Михаил Вершовский – Молчание Апостола (страница 15)
– Готово.
– Значит, в дорогу? Уже одеваюсь, – откликнулась Эли.
Сев в машину, Артур поднял стеклянную перегородку и вскрыл небольшой желтый конверт, который доставил ему дворецкий. Там была какая-то книжечка в кожаной обложке размером с водительские права, бывшие в ходу до эпохи пластиковых карточек.
– Можно? – спросила Эли, взяла документ, открыла его. – Бог мой! Да вы похожи!
– В этом и весь смысл. – Артур улыбнулся. – А ведь приятно прокатиться на машине с членом палаты лордов, согласитесь.
– Безусловно. Если нас не прихватят на этом мелком мошенничестве.
– Вообще говоря, это уголовное преступление. Но не прихватят. Почему, кстати, вас удивило наше сходство? У него должно было быть три уха или?..
– Нет, просто по телефону вы все время повторяли: «Пуффи, Пуффи». Вот я и решила, что это будет такой розовощекий поросеночек. А здесь вполне пристойный джентльмен.
Артур расхохотался.
– А ведь вы угадали. В Кембридж он и пришел эдаким поросеночком, с округлым животиком и походкой вперевалку. Но наша alma mater и неизбежная в Кембридже гребля все-таки сделали из него человека. К третьему году он уже участвовал в регате с Оксфордом. К четвертому году учебы нас с ним порой путали: тот же цвет волос и глаз, тот же овал лица, вдобавок и пузцо исчезло. Так что, Эли, позвольте представиться: виконт Кобэм, к вашим услугам.
– Не очень впечатляющий сертификат, дорогой виконт.
– А это не сертификат, а всего лишь удостоверение личности. Пропуск. Проехать там да сям, попасть туда, вот как мы сегодня. А сертификат – о, это нечто, настоящее произведение искусства. Тисненое золото на лучшей бумаге, все положенные гербы, печати и подпись ее величества. У Пуффи такая штука в дорогой рамочке красуется в гостиной.
– А как его зовут, вашего Пуффи? Не могу же я к вам на людях так и обращаться: «Пуффи, дорогой, ты опять потерял нашего мопсика?»
– Разумно. Но вот, видите, написано: «Джеффри Кобэм». Можно просто Джефф. Несложно запомнить. Так же, как и то, что вы – Элеонор.
– Почему? Еще проще. Эли – Элеонор. Ведь, назови вы меня Эли вместо напыщенного Элеонор, никто не среагирует. Может, так и будем делать, все-таки привычнее?
– Согласен. Но добавлять «дорогая» при этом обязательно.
– Возражений нет.
Небольшой черный «Форд» свернул с Блю Энкор-лейн на Форт-роуд и через пару миль выехал к берегу Темзы. Слева от него высились краны и строения порта Тилбери, но не порт был его целью.
Водитель заглушил двигатель, выбрался из машины и пешком двинулся к воде. Одет он был неброско и к месту: джинсы, высокие ботинки, свитер, утепленная джинсовая куртка и вязаная шапочка. В двухстах метрах от него на воде покачивался катер, точнее, его корма. Нос уже был вытащен на песчаный берег.
Мужчина махнул рукой. Человек на катере, одетый как обычный лондонский докер, ответил ему тем же. Водитель «Форда» направился к небольшой посудине.
Дойдя до нее, он дождался, пока шкипер катера спрыгнул на землю. Они обнялись.
– Слава Иисусу Христу, брат Дидимус! – произнес шкипер.
– Во веки веков, аминь, брат Франциск, – отозвался приехавший.
– Рад видеть вас в добром здравии, брат, – сказал шкипер.
– И я рад нашей встрече. Заказ приехал?
– Доставлен в лучшем виде.
Шкипер сделал знак рукой, и на берег с борта катера спрыгнул матрос с продолговатым плоским чемоданом, который он бережно прижимал к груди.
– Брат Франциск, понятно, что мы не будем рассматривать заказ прямо здесь, на берегу. Кто знает, какие видеокамеры порта куда направлены и какова их разрешающая способность. А уж дома я поиграю с привезенным вволю. Пока просто скажите, что привезли.
Брат Франциск слегка удивленно пожал плечами.
– В точности то, что было заказано, брат. «M40A5» с глушителем, десятикратная оптика «Unertl». Да что я вам рассказываю, вы же эту игрушку как родную знаете.
Брат Дидимус довольно хмыкнул.
– Ночная оптика? – спросил он.
– Как положено, съемный вариант «AN/PVS-22».
Дидимус протянул ключи от машины матросу, продолжавшему прижимать плоский продолговатый чемодан к груди.
– Будь любезен, брат…
– Роберто, – с готовностью откликнулся тот.
– Будь любезен, брат Роберто, положи кейс в багажник моего «Форда». Постарайся засунуть его поглубже, под заднее сиденье.
– Есть! – отрапортовал тот.
– Мы не в армии и не в легионе. С богом. Брат Франциск, игрушка, из тех, что поменьше, тоже в кейсе?
– Конечно, брат Дидимус. И тоже в соответствии с заказом. SIG Sauer GSR. Версия «Скорпион», с глушителем и ночной оптикой. – Его вдруг передернуло.
– Что-то не так, брат Франциск?
– Страшная машинка. Просто представил себе… пуля калибра одиннадцать с половиной миллиметров, да еще, не дай господь, в живот!..
Дидимус рассмеялся.
– Главное, помнить задачу, брат. А задача в том, чтобы мы, а не в нас. Но вы правы, машинка серьезная. Еще в легионе, помнится, стрелял я из такой в местного полицейского в одной жаркой стране. Попал точно в плечо. Рука отлетела вмиг. Я глазам своим не поверил. Серьезная машинка. – Он обнял собеседника. – С богом, дорогой брат. И как там у вас – семь футов под килем?
– А нам больше и не надо, с такой-то посудинкой. Храни Господь, брат.
И Франциск зашагал к видавшему виды катеру, а Дидимус отправился к автомобилю по мелким бурунам песка. Они пересеклись с братом Роберто, так же церемонно обнялись, пожелали друг другу опеки Господней.
Проверив, как уложен кейс, Дидимус набросил на него байковое одеяло в пятнах машинного масла, закрыл багажник и сел за руль. Через пять минут он уже свернул с Форт-роуд на Блю Энкор-лейн и двинулся в сторону города.
– Come together, right now over me[19], – внезапно раздалось не слишком мелодичное пение баронета МакГрегора.
– Что с вами, дорогой виконт? – удивленно спросила Эли.
– Эх, молодо-зелено, – отозвался Артур. – Если вы не узнали пешеходный переход[20], то посмотрите хотя бы на название улицы.
Эли посмотрела и пожала плечами.
– Ну, хорошо. Эбби-роуд. Но ведь еще не Вестминстер.
– Теперь скажите, что название The Beatles вам тоже ничего не говорит, и мы сегодня же оформляем развод, виконтесса.
– Слово вообще-то знакомо, – произнесла Эли с издевкой. – Но вот эпоха… Это что-то из позапрошлого века или восемнадцатого?
– Из каменного, – буркнул Артур, изображая обиду.
– Мне очень жаль, виконт, но я изучала историю, то есть те времена, когда люди уже умели писать, а не доисторические эпохи. – Она рассмеялась. – Но все-таки мне больше всех остальных нравится Because из того же альбома. Очень приятная, мелодичная вещь.
– Ладно. На сегодня развод отменяется. То есть пока, до поры до времени.
Перегородка между шофером и пассажирами с жужжанием открылась.
– Мы подъезжаем, сэр.
«Роллс-Ройс» подкатил к пропускному пункту. Джеймс остановил его так, что сидевший справа Артур оказался прямо у окошка, в котором сияла розовощекая физиономия полицейского. Баронет МакГрегор распахнул корочку члена палаты лордов виконта Кобэма. Полицейский взял под козырек, а левой рукой нажал кнопку подъема шлагбаума.
– Удачи, сержант, – ласково, как и положено высокой особе, произнес Артур, когда машина двинулась.
– И вам доброго дня, милорд, – донеслось вслед.
– Здесь сворачивай налево, Джеймс. Не будем же мы ставить машину у парламента. Воспользуемся платной стоянкой у Вестминстерского аббатства.
Так они и сделали.
Выбравшись из машины, Артур осмотрелся. Аббатство он видел далеко не первый раз, и не оно было его целью. Однако где же эта Башня сокровищ? Ведь он в ней как-то даже был. Но Вестминстер… Это огромный город сам по себе. Заблудиться в нем не сложнее, чем в каком-нибудь Париже.