Михаил Визель – Создатель. Жизнь и приключения Антона Носика, отца Рунета, трикстера, блогера и первопроходца, с описанием трёх эпох Интернета в России (страница 77)

В благотворительности.

Он начал заниматься благотворительностью до того, как это стало модным, — вспоминает Рубен Зарбабян, — и, что важно, до того, как приобрёл большой достаток (лишних денег у него, в общем-то, никогда и не было). Его «Помоги. Орг» был одним из пионеров в этой области, основанным ещё в самом начале «сытой» части нулевых.[504]

Сам Антон уверял[505], что занимается благотворительностью в Интернете с лета 1998 года. А один из выпусков «Вечернего Интернета», от 21 января 1999 года, оказался посвящён разбору ситуации в сфере благотворительности.

Давайте поможем детям

Интернет — совершенно очевидное место для сбора пожертвований на всевозможные благотворительные нужды. Где ещё можно совершенно бесплатно рассказать о своей беде миллионам людей и просить их о помощи? Нет ничего удивительного в том, что сайты с призывами помочь больным и бедствующим в Сети изобилуют. <…>

Совершенно естественно, что и в русской Сети такие ресурсы должны появляться. <…>

Главная проблема со сбором средств через Интернет — доверие. Дело тут не даже не в здоровой подозрительности сограждан, а в объективной необходимости создания механизмов проверки любых подобных призывов. <…> Люди, собирающие пожертвования через Сеть, нуждаются в нашей помощи. Давайте поможем тем, кто достоин помощи, и лишим всякого шанса тех, кто пытается нажиться на чужой беде.

Что характерно, тут же происходит переход от общих принципов — к конкретному «кейсу»: сбору средств для Республиканской детской клинической больницы.

Существует Группа милосердия, созданная отцом Александром Менем. Есть люди, которые помогают детям, собирают деньги на лечение, покупают лекарства, тянут на себе огромную тяжесть организационной работы по сбору средств. Помощь государства в этом процессе состоит в попытках содрать подоходный налог и НДС с каждой копейки, переводимой на счёт больницы, а затем отдельно — подоходный налог с родителей умерших детей в сумме стоимости лекарств, которые были этим детям закуплены… Но не будем о гнусном. Недавно члены Группы милосердия создали свою страницу в Интернете — по адресу deti.msk.ru. Страница уже приносит свои результаты. Люди дают деньги, покупают лекарства. Провайдеры предоставляют бесплатный доступ, поддержку домена и хостинг. Каталог «Лист. Ру» уже крутит по 15 000 баннеров в день (не судите строго, я их сам рисовал). «Московские новости» и «Русский журнал» дали сообщения на входных страницах. Сотрудники «Московских новостей» купили для больницы 5600 шприцов по 5, 10 и 20 мл, обеспечив ими отделение общей гематологии на полтора месяца вперёд. Лебедев обещал оформить сайт, сделать баннеры и кнопку (как только она будет готова, я её поставлю в левой колонке «Вечернего Интернета»). Свои баннеры обещал сделать Роман Овчинников (студия «РусАрт»). И это только начало. Мне трудно представить, чтобы кто-нибудь из известных мне людей — будь то в Сети, в бумажных или эфирных СМИ — нашёл причины уклониться от поддержки этого сайта.[506]

В момент появления этого выпуска «Вечернего Интернета» уже вовсю велась работа над «Gazeta.Ru». Неудивительно, что заглавная страница первого носиковского СМИ была украшена баннерами упомянутого deti.msk.ru.

Но этим дело не ограничилось. Заново обосновавшись в Москве, Носик мгновенно оброс многочисленными знакомствами, и начал использовать появившиеся возможности, многократно помноженные на его дар матчмейкера, не только для того, чтобы сводить людей для бизнеса, «чтобы слоники бегали», — но и для помощи.

Было понятно, что́ отправило его, человека арт-круга, сына писателя, пасынка художника, — в медицину. Чувствительность к чужой боли, — объяснял 9 июля 2017 года проницательный Александр Гаврилов. — В последние годы он не очень хорошо себя чувствовал. Мы привыкли, что он как тигр всегда напрыгивает из-за угла, — а тут он стал довольно пожилым Носиком, который часто дремлет, ходит с палкой. Но меня всегда поражало, что́ его мгновенно заставляет из этого состояния выйти — любая новость о чужой беде. Очень много кто сегодня говорит, что «Антон меня случайно спас». Это у него работало на уровне инстинкта.

Телеканал «Дождь» приводит[507] пример такого внезапного спасения. Редактор спецпроектов «Сноба» Екатерина Руднер на какой-то тусовке, узнав, что Носик, с которым она 10 минут назад познакомилась, — врач-уролог по образованию, в порядке cветской беседы пожаловалась на какой-то симптом. На что Антон изменился в лице и прямо среди ночи принялся кому-то названивать.

Оказалось, что звонил он главному урологу страны Дмитрию Пушкарю, и, если бы не этот звонок, через пару дней я бы потеряла почку. Кто я ему была? Вообще никто. Но Антону было дело абсолютно до всех, и каким-то чудом его при этом на всех хватало. У него как будто был настроен локатор, как у Бэтмена, — он замечал тех, кому нужна помощь, и всегда помогал.[508]

Это же свойство — замечать тех, кому действительно нужна помощь, — отмечал в нашем разговоре и Хихус. Сам он был человеком того же покроя, что и Антон: оба любили и умели выгибать под себя реальность, оба резко выделялись из окружения; оба, наконец, так до пятидесяти и не «остепенились». Неудивительно, что помощь Хихусу тоже потребовалась в деле не вполне обыкновенном: в организации детского лагеря «Будущее сегодня» (или просто «Буся»). Идея Хихуса и его молодых единомышленников-идеалистов заключалась в том, чтобы вывезти сначала 30, а потом и 300 детей из маленького городка Шенкурска Архангельской области в лес и предложить им «сыграть в общество»: «Мы брали детей и активировали их в разумных человеков». Удивительно не это, а то, что проект существовал шесть сезонов, с 2008-го по 2014-й, — и всё это время Антон был рядом с ним: сначала, когда его ещё не знали, своим именем помог запустить — то есть свёл с людьми, которые безвозмездно предоставят спальники, палатки и т. д., а потом, когда «Буся» разрослась, объяснил, как правильно составить заявку на грант в «Помоги. Орг». Справедливости ради следует уточнить, что «горизонтальная коммуникация» «Буси» с «Помоги. Орг» сильно облегчалась тем, что несколько сотрудников в разные периоды работали и там, и там. Но без инициации Носика эти связи не активировались бы.

Он никогда не абстрагировался, не отделялся от страшного, — рассказывает Ольга Бруковская. — В нашей жизни была такая история. Я сидела, читала ЖЖ, и наткнулась на пост, где девушка писала, что буквально сейчас она начнёт самоубиваться, какая-то у неё личная трагедия, связанная с молодым человеком. И Антон мне по аське пишет — может, выпьем? А я ему: «Нет, тут такая ситуация, я собираюсь поехать», — и присылаю ему ссылку на пост. Он: «Сейчас я за тобой заеду». А время примерно 2 ночи. И мы с ним заехали в «Азбуку вкуса», он накупил каких-то таблеток успокаивающих, и алкоголь, и еду, приехали к этой девушке, до утра с ней там сидели…

Ему была свойственна такая манера. Если можно в чём-то помочь — он поможет. Я не могу вспомнить, чтобы он кого-то бросил в критической ситуации; он всегда включался.

Я знаю мало людей, которые ночью встанут и поедут к незнакомому человеку. Но это абсолютно его история.

Положив себе за правило не цитировать подзамок, я должен пересказать пост от 25 января 2002 года вкратце своими словами. Смысл его в том, что летом 2001-го приехавшая из Крыма высокая блондинка стала уверять Антона, что работа проституткой на Брестской — это временное, а вообще она собирается, накопив денег, пойти учиться и найти нормальную работу. Антон мгновенно решил перенести её мечту из неопределённого «когда-нибудь» в конкретное завтра: не вопрос, сказал он ей, вот прямо наутро приходи в «Ленту», сисадмин покажет, как работать на компьютере, учителя английского тоже найдём — и даже стипендию имени Эдварда Льюиса до декабря Антон оказался готов выплачивать лично… Она действительно пришла, и воплотила план в жизнь. Однако к декабрю поняла, что офисная работа — решительно не для неё, и известила его, что уезжает в Керчь, чтобы открыть там своё дело. Конечно, если только он… Нет, милая, об этом мы не договаривались: сопоставление с героями фильма «Красотка» имеет пределы.

Светлана Иванникова, будущий руководитель «LiveJournal Russia», вспоминает о начале <SUP>:

У нас там был фитнес-клуб, у кого-то не было денег, и Антон Борисович спросил: «А ты чего не ходишь в клуб со всеми? — А у меня нет денег, я экономлю. — А давай я за тебя заплачу?» Это прозвучало настолько от души… Он никого не хотел этим оскорбить.

И, на мой взгляд, многие этим пользовались. Он частенько за всех платил, он мог дать денег взаймы и не спросить обратно. Он мог давать большие суммы. Помогал любым, неимущим, бомжу мог помочь, подвезти его.

Просят — сделай, как писал он сам.

Но эти мгновенные инстинктивные импульсы — помочь, спасти, сделать мир лучше — оставались разовыми и несистемными. До той поры, пока зимой 2004–2005 годов не произошли два события: участие Антона в работе «Комитета 2008» и встреча с Саррой Нежельской.

«Комитет 2008: Свободный выбор» — неформальный консультационный клуб патентованных российских оппозиционеров под председательством Гарри Каспарова — был создан в начале 2004 года, после сокрушительного поражения на думских выборах в декабре 2003 года СПС и «Яблока», и объявил своей конечной целью выдвижение единого кандидата на президентских выборах 2008 года. Естественно, Носик не мог остаться от него в стороне — не только по убеждениям, но и по присутствию в нём коллег и близких друзей. Но при этом в число «комитетчиков» сам он не вошёл[509], предпочтя привычную роль эксперта. И в декабре 2004 года с очередного заседания вернулся крайне удручённым: