазывали и дела заминали. Круговая порука же была. Но сейчас случай другой, просто из ряда вон.
Кого куда…
Как только Галина «созрела», отец сразу понял, что дочь у него мягко говоря непутёвая. «Я только любовью и занималась…», так она потом сказала о своём главном призвании в жизни.
Но это ладно. В СССР секса не было, но было полстраны сексуально озабоченных женщин. И пусть бы с ними их мужья и Парткомы разбирались. Но прямое соучастие в краже бриллиантов сумасшедшей стоимости у медийных гражданок, за которых много кто из сильных мира сего был готов вступиться, да ещё и с убийством и сбытом краденого в капстране ФРГ…
— Остановитесь, Леонид Ильич! Не бейте её! — закричал отважный доктор Чазов, повисая на разъярённом Брежневе, — Она же Ваша дочь, она женщина в конце концов, нельзя её бить!
Брежнев замер и оторопело посмотрел на академика Чазова. Не узнал его! Но вот… узнал! Н-да, капитально вспылил отец, ничего сказать.
— Она больна! Её не бить, её лечить нужно, — продолжал заступаться за Галину академик.
— Лечить говорите? — полностью пришёл в себя Генсек, — Вот Вы её и лечите, Евгений Иванович, это Ваша работа. Немедленно вызывайте спецбригаду и забирайте её к себе с глаз моих! А я походатайствую о её скорейшем выздоровлении перед одной крупной специалисткой. Вы её пока не знаете, но скоро уже видимо я Вас с ней познакомлю.
Чазов недоумённо посмотрел на Брежнева. Всех врачей — крупных профильных специалистов в СССР он знал лично.
— А цыгана этого, Буряцэ, к параше лагерной приставить! — прокричал он так, чтобы услышал полковник Медведев, — На пять лет! Для начала, — определил Генсек результирующую часть будущего закрытого приговора судебной коллегии трибунала КГБ СССР.
Так оно для Бори Буряцэ всё и вышло. Освободившись «по звонку» он умер под Краснодаром в 1986-м. От аппендицита.
Афганистан и Польша
19 августа 1980 года, вторник, Москва. Кремль.
Заседание Политбюро ЦК КПСС
По вопросу № 1. Выступил Генеральный секретарь ЦК КПСС, член Политбюро Л. И. Брежнев:
'Верховный Совет СССР уже дал оценку решению о вводе Советских войск в Афганистан в декабре прошлого года. Все члены Политбюро также высказались об ущербе материальном и моральном, который наносит СССР присутствие наших войск в Афганистане. И я лично, и военное руководство, и Генштаб, полностью поддерживаем решение о выводе войск. Общими усилиями, в том числе благодаря переговорам, которые мы провели со всеми сторонами — США, Ираном, Пакистаном и др. — ставим точку в этой печальной главе мировой истории.