Михаил Востриков – по прозвищу Кобра III. Москва 1980 (страница 13)
ВОЕННЫЕ ПРОГРАММЫ НЕ РАССМАТРИВАЮТСЯ!
Ну, вот, так, примерно…
Сюжет 9. О, искони Люто, повелевай рабу твоему!
СЦЕНА 9/1
29 июля 1980 года, вечер, вторник. «Дом авиаторов»
Я сижу в нашей круглой гостиной за круглым столом с лампой под зелёным абажуром и в газете «Вечерняя Москва» изучаю текущую турнирную таблицу Олимпиады по футболу. Мужскому, конечно. Женским футболом я не интересуюсь. Времени смотреть матчи вживую или по телевизору у меня нет, поэтому, хоть так, чтобы, просто, быть в курсе…
И есть у меня ещё одна тайная цель… Прояснить ситуацию вокруг, якобы, прорицательских способностей Татьяны, которая сейчас возится на кухне.
— Танечка! — громко обращаюсь я к ней, чтобы она слышала, — Подскажи, как сегодня в полуфинале наши с немцами мячик покатали?
— 0:1, продули! — слышу я из кухни.
Точно! Отмечаю эту строчку турнирной таблицы красным фломастером. Но, может быть, она новости слышала… хотя, Татьяна не футбольная болельщица, точно!
— А юги с чехами⁈
— 0:2, тоже продули.
И это святая правда… Уже свершившаяся и пропечатанная в вечерней газете правда.
— Ага! Значит мы с югами в пятницу за 3-е место рубиться будем… Как сыграем?
— 2:0, выиграем.
Оп-па-на! А, ведь, это будет только через три дня!
— А субботний финал, чехи с немцами, как? — уже гораздо осторожнее спрашиваю я.
— Чехи… выиграют… 1:0… станут… чемпионами Олимпийских Игр… — как-то странно, как будто вспоминая, отрывочно отвечает мне моя будущая жена и я… смотрю на неё через Сумрак, как делают здешние Иные, долгим и внимательным взглядом. И что же я, блин, вижу этим своим взглядом через этот самый Сумрак?
СЦЕНА 9/2
А вижу я… естественно, в терминах здешних Дозоров… неинициированную Иную со специализацией «Прорицательница», а может быть и покруче — «Пророк», больше склонную к Тьме, чем к Свету. Ну, это, ладно… это, все женщины больше склонны к Тьме… В позаимствованной мною памяти Антона Городецкого есть все эти нюансы…
Встревоженная Татьяна стоит на пороге кухни в фартуке с весёлым Олимпийским Мишкой и… здорово боится. И, правильно, боится! Она уже знает, кто я и откуда, и что-то про себя тоже чувствует. Пока, на уровне… Да, нет, пока без всяких уровней… просто, что-то чувствует и боится этого. Откуда-то ей приходят ответы на вопросы из будущего… Откуда, спрашивается? Неясно. Вот это и страшно.
СЦЕНА 9/3
А мне и деваться некуда! И я начинаю действовать не откладывая, потом буду со всеми этими уровнями и нюансами разбираться. Я сажаю Татьяну к себе на колени, кладу руку ей на голову и ласково спрашиваю:
— Танечка! — спрашиваю её я, — А попробуй-ка вспомнить… В этих твоих походах по московским магазинам «за иголками» к тебе никто не подходил, ничего не предлагал… чтобы бесплатно?
Татьяна морщит лоб и честно пытается вспомнить… И-и-и… Yes! Вспомнила, умница!
Тут, вот какое обстоятельство…
У каждой советской женщины в доме есть жестяная коробка из-под печенья… или из-под зефира… или вообще из-под дореволюционных конфет «Жорж Борман»… в которой у неё хранятся — нитки
Такая коробка и есть символ дома у его советской хозяйки! Есть коробка, значит, у неё есть дом и у дома есть хозяйка…. Или наоборот! В любой последовательности… Коробка — дом — хозяйка. Дом — коробка — хозяйка. Хозяйка — дом — коробка. И одно без другого, просто, не живёт! Такая, вот, аксиома.
И первым делом, как мы сюда переехали, Татьяна, действительно, пошла аж в две нынешние «Галантереи» на улице Красная Пресня… И в одной из них, продавец — моложавый, модно одетый дядечка с красивыми золотыми перстеньками на холёных пальцах
— А это Вам, милая хозяюшка, небольшой подарочек «от заведения» — мужу, на пальто…
И если у меня когда-нибудь будет пальто, то Татьяна эти пуговицы мне на него перешьёт вместо фабричных… уж больно они красивые.
— Покажешь? — спрашиваю я коротко.
— Конечно, — радостно отвечает Татьяна и притаскивает мне на стол внушительную жестяную коробку из-под печенья «Сахарное».
В коробке есть всё, что должно быть у приличной советской хозяйки дома — напёрсток, нитки, иголки, маленькие ножнички, шило, мелок, портняжный метр, резинки, тряпочки, карандаш и… прозрачный пакетик с десятком, действительно, очень красивых мужских пуговиц, возможно, целиком вырезанных мастером из какого-то полудрагоценного минерала
Всё ясно! Это, амулеты тёмных Иных, причём, заряженные магией под завязку. В пальто с десятком таких пуговиц я, при желании дарителя, даже с моей силой буду скакать вприсядку, как толстый сарисофор Гог на рыночной площади города без названия в Красной Окуме… А уж прослушку и выдачу ментальных приказов они обеспечивают… просто, идеально.
Та-а-ак! Закрываю коробку притёртой крышкой и иду с ней на балкон. Там, кладу её на пол — хорошо отшлифованный бетон с белой мраморной крошкой… Готово!
КЛАЦ!
Жестяная коробка из-под печенья «Сахарное» со всем ее содержимым от моей молнии мгновенно накаляется до ярко-малинового цвета… так, лежит пару секунд, и потом, вдруг, превращается в яркую звезду! Как магниевая вспышка в чашечке у старого студийного фотоаппарата. Красиво! И остаётся только небольшое пятно копоти на балконном полу… Не страшно… Тут же подтираю его мокрой тряпкой. Всё!
— Танечка! — обращаюсь я к застывшей от увиденного невесте, — Я сейчас, быстро, в наш Гастроном сгоняю, новую коробку «Сахарного» куплю… тебе под новые иголки… ладно? Заодно, чай с печеньем попьём… «Сахарное» вкусное, мне нравится! Родительский самовар пока ставь!
СЦЕНА 9/4
Итак, что я имею? Навязчивое и некорректное, можно сказать, наглое внимание со стороны классического демона Артура Завулона, главы «Дневного Дозора» Москвы ко мне и моей невесте. Обыск квартиры родителей Татьяны в Текстильщиках, съём её памяти, кляксы на асфальте и, вот — амулеты-шпионы ещё подсунул… Как всё это назвать и что ему от меня нужно?
Ну, что ему нужно, угадать несложно… и было бы совсем неопасно… Инициировать меня в Иного в этом мире не в силах никто. После Матери-Змеи в лице принцессы-кобры Шуи Сисс это физически невозможно сделать! Совершенно другая структура ауры — нечеловеческая, змеиная. Про рептилоидов слышали? Вот, я похоже, он и есть, а-ха-ха!
А, вот, инициировать в Иную Татьяну… запросто! И быстренько перетянуть её на сторону Тьмы. И что я буду тогда делать, напрочь прозевав сей момент? Правильно, честно служить тёмным, лишь бы Татьяну не трогали. А там уже и Светка на подходе… И кем она родится, человеком или магом? Ох-хо-хо!
И такие случаи, я знаю по памяти Городецкого, здесь уже бывали… Когда в нормальную семью воссоединялись, например, темный-претёмный ведьмак и шляпница из семьи светлого мага-бытовика. Любовь, знаете ли… ей всё покорно… даже магия. И что? Да, ничего… Разномастных супругов просто отстранили от работы в Дозорах. Живут себе как люди. Это, гуманно, кстати! Стоит ли мне рассчитывать на такое? Нет, конечно! Слишком я ценный приз для сторон их Великого Договора… никакими Зеркалами меня не выровнять… Разве что, уничтожить…
— Змеи, демон Систель, Мать-змея, тот, кто Имя… — перебираю я в памяти своих помощников и спасителей в сложных ситуациях…
Нет… эту партию я обязан провести и выиграть (!) сам, мне здесь жить! Завулон — всего лишь демон, а я знаю то единственное, что все демоны уважают и с чем считается. Сила! Любой демон Преисподней всегда выберет силу…
Вспоминаю… С чего началось и так долго продолжается наше плодотворное сотрудничество с великим демоном Систелем, главой «Тонкого мира», владельцем и работодателем всех рукотворных энергетических упырей — прилипал, москитов, барабашек, слизней, вселенцев и монстров с крыльями? Да, напинал я ему в той жизни при первой нашей встрече на Сулойской дороге в сторону Мана в Окуме Рыбаков… А, значит, и этому Артуру нужно просто напинать… Для знакомства… Нежданчиком зайти в гости… и напинать! Типа, знай своё место, демон, оно под лавкой!
И Артур же не потому так внаглую дерзит мне, что не знает, как себя нужно вести в приличном обществе… А потому, что он природный демон и их так учат в их демонячьей школе: