Михаил Вершовский – Твари (страница 15)

— Ай, джян…

— Н-да… — проговорил Левада. — С вами, уважаемый, я бы на дуэль не вышел…

— Да уж, — буркнул Кремер. — Куда как молодец. Змея-убийца гуляет, зато эвон какую крысищу завалил.

— А змея гуляет наверняка, — негромко сказала Наговицына. — Теперь можно быть уверенными на все сто.

— Почему? — Майор повернулся к ней. — Что, выстрелы спугнули?

— Да нет, Петр Андреевич, я не о том. Давайте уж выйдем на воздух…

Вся группа вышла из подъезда. Милиционеры из оцепления тоже были здесь, видимо, бросившись на выстрелы. Кремер приказал старшему наряда отправить их по местам и посмотрел на окружавшие двор дома. В окнах там и сям виднелись люди. Сегодня ими двигало вовсе не праздное любопытство.

Трое змееловов, не сговариваясь, достали сигареты и закурили. Закурила и Алина.

— Так почему же вы считаете, что гадина ушла наверняка? — продолжил тему майор.

— Крыса, Петр Андреевич. Крысы — существа невероятно умные и чуткие. Если бы змея каким-то чудом и спряталась в укромном уголке подвала, ни одна крыса ни за какие коврижки в это помещение не сунулась бы. А раз уж не побоялась и вошла — значит, никакой змеи там нет. Ушла змеюка — и не пять-десять минут назад. Если вообще там была.

— Продолжение следует… — буркнул Кремер. О «дубле три» думать ему не хотелось.

— Простите, Петр… э… Андреевич? — обратился к майору Максим Левада. Кремер кивнул. — Я вот что хотел понять. Зачем это вы нас из подвала криком погнали? Если показалось, что змея, так тут бы, наоборот, нас на нее навести. Нет?

— А потому, что вот эта штука, — майор похлопал себя по левой стороне груди, где в кобуре уже покоился его «глок», — у меня была в руке, нацеленная на то, что там в углу шевелилось. Стрельба в закрытом помещении с бетонными стенами, товарищ дорогой, вещь очень чреватая. Что там с вами эта кобра могла бы сделать, я не знаю, а положить пару героических змееловов из собственного пистолета мне никак не улыбалось. И так-то своя же пуля-дура рикошетом у самого уха свистнула.

Все помолчали. Кремер еще раз обвел взглядом пространство между домами.

— Вы мне вот что лучше скажите, — обратился он ко всем сразу. — Двор-то будем прочесывать? Траву, кусты?

— Бессмысленно, — сказала Наговицына.

— Абсолютно согласен, — добавил Живилин. — Столько шороху наделали, ни одна змея здесь близко не осталась бы. Даже самого неизвестного наиновейшего вида.

— Что ж, — устало сказал майор. — Будем снимать оцепление… Алина Витальевна, вас куда подбросить-то? В лабораторию? В морг?

— Да я сама доберусь. Машину поймать — полминуты. До морга тут езды всего ничего. Вам-то вряд ли по пути…

— По пути, по пути… — задумчиво сказал Кремер, медленно идя к своему «Пассату». — Мне сегодня в любом направлении по пути… Садитесь. Прокачу.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

1

Оставшись в школе один, Телешов почувствовал себя в растерянности. Он просто не знал, с чего сегодня начать. Прежде таких проблем не возникало — про себя он всегда закавычивал слово «работа», потому что обычно все сводилось к тому, чтобы закрыть все двери, ведущие в здание, пройтись по обоим этажам, проверяя, не остался ли где включенным свет — и вся недолга. После этого «работа» заключалась в неспешном почитывании старых «толстых» журналов под аккомпанемент — если, конечно, приемник был в настроении — классических мелодий.

Сегодня все было иначе. Два последних дня резко нарушили течение его небогатой событиями, но такой уютной и упорядоченной жизни. Вот и сейчас: все входные двери — как с парадного, так и с черного хода — Сергей уже закрыл на все положенные замки, но пойти и просто проверить, не горит ли где свет, ему казалось явно недостаточным. Надо бы посмотреть, не остались ли где-нибудь на первом этаже открытые окна. Хотя… Почему только на первом? Телешов не знал, может ли змея взобраться наверх, скажем, по водосточной трубе — но почему бы ей и не мочь?

Змея. Та, что укрылась в подвале. Или другая. Такая же. Сергей был уверен, — он не знал, почему, но уверен был — что речь не идет об одной невесть откуда сбежавшей гадине. Но пока что это предположения, догадки, шестое — или какое оно там по счету — чувство. А что же с той, уже виденной и загнанной в подвал? Он несколько раз подходил к телефону, но снять трубку так и не решился. Молчащий аппарат навевал очень тревожные мысли. Ведь если бы змею поймали или убили, думал Телешов, кто-нибудь ему уже позвонил бы. Майор, Костя или Наговицына. Забыли? Вряд ли. Но если не звонят…

Ведь если, не дай Бог, кто-то погиб в этом подвале — стали бы они тут же информировать его, экс-педагога и ночного сторожа Телешова? Маловероятно. В такой ситуации у людей там были бы куда как более серьезные проблемы. И если… Он отгонял от себя эту мысль — но если это случилось бы с Алиной, майор сюда ни за что бы не позвонил. Такое Кремер не сообщил бы по телефону. Он, конечно, классический киномент, саркастичный и жесткий, но при этом внимателен. И безусловно деликатен. Деликатный капитан Жеглов, повышенный в звании до майора. Тоже ничего комбинация. Небанальная.

Сергей, стоя у входа в помещение для техперсонала — его ночного обиталища — еще раз покосился на телефон, но решил все-таки не звонить. Ни Косте, ни Алине, ни Кремеру. Лучше считать, что все идет в соответствии с расхожей американской максимой: no news is good news. Отсутствие новостей — уже хорошая новость. Все хорошо, прекрасная маркиза. Пока все хорошо.

Однако ни умом, ни тем более внутренним чувством поверить в это не удавалось.

Пора было заняться проверкой окон. Проще всего было бы обойти здание и посмотреть, не осталось ли какое-нибудь из них открытым. Но, во-первых, это значило выйти в ночь, в темноту, где толком освещен разве что асфальт вокруг школьного здания — а дальше, за пределами этого света…

Сергей вздрогнул и тут же разозлился на самого себя. Конечно, за пределами этого освещенного пространства уже собрались дюжины чудовищ, поджидающие ночного сторожа, под завязку набитого атавистическими страхами. Бред сивой кобылы. В конце концов, Малая Охта не так уж мала — и чем же опустевшее здание его школы привлекательнее для этих гадов, чем любое другое здание в округе?

Была и другая причина, по которой ему не хотелось выходить из здания. Он мог не услышать звонок телефона — а звонка этого он ждал как манны небесной. Почему-то думалось, что если позвонят, то обязательно с какими-то хорошими вестями. Во всяком случае, чтобы сообщить, что все живы-здоровы. Дескать, не извольте, Сергей Михалыч, волноваться. А как же. Руководитель операции, и не менее того. Тьфу.

Телешов взглянул на часы. Без четверти одиннадцать. Он еще раз посмотрел на телефон и вышел в коридор, чтобы пройти все помещения первого этажа и проверить, не горит ли где свет. Но в тот момент, когда он прикрывал за собой дверь своей «сторожки», телефон зазвонил. Сергей рванулся к столу, схватил трубку, едва ее не выронив, и с колотящимся сердцем почти выкрикнул:

— Да!

— Сергей Михайлович, — майор почувствовал волнение Телешова, потому что голос его звучал мягко и успокаивающе. — Мы тут на пути в лабораторию. Алина Витальевна с вами поговорит.

— Да, — только и смог произнести Сергей.

— Сергей Михайлович, — в трубке раздался голос Ламанчи, — простите, ради Бога, что не удалось позвонить раньше, но не было ни секунды свободной. У вас все в порядке?

Телешов удивился.

— Да у меня-то в порядке. Что у меня случится? Как у вас? Чем кончилась охота?

— Тем же, чем началась. Пусто. Либо ушла, либо ее там изначально и не было.

— Значит…

— Значит, на свободе. По-прежнему.

Сергей и Алина замолчали. Кошмарная история возвращалась к исходной точке. Наговицына первой нарушила молчание:

— В общем, поставила вас в известность. Ну и чтобы вы знали, что, в случае чего, я в лаборатории. В морге взяла все нужные образцы тканей, так что пока яд еще свеж…

— Понятно, — пробормотал Сергей.

— Петр Андреевич был настолько любезен, что подбросил меня и в морг, и даже в лабораторию согласился отвезти.

Телешов услышал голос майора: «Не особо-то вы напрашивались, Алина Витальевна». Для кого он это сказал? И для чего? Успокоить его, Сергея? Тьфу, черт. Телешов снова был зол на себя. Нашел время для романтических фантазий.

— В общем, — продолжала Алина, — станет скучно, звоните. Да и вообще, просто так, позвоните через пару часиков. И мне передохнуть, и с вами поговорю уже более детально.

— Обязательно, — поспешно проговорил Телешов. — Обязательно позвоню.

— Вот и прекрасно, — сказала Ламанча. — Тут Петр Андреевич хотел бы вам еще что-то сказать.

— Сергей Михайлович? — Кремер был так же спокоен и сдержан. — Просто на всякий случай. Номер моего мобильника у вас есть, верно? Я к тому, что если где-то в окрестностях какой-то шум-гам услышите, крики и так далее — звоните сразу, без обиняков. Если… — Кремер помолчал. — Если возникнет ситуация «дубль три», мне, конечно, сообщат. Но не сразу, сами понимаете.

— Конечно, Петр Андреевич. Хотя лучше бы без «дубль три»…

— Это уж точно. Лучше бы. Всего вам доброго — и спокойного дежурства.

Они распрощались. Сергей положил трубку на рычажки и сел. Все живы. Слава Богу, все живы. Он поймал себя на том, что почувствовал огромное, неимоверное облегчение, а взглянув на свое отражение в зеркале, увидел еще и идиотскую блаженную улыбку на собственной физиономии. Увидел — и тут же стер ее с лица. Все живы — из тех, кто ходил за змеей в подвал. А остальные? Люди, живущие в окрестных домах, бредущие по ночным улицам, стоящие у окошек круглосуточно открытых киосков? Все ли они доживут до завтрашнего утра? Ведь смертоносная тварь все еще на свободе…