Михаил Визель – Создатель. Жизнь и приключения Антона Носика, отца Рунета, трикстера, блогера и первопроходца, с описанием трёх эпох Интернета в России (страница 43)
Антон в основном давал концептуальные указания — надо сказать, абсолютно точные. Он работал «визионером». Моя задача состояла в том, чтобы соединить его идеи с реальностью.
Пожалуйста: когда начинали «НТВ. ру», Антон произнёс одно слово, и это слово было «видео». Широкая полоса тогда ещё была большой редкостью, стрим не смотрели — приходилось скачивать, но Антон видел вперёд. И да, мы сделали видео — были первыми и весьма преуспели в этом.
Одной из фундаментальных идей Носика стало то, что интернет-СМИ (в частности, «НТВ. ру» и «Lenta.Ru») не конкуренты друг другу, а должны выступать единым фронтом перед общим конкурентом — телевидением. Поэтому им можно и нужно меняться баннерами, ставить ссылки друг на друга и вообще сотрудничать. Когда я спросил у Банчевского, насколько легко эта идея нашла понимание у начальства, он отвечал:
Начальство так глубоко не интересовалось нашими делами, полностью нам доверяя в этих вопросах; трудности были другого характера — далеко не все коллеги по НТВ понимали, зачем им вообще Интернет, — но мы терпеливо объясняли.
Не понимали не только телевизионщики — не понимали и свои, интернетчики. Снова передадим слово Березницкой-Бруни:
Я пришла в самом начале 2001 года на «НТВ. ру», а в апреле уже случился силовой захват НТВ. Я только выучила, как людей-то зовут, и то не всех — и тут всё посыпалось. Поэтому Антон мне помогал советами. Я могла позвонить и спросить: «Скажи, пожалуйста, а баннеры нужны?» — он: «Да, тебе очень нужны баннеры, мало того, я сейчас разберусь». Тогда он нас закольцевал на баннерообменных сетях. Я знаю, что в «Ленте» этим были недовольны, Юля [Миндер] мне честно об этом говорила.
Мне вообще кажется, что Антон
Но то, что главный редактор «МеМоНета» Антон Носик работает ещё и на ФЭП Глеба Павловского, — казалось для Гусинского категорически неприемлемым. И его можно понять. Дело не только в конкуренции, но и в идеологии. ФЭП обслуживал Кремль — а НТВ всеми силами его «топил». (За что вскоре и поплатился.) Поэтому Носику пришлось проявить всю мощь своего интеллекта, чтобы выстроить непротиворечивую позицию, работая на двух прямых конкурентов. В интервью для «Рунетологии» он озвучивает её так:
Между ними тогда была война, связанная с выборами 1999 и 2000 года. Поскольку я был профессионалом-технологом, меня эта война никак не касалась. Я в политику не лез — я занимался построением движка сайтов, редакции, иллюстративного ряда, вёрстки…
Они повозражали, потопали ногами, покричали, причём сторона Гусинского топала ногами громче стороны Павловского, который к многостаночности по собственному опыту привык. Был момент шума, но потом оказалось, что, поскольку конфликт интересов не мешает ничему, сайты и на одной, и на другой стороне получаются хорошими, сманивания сотрудников не происходит, секреты не перетекают из помещения в помещение, — они с этим смирились.
Справедливости ради надо сказать, что в 1999–2000 годах у Носика допуска к большим телевизионным секретам и не было. Потому что телевизионщики, как и сказал Банчевский, небезосновательно — на тот момент — считали интернетчиков «братьями своими меньшими». Соотношение сил помогает понять ремарка Владимира Ленского, на тот момент — гендиректора «НТВ+» и руководителя «МеМоНета»: «Антон с НТВ контактировал на уровне корреспондентов и к коммерческой службе телеканала не был допущен».
Но на своём уровне Носик действительно чётко соблюдал принцип разделения интересов. Закольцовывание баннерообменных сетей — ОК, потому что идёт на благо и «Ленте», и «НТВ. ру», но при этом он прямо запретил ключевому сотруднику «Ленты», Юлии Миндер, перейти в «МеМоНет» — что в прямом смысле слова обезглавило бы «Ленту».
Было такое время, все куда-то стартовали и что-то делали, — вспоминает Миндер. — Люди из «Ленты» уходили в какой-то «Мост». Я «умирала» и хотела тоже, потому что мне было интересно — там зарплата, корпорация, какие-то большие проекты, и говорила Антону: «Почему ты всех отправляешь, а меня нет?» Он: «Ни за что!»
А когда «НТВ. ру» понадобился уже не «технический», а «идеологический» главред, он не позвал никого из первого состава «Газеты» — «Вестей», а горячо поддержал идею руководства холдинга поставить на этот ответственный пост Березницкую-Бруни, на тот момент — всего лишь заместителя пресс-секретаря «Медиа-Моста». Лена подтвердила топанье ногами, без всяких кавычек:
Надо констатировать: произошла удивительная история. Удивительная для «Моста», для «империи Гусинского». Не было ни одного высокооплачиваемого менеджера — а Антон им, безусловно, являлся, — которому позволялось работать где-то ещё. Антон был единственным исключением. Владимир Ленский рассказывал, что на одном из совещаний, когда создавался «МеМоНет», Гусинский, узнав, что Антон ещё продолжает делать «Ленту», которую он совершенно справедливо считал прямым конкурентом «НТВ. ру» как новостной ресурс, орал, что «этого не может быть, это не может быть правдой!». Люди, которые работают у Гусинского, — они не работают больше нигде.
Вероятно, потому, что работа у Гусинского покрывала все материальные потребности.
Потребности Носика всегда были относительно скромными. Но никогда — только материальными. Поэтому держать его «на привязи» было невозможно ни за какие деньги.
Оборотная сторона этой «широты души» — Носик болезненно относился к тому, что какой-то новостной проект на щедром финансировании запускался без его ведома. Как «Grani.Ru», которые Юлия Березовская создала на деньги своего однофамильца (и только однофамильца!) Бориса. О чём он узнал не от Демьяна Кудрявцева (в те годы — весьма близкого к Борису Березовскому), а от самой Юлии:
Носик был ужасно оскорблён и шокирован тем, что он узнаёт об этом от меня. Потому что у него было ощущение, что он держит руку на пульсе всех новых проектов. Тогда же был Рунет очень маленький… <…> Он сказал: «Нет, этого не может быть, это всё полная фигня, никакого проекта не будет. Если бы был проект, я бы точно знал от Дёмы».
Понадобилось время, чтобы Антон начал смотреть на мир медиа более философски. В интервью «Coltа. Ru» в 2014 году он признал:
Не всё на свете обязано делаться моими руками. Я, конечно, запустил в своё время с полдюжины медийных стартапов, включая «Lenta.Ru», «Gazeta.Ru», «Newsru.com» и мощнейшую в истории России краудфандинговую платформу «Помоги. Орг», но это не значит, что на рынке нет специалистов круче меня.[242]
Подобно запуску «Lenta.Ru», пришедшемуся на взрывы московских домов, запуск нового мультимедийного интернет-СМИ тоже оказался связан с двумя исключительными событиями.
Поскольку в августе [2000] подводная лодка, как известно, столкнулась с телевизионной башней — сгорело «Останкино» и прекратился телесигнал в стране, — мы открылись на месяц раньше запланированного срока, просто чтобы люди не сидели без новостей, — напомнил Носик Юлии Идлис.
Если бы всё пошло как предполагалось, Носику пришлось бы всерьёз выбирать между «Lenta.Ru» и «НТВ. ру». И это был бы нелёгкий выбор — потому что в «Ленте» Носик был единоличным начальником, но «НТВ. ру» объективно был круче.
Но всё с самого начала шло не как предполагалось. И удачный запуск оказался ударом самурая, который, задумав сложную фехтовальную комбинацию, должен довести её до конца, даже если ему уже отсекли голову.
Проблемы у «Медиа-Моста» начались сразу после инаугурации президента 7 мая 2000 года. Но Путина, как и большинство обычных граждан, поначалу интересовал лишь телеканал НТВ. И соединяющийся с ним лишь где-то в заоблачных далях «МеМоНет» развивался по намеченному плану.
13 июля 2000 года могущественного медиамагната, члена сохранившей в 1996 году Ельцину власть «семибанкирщины» (что, заметим в скобках, с блеском доказало примат медиареальности над реальностью физической) Владимира Гусинского пригласили в отделение милиции для дачи свидетельских показаний — и немедленно арестовали по обвинению в мошенничестве в особо крупных размерах. Через три дня его выпустили, но с этого момента крах медиаимперии, объявленный «спором хозяйствующих субъектов», стал неизбежен. Кульминация наступила в апреле следующего года.
К апрелю 2001 года НТВ уже перешло под контроль «Газпром-Медиа», а владелец «Медиа-Моста» Владимир Гусинский покинул Россию. 3 апреля гендиректором НТВ назначают Бориса Йордана, а председателем совета директоров — Альфреда Коха. Журналисты бастуют в прямом эфире. Леонид Парфёнов пишет Евгению Киселёву открытое письмо и увольняется. 14 апреля в офис НТВ врываются люди в масках, меняют охрану и увольняют руководство. Команда Киселёва переходит сначала на ТНТ, а потом на ТВ-6. Тогда же, в апреле, закрывается газета «Сегодня» и выходит последний номер журнала «Итоги», сделанный командой Сергея Пархоменко.[243]