Михаил Визель – Нью-Йорк. Путеводитель "Афиши" (страница 27)
Самые интересные, важные и знаменитые здания района стоят ниже, на уровне Сорок второй улицы. В следующем за Центральным вокзалом квартале вздымается Крайслер-билдинг (Chrysler Building), квинтэссенция стиля ар-деко и самый любимый горожанами небоскреб Манхэттена. Если фрески в вестибюле еще можно сравнивать с главным зданием Рокфеллеровского центра, то само фойе, отделанное в египетском стиле разными сортами мрамора, ониксом и янтарем, действительно вне конкуренции. 319-метровое 77-этажное здание было построено в 1930 году по заказу автомобильного короля, и поэтому считается, что блестящий шлем, украшающий вершину здания, – это стоящие друг на друге автомобильные радиаторы. Разглядеть это снизу невозможно, но как бы там ни было – это был первый удачный опыт широкого использования нержавеющей стали для украшения фасадов.
Строительство здания начал Уильям Рейнолдс, известный в основном своим городом развлечений Dreamland на Кони-Айленде. Впоследствии аренду, чертежи и вообще все, что имело отношение к проекту, перекупил Уолтер Крайслер, который задумал перенести сюда штаб-квартиру своей автомобильной компании и поручил архитектору Вильяму Ван Алену построить самое высокое здание в мире. Чтобы избежать опасности быть немедленно обойденными конкурентами, полная высота строящегося здания оставалась величайшим секретом. 58-метровый шпиль был тайно по частям доставлен на стройплощадку, собран в шахте лифта и после этого за полтора часа водружен на вершину уже готовой башни. Однако уже через год оказалось, что усилия были напрасными: 381-метровый Эмпайр-стейт-билдинг надолго закрыл вопрос о первенстве по высоте. Крайслер отказался платить архитектору обещанный гонорар, обвинив его в том, что тот требовал «откаты» с субподрядчиков.
Следующий квартал Сорок второй улицы тоже отмечен небоскребом, не таким эффектным, но ставший важным примером для следующих поколений строителей высоток. Это 145-метровoе здание газеты Daily News (Daily News Building), построенное Раймондом Худом в 1930 году, когда газета, считающаяся сейчас бульварной и проживающая на Тридцать третьей улице, имела самый большой в стране тираж. Худ отказался от идеи башни-колокольни и построил здание в виде пластины. Это позволило более полно и рационально использовать выделенный участок земли, чтобы разместить в одном здании и редакцию, и типографию (именно из-за шума типографских станков здание было построено не в деловом центре, а на тогдашней окраине). Кроме того, у этого здания самое необычное из всех нью-йоркских фойе: в него вставлен занимающий два этажа вращающийся глобус, известный всему миру по фильму «Супермен» 1978 года, а на стене прикреплены приборы, которые теоретически должны показывать силу и направление ветра, температуру воздуха и давление на вершине здания, но, к сожалению, давно не работают.
Еще дальше на восток, на углу Второй авеню, стоит относительно невысокое 12-этажное кубическое здание темного стекла с как бы перевернутой геометрией: сплошные пилоны и стеклянные стены-окна не вырастают из двух плоских этажей, а упираются в них. Это штаб-квартира фонда Форда (Ford Foundation Building, 1968), оказавшаяся в свое время откровением в деловом строительстве. Архитектор Кевин Рош первым придумал навесить офисы с прозрачными стенами по двум сторонам здания, а все остальное место отдать внутреннему зимнему саду, поднимающемуся без перекрытий на высоту всех двенадцати этажей.
C комплексом зданий ООН (United Nations Headquarters), построенным в 1947-1952 годах на берегу Ист-Ривер, откровения не случилось. Сначала для постройки этого дворца «мирового правительства», как искренне думалось на волне послевоенного энтузиазма, была собрана международная команда крупнейших архитекторов. Общий эскиз комплекса – высокая пластина Секретариата и горизонтальная пластина, в которой находится зал заседаний Генеральной ассамблеи, – был нарисован Ле Корбюзье. Но кончилось дело тем, что окончательная проработка и реализация проекта была передана архитектору Уоллесу Харрисону, уже неоднократно выполнявшего заказы для Рокфеллеров. Дело в том, что именно Джон Рокфеллер-младший среди прочих своих благодеяний выкупил и подарил оон участок земли под строительство.
Теперь эта земля официально не считается территорией США, однако в комплекс оон все равно можно зайти на экскурсию. Пройдя через металлодетектор, посетитель попадает в бескрайний вестибюль, украшенный трогательными народными промыслами (например, портретами всех семи генсеков оон, вытканными на ковриках, – подарок Исламской Республики Иран 1997 года), также фотографиями стихийных бедствий и народов мира в духе National Geographic.
На нижнем этаже вестибюля находятся сувенирные лавки, книжный магазин и почтовое отделение оон. Отсюда – и только отсюда – можно послать письмо или открытку со специальной ооновской маркой и ооновским штемпелем. В эпоху электронной почты такое старомодное филателистическое удовольствие – послать и получить открытку с маркой государства, существующего только юридически, – приобрело еще большую остроту.
Перед входом в здание оон лежит довольно большая лужайка, обрамленная статуями – подарками разных стран. Лужайка сейчас почему-то закрыта для посетителей, так что статуи, в том числе скульптуру Вучетича «Перекуем мечи на орала», близко увидеть невозможно. Однако со стороны самого здания стоит монумент, способный вызвать у российского, особенно московского, человека живейшие воспоминания, – люксембургский монумент-плакат против насилия, представляющий собой огромный револьвер с дулом, весьма реалистично завязанным узлом. Кроме того, со стороны Первой авеню стоит памятник окончанию холодной войны – святой Георгий поражает дракона, туловище которого сделано из частей корпусов ракет средней дальности.
Напротив этой понятной аллегории, с другой стороны Первой авеню, возвышаются 55-этажное здание One UN Plaza Кевина Роша и Джона Дикло, интересное необычным зигзагообразным изломом двойного фасада ярко-зеленого стекла. На 28 этаже начинается Milennium Plaza un Hotel, из окон которого открываются прекрасные виды на Крайслер-билдинг. Тремя кварталами к северу торчит уродливая 72-этажная Trump World Tower – самое высокое жилое здание в мире и еще один повод для ньюйоркцев не любить Дональда Трампа.
МЮРРЕЙ-ХИЛЛ
На отшибе Мидтауна, к югу от Сорок второй улицы, располагается район, известный как Мюррей-Хилл (Murray Hill). Он получил свое название в честь Роберта Мюррея, который переселился в Нью-Йорк из Пенсильвании в 1755 году, купил себе на этом месте имение и окрестил его Бельмоном (Belmont, то есть «красивая гора»). В этом имении Мюррей устраивал светские приемы, куда съезжались виднейшие люди того времени, включая Джорджа Вашингтона. Самая известная вечеринка состоялась 15 сентября 1755 года, в самом начале Войны за независимость: пока жена Роберта Мюррея Мэри потчевала чаем командира внезапно высадившегося в Нью-Йорке британского экспедиционного корпуса, сэра Уильяма Хоуи, и его офицеров, повстанцы успели отойти на север Манхэттена, перестроиться и наутро разбить англичан в сражении у Гарлемских высот.
Главная достопримечательность здешних мест – резиденция и библиотека Джона Пирпонта Моргана (The Morgan Library) на углу Мэдисон-авеню (Madison Avenue) и Тридцать шестой улицы, ценнейшее собрание клинописных таблиц, средневековых манускриптов, инкунабул (первопечатных книг), нотных и рукописных автографов. Музейное здание, построенное все тем же архитектурным бюро МакКима, Мида и Уайта в 1906 году, выглядит как настоящее беломраморное палаццо, по воздуху доставленное из Италии. Именно его захватывал в романе «Регтайм» (и в одноименном фильме Милоша Формана) чернокожий музыкант Колхаус Уокер.
Отрезок Лексингтон-авеню (Lexington Avenue) в юго-восточной части Мюррей-Хилла называется «Маленькой Индией» (Little India), из-за которой Мюррей-Хилл уже несколько лет носит прозвище «Карри-Хилл» (Curry Hill). Индийские рестораны (в том числе вегетарианские и кошерные) процветают здесь на каждом углу, в забегаловках звучит хинди, а по ночам тротуары освещает неоновая реклама пива Taj Mahal. Помимо ресторанов особого внимания заслуживает кулинарная мекка района – магазин Kalustyan’s между Двадцать восьмой и Двадцать девятой улицами. Такого количества специй, вероятно, не найти нигде в Нью-Йорке, поэтому в полуподвальном помещении всегда стоит сильнейший запах восточного базара. Горожане всех сословий, толпясь в тесных проходах между полками, не стесняясь обсуждают свои кулинарные опыты, и покупают домашнее чатни, сушеные фрукты и восточные сладости, еще только утром сделанные в Бруклине.
ПАРК-АВЕНЮ