Михаил Воробьёв – Киссано 2. Падшие боги ужаса (страница 20)

– Приходи ещё как ни будь, когда захочешь.

– Знаешь, я приду, если ты хочешь, – ответил Киссано хитро улыбнувшись.

– Ты обещал!

Глава 12. Расставание на всегда…

С момента появления Сатири прошло в аккурат два месяца.

Не было смысла откладывать и дальше… Время играет совсем не в пользу Киссано. Ближайший из падших богов, точнее его тело находится на луне.

Добраться до луны совсем не лёгкая задача, но способ был – Лунная сойка.

Как бы это банально не звучало, но Сатири решил просто долететь до луны. На птице?

Хотя подробностей никто не знает. Всё, что сообщил Айлинии Киссано, так это то – что он вместе с Сатири летит на луну, на какой-то сойке и дорога в одну сторону займёт две недели.

Айлиния, Изобель, Илалиана и Вильгельм проведут это время в Пламенных землях.

***

Но а сейчас – вторая половина ночи. Агата ещё только вернулась из замка, и на удивление уставшая. Никакие деловые встречи не выматывали графиню так, как несколько часов простого пребывания на балу.

Айлиния, Илалиана и Вильгельм вместо того, чтобы до ночевать в поместье, куда-то отправились с подозрительным незнакомцем по имени Сатири, от которого Агате почему-то было не по себе.

Почти вся прислуга давно спала крепким сном. Графиня брела по тёмному коридору, придерживаясь рукой за стену, чтобы не потерять дорогу. Без источника света, это был единственный способ безопасно перемещаться по поместью в ночное время. Каблуки звонко ударялись о твёрдую поверхность пола, и шаги Агаты разносились с пугающей громкостью. Эхо собственных шагов – это было единственное, что слышала графиня в кромешной тишине. В уставшую голову не волей лезли всякие образы и чудились голоса. Оно и понятно, ведь недавно Агата была на ярком, шумном балу. Ехидный смех дамочек, хриплые выкрики глошатого, звон посуды, режущий глаза свет люстр, лица людей – всё это всплывало в сознании, перемешиваясь и искажаясь в самые уродливые формы. Когда она дошла до лестницы на второй этаж, увидела два синих, светящихся глаза.

– Инэй – тихонько сказала графиня, сочтя его за видение.

– Устала? – ласково спросил он.

– Ты чего не спишь?

– Как я могу уснуть, когда тебя нет рядом? – произнёс Инэй, подходя к графине.

– Не смущай меня так.

– Как всё прошло? Надеюсь местная аристократия не сильно тебе докучала, – положив руку на плечо графине, говорил он.

– Плевать мне на них… Давай поговорим об этом утром, я и правда устала, – призналась Агата.

– Тогда… – улыбаясь, буркнул Инэй и неожиданно подхватил графиню на руки: – Пойдём в постель!

– Ага, – прижавшись, шепнула графиня.

Утром начался дождь, погода с каждым днем становилась капризнее, намекая на раннею зиму. Большие, холодные капли били по черепичной крыше до самого вечера, не сбавляя темпа. Из-за плотной завесы облаков, не видно луны и на улице становилось ещё темнее. Жёлтый свет фонарей не равномерно падал на тротуар – в каких-то местах было столь ярко, что приходилось жмурить глаза, а в других на столько темно, что не видно и собственных ног.

В десять вечера, по главной улице Тондама почти не проходили люди. Служанка старалась, как можно быстрее перебирать ногами. Виета покинула поместье ещё днём, по поручению графини она передавала какие-то бумаги в управление города. И промариновавшись в незнакомом здании с множеством кабинетов, освободилась только к вечеру.

Лёгкие сандалии совсем не защищали от холода и пальцы на ногах приобрели синеватый оттенок. Служанка прикрывалась длинным, серым плащом из плотной ткани, однако, он довольно быстро промок. Промокла и тёмно-синяя рубашка, и длинная юбка и даже нижнее бельё насквозь пропиталось холодной водой. Виета собиралась призвать пламя, чтобы немного согреться, но, времени на это не было. Поэтому, она просто ускорила шаг, игнорируя дрожь и предвкушая взбучку от Чокора, Инэя и графини. С лева от неё, по проезжей части то и дело мелькали кареты и торговые повозки. До поместья оставалось примерно тридцать минут ходьбы.

Сквозь шум дождя Виета услышала голос и судя по всему обращались именно к ней.

– Девушка!! – в четвёртый или пятый раз выкрикивал мужчина из кареты, распахнув дверь и стоя во весь рост.

Это была самая обычная, чёрная карета с большими, деревянными колёсами, которая кстати ехала в противоположном направлении.

– … Что-то случилось? – немного подумав спросила Виета, однако, из-за дождя мужчина ничего не услышал. Он подозвал служанку жестом руки, и она подошла поближе.

– Ты куда идёшь то? – нагнувшись к уху спросил мужчина.

Внешне он походил на мелкого дворянина или купца. Серый костюм тройка из хорошей ткани, не совсем новый, но в сносном состоянии. Два золотых перстня на указательным пальце и мизинце правой руки. На его лице уже появилось несколько морщин, а на правой щеке был не большой, но заметный шрам. Довольно большой рот приветливо улыбался и на щеках появлялись ямочки. Хитрые, серые глаза постоянно прищуривались.

– В поместье Ариант, – произнесла Виета, стукая челюстями.

– Да ладно, к графине? … ну ладно, садись! – произнёс мужчина юбилейным голосом.

– Спасибо, но я сама дойду.

– Вы промокните и заболеете, я себе этого не прощу.

Мужчина схватил её за руку и чуть ли не силой затащил в карету, усадив напротив себя.

– Не переживайте, мы с Агатой старые знакомые, я барон – Прит Сакуса, – произнёс он, протянув руку.

– Виета, я служанка, – недоверчиво сказала девушка, взявшись за руку.

– У вас рука холодная, вы совсем замёрзли.

– Господин Сакуса, поместье Ариант в другой стороне, – испуганно промямлила служанка.

– У меня домик неподалёку, захвачу кое что.

– Но…

– Не бойтесь, я быстро, – перебил её барон.

Незнакомец показался вежливым и обходительным, к тому же явно знает графиню. Виета не понимала – почему тогда она чувствует себя так тревожно.

Служанка сидела молча, лишь изредка подрагивая от холода. Она чётко ощущала тяжёлый взгляд Прита, но сама не поднимала голову. Виета отпустила глаза, чтобы ненароком не пересечься с ним взглядами. Однако, случайно посмотрела на белые туфли барона и увидела капли свежей крови. Тело вздрогнуло, но уже от страха, а служанка сделала вид, что ничего не было.

– Что-то не так? – голос барона показался на тон грубее, чем обычно.

– Всё нормально … можно я выйду?

– Вы бледны… – произнёс Прит, и зачем-то подсел к ней.

В левой руке барона что-то блеснуло, а правая уже задрав юбку скользила вверх по ноге Виеты.

– Что вы делаете? – уставившись на него круглыми от ужаса глазами, спросила служанка. Ей в голову ударила мысль, что сейчас произойдёт что-то страшное и непоправимое. Слёзы падали с щеки. Виета почувствовала, как левая рука барона врезалась в живот, а потом ещё и ещё раз. Резкая боль заставила девушку скривить лицо, а незнакомец всё так-же приветливо улыбался. На пол текла густая кровь. Громкие крики глушил стук колёс и шум дождя. Кучер – тощий с старичок с добрым лицом делал вид, что ничего не слышит. Безвозвратно пропала очередная жертва ночного Тондама…

Чокор стремглав бежал в сторону городского управления, Инэй за ним. Такое беспокойство за другого человека беспечный парень испытывал впервые. Сердце колотилось, как бешенное. Холодный пот смешивался с ледяными каплями дождя. Беспокойство начинало переходить в злобу. Он выругал Виету всеми знакомыми оскорблениями и поклялся никогда не выпускать одну из поместья.

Из кареты ехавшей впереди что-то выпало. Парень остановился. Эмоции пропали с лица. Он подошёл медленно и спокойно.

Ливень сразу же смывал кровь вытекавшую из множества колотых ран на животе. На обнажённом теле не было живого места. Переломанные пальцы на руках, тёмно-синие вмятины на рёбрах, вырванные волосы на голове, отметины глубоких укусов на шее и груди.

Но всё такое же непорочное, печальное лицо. Широко открытые, просящие о помощи глаза медленно потухали и становились всё более безразличными. В них метко попадали капли дождя, из-за чего казалось – что мёртвая девушка плачет.

Инэй подбежал к Чокору и увидел изуродованное тело Виеты на дороге. Он стоял молча, давая другу принять происходящее.

– Почему я не могу заплакать? – неожиданно спросил Чокор.

Инэй ничего не ответил, просто сделал печальное лицо.

– Ты можешь проследить за этой каретой, только ничего не делай…

– Хорошо, – сказал Инэй, оставив их наедине.

Чокор присел на колени, прижал тело девушки и начал гладить её по голове.

– Я же просил тебя не выходить на улицу вечером… Знаешь Виета, ты занимала в моей жизни гораздо больше места, чем я мог представить. А теперь там дыра, а я не могу даже расплакаться… прости, – сказал Чокор, опуская веки.

Тело девушки объяло сильнейшее пламя, за несколько секунд оно превратилась в пепел, словно её никогда и не было.

Месть – привилегия сильных.

<< Как-то раз, я увидел такую картину – мужчина шёл по рыночной площади, вместе со своим сыном, мальчиком лет десяти. Он так вовлечёно что-то объяснял ему, что сам не заметил, как врезался в здорового мужика. В ответ на извинения, мужик ввесил пощёчину и хороший пендель.