Михаил Востриков – Москва-1980 (страница 32)
«Не искушай Господа Бога твоего!»
— Ладно, — сказала Татьяна, — Действительно это не к спеху, не будем Бога искушать и сами искушаться всуе, на бегу венчаться. Потом подготовимся и нормально повенчаемся, хорошо?
В точку попала! В той жизни мы с ней повенчались, когда нам уже было под 60 лет. Помню батюшка тогда поворчал:
— Вы что, граждане пенсионеры, ненормальные, под венец в таком возрасте идёте? Это молодежь лишние присушки друг другу строит, приходится разъяснять, что не присушка это, что потом не развенчать, если что. А вы-то всей своей жизнью уже доказали, детей вырастили.
Но повенчал. Всё было торжественно и красиво! Ну а как ещё любимой супруге, с которой прожил в законном браке душа в душу больше сорока лет, сказать о своей к ней любви? А вот так! Веди бабушку под венец, сама всё поймёт!
Поздний звонок
Мы были дома. На часах 23:30. Время уже позднее и Татьяна готовилась ко сну. Она беременна на последнем сроке и режим сна в отличие от меня старалась соблюдать.
И вдруг…
Телефон на тумбочке в спальне как-то странно подпрыгнул, завис в воздухе, неестественно изогнулся и заикаясь всё же выдал положенный ему «дзынь-дзынь».
— Алло, квартира Архиповых, вас слушают, — нисколько не удивляясь такому необычному поведению аппарата сказала в трубку Татьяна и тут же… встревожено передала её мне, зажимая микрофон ладошкой, — Тебя! Говорит, продавец из «Галантереи», который мне пуговицы продал.
Всё ясно! Это Артюр… Великий демон Артюр Дьяболос, руководитель Догляда Тёмных Инших Москвы. Когда я только появился в городе, он здорово мне пакостил. Так, подловил Татьяну в облике продавца магазина «Галантерея» на Красной Пресне и всучил ей на вид замечательные пуговицы. Только забыл её предупредить, что счастливый обладатель пальто с такими чудо-пуговицами, мало того, что будет постоянно находится под его полным контролем, а ещё и когда-никогда по его команде спляшет «Камаринского» или подобное…
В общем Артюр тогда так достал меня своим липким вниманием… что я устроил Тёмным небольшую гекатомбу. Для знакомства так сказать. А самого Артюра я поймал и навечно определил в свои рабы. Всё по-честному, поза «Пал Ниц», моя нога на груди поверженного врага, клятва раба и всё такое. Правда потом отпустил, зачем мне такой раб?
Ладно, дело прошлое… Я улыбнулся жене, мол всё в порядке, не волнуйся родная, всё под контролем.
«И что же этому картавому от меня понадобилось, что до утра не подождал со звонком? Определённо что-то важное»
Я плохо слышу мысли собеседника по телефону. Тонкий медный провод, хотя и пропускает психоволны, но здорово их искажает. Так, слышу общую направленность мыслей говорящего, но конкретные слова разобрать не могу не всегда.
Артюр явно был напряжён и этого даже не скрывал.
— Алло, Антон, пгивет, это Агтюг!
— Алло! Слушаю тебя, о великий демон, — пропел я в трубку шутливым тоном, — Тёмные Иншие Москвы наконец-то просветлели или Светлые потемнели? До такой степени, что решили прекратить попусту гоняться друг за другом и заняться серьёзными делами⁈ Их есть у меня, ты по адресу! И это правильная тема для ночных звонков мне. Говори!
Однако Артюр не поддержал мой шутливый тон:
— Антон! Когоче… Тебе забили стгелку! Вот пегедаю. Вынужден пегедать. Не могу не пегедать. Они сильнее меня… значительно сильнее. А мы, демоны, только силу и пгизнаём, ты же знаешь.
Хм-м, «забили стрелку»⁈ Но это же терминология «братвы» начала 90-х… А сейчас на дворе 1980-й год. Не сходилось. А значит… Вот я лошарик на воздушном шарике! Да как же я раньше-то не догадался⁈
— Артюр, давай по порядку! Кто мне стрелку забил?
— Наши стагшие. Судии Тгибунала Ивица, когда мы с Го-Баяном сегодня пго наши с тобой договогённости в Сандунах им гассказали.
Ага, уже теплее. Го-Баян Донгсарович Цотон — это руководитель Догляда Светлых Инших Москвы. Они с Артюром друзья, хотя и зеркальные оппоненты. Я их обоих недавно пригласил в Сандуны. Там, как жест доброй воли, торжественно отпустил Артюра из своих вечных рабов, произнеся соответствующее заклинание… Попарились, поели, попили пивка и я предложил им договориться — они не трогают меня, а я их. Нормально на это забились, верифицировали договорённость у Изначальных Сил и разошлись. И вот на тебе…
— Когда и где они хотят встречаться?
— 4-го октябгя, в субботу, в обед. Сказали сами тебя найдут. Тему не знаю, мне не сказали, но они очень газдгажены. Никогда я их такими газдгажёнными не видел.
Это ещё что за беспредел⁈ Я же не поднадзорный Трибунала! Мне он вообще-то по фиг. Тем более, что Изначальные Силы скрепили наш уговор с Доглядами тогда в Сандунах.
Ну и получите для осознания своей неправоты:
— Нет такой возможности. Так им, этим Судиям своим и передай, раз уж взялся всем всё передавать. Не могу! Свадьба у меня в этот день. И уже ничего не буду отменять, близких обижу. В этот день на своей Татьяне жениться буду! Ты её знаешь… пуговицы для меня ты ей подсунул в «Галантерее» на Красной Пресне. В общем я твоим Судиям, или кто они у тебя там, стрелку перезабиваю! Через пару недель, как уже буду в Москве, наберу, уточнимся. Всё!
— За те пуговицы я уже огрёб, — угрюмо констатировал Великий демон, — Понял. Не можешь. Ты женишься 4-го. Поздравляю!
И вдруг…
Всегда плохая московская телефонная связь на некоторое время стала хорошей и с абсолютной слышимостью, и сразу в наушнике трубки мне стали слышны и мысли демона в словах. И они вполне искренни и соответствовали произнесённому им голосом:
— Ты эта, Антон! Не гогячись, да? Я бы точно не гогячился. Это тебе не бедного демона Агтюга гонять по улице Гогького. Это, Антон, Судии Тгибунала! Пготив них не существует пгиёмов. Даже лом не поможет. И Го-Баян Донгсагович, он сейчас гядом, тоже так считает.
Касургис — Бойхем — Prah — Pražení — Praha.
Прага, октябрь 1680 года.
Я вздрогнул и открыл глаза. Под окном на улице скандалили. Кто-то видимо важный, орал:
— М-мэр-р-рзавец! Ты слижешь эту грязь языком!
«С добрым утром, злата Прага, цель и место нашего свадебного путешествия! А такая тихая вчера казалась улочка… Мы с Татьяной даже окна на ночь не стали закрывать» — подумал я и опять закрыл глаза.
— Ма-а-алчать! Клянусь спиной святого Вацлава Пржемысловича, ты выведешь меня из себя!
Другой голос, грубый и хриплый, бубнил, что на этой улице надобно глядеть под ноги:
— Под утро дождичек прошел, а мостили ее сами знаете когда, блародный панэ…
— Он мне еще указывает, куда смотреть!
— Вы меня лучше отпустите, блародный панэ, не держите за рубаху…
— Он мне еще указывает!
Послышался звонкий шлепок. Видимо, это уже вторая пощечина — первая меня разбудила.
— Вы меня лучше не бейте, блародный панэ… — бубнили внизу.
«Где-то я этот текст уже слышал… или читал, — подумал я и окончательно проснулся, — Да, вспомнил… АБС… „Трудно быть Богом!“ Арканар, Дон Румата, один в один. Ну почти»
По выработанной годами привычке мгновенно включился в действительность, проверил магический змеиный свисточек на шее, подарок магини принцессы-кобры Шуи Сисс… и тут же сдулся, как воздушный шарик. Моя шея была обмотана какой-то пушистой меховой лентой. А магического свисточка не было… или он был скрыт под этой лентой. Попытался ленту снять… но ничего не получилось! Она намертво въелась в кожу и при её рывках, мне показалось, что я сейчас сам себе оторву голову.
Татьяна!!! Где Татьяна⁈ На кровати рядом со мною её не было! Да та ли это, вообще, кровать⁈ Вместо роскошного ложа для новобрачных королевского номера исторического отеля «Pod Věží», что рядом с Карловым мостом, пожалуй, лучшего в ЧССР в 1980 году, на тихой пражской улочке, окружённой историческими достопримечательностями… я сейчас лежал на грубо сколоченной из кривоватых досок лежанке. Вонючий волосяной тюфяк в головах с весело шевелящейся на нём живностью
Я вскочил с лежанки и оглянулся. Узкая комната-пенал с плохо оштукатуренными глиняным раствором
Колченогий табурет. Небольшая глиняная ваза — это, видимо, ночной горшок для испражнений. Открытое настежь оконце, тоже кривоватое. Вот и весь интерьер. Городская гостиница? Похоже на номер для бедных на втором этаже гостиницы «У дядюшки Бло» в городе без названия в Красной Окуме.
На полу, рядом с лежанкой валялись…
1. Портал — завернутая в чистую белую тряпочку медная скоба, бывшая когда-то неснимаемым браслетом с буквой М посередине — маг, и одноразовая зажигалка Lotus для точечного нагрева буквы М. Всё сунул в карман грязноватых штанов, может быть потом испытаю портал в здешней реальности.
2. Мой скорострельный пистолет Glok в оперативной подмышечной кобуре и две полные обоймы к нему, в запас. Надел кобуру на себя, не в руках же её таскать.
3. Две довольно тяжёлые золотые монеты старинной русской чеканки. Неплохой подарочек… Тоже сунул их в карман.
Всё было ясно! Мой магический пространственный карман прекратил своё существование и всё его содержимое, попросту, вывалилось, куда пришлось. Портал и пистолет, да, я помнил, в нём и хранились. А вот золотые монеты… Видимо, они случайно вылетели из банки с золотом, когда я перегружал их на длительное хранение в кладовочку к своему другу Великому демону Адольфу Систелю. Другого объяснения их происхождения здесь у меня не было.