Михаил Веллер – Шайка идиотов (страница 8)
Но, конечно, свобода капиталиста пошире свободы пролетария.
(Граждане. Здоровый, сильный, красивый и умный – куда свободнее слабого, противного и глупого. Диапазон возможностей у них разный – от природы, по жизни. Диапазон свободы вообще-то всегда индивидуален.)
А пролетарий выполняет свою норму дневной работы, иначе мало заработает или вообще выгонят. Но относительно свободен.
5. Следствий тут несколько.
Во-первых, общество стало еще сложнее, многоэтажнее, степени неравенства умножились. Крестьяне с землей и арендаторы с оброком. Свободные ремесленники. Городской пролетариат. И появились наемные работники, те же пролетарии, на обширных централизованных сельхозугодьях. А также: учителя, врачи, журналисты, университетская профессура, писатели и композиторы, художники и изобретатели. Государственные чиновники и производственные менеджеры. Капиталисты и министры, крупные землевладельцы и полицейские, армия и флот. Огромная многосложная пирамида, на вершине которой неограниченная наследственная власть – сменилась выборной, сменяемой и ограниченной.
Во-вторых: внимание! Земледелец пахал тяжелее охотника. Раб – тяжелее свободного работника, который не загонял себя вусмерть ради лишней прибыли. Свободный крестьянин феодализма – пахал тяжелее раба: тот по возможности отлынивает, а этот пашет от души на себя, но сначала-то надо сеньору отдать его долю, а уж потом семью кормить и одежду купить! Пролетарий горбатился тяжелее крестьянина: по десять, двенадцать, четырнадцать часов круглый год, в предельном темпе, а будешь медлить – выкинут за ворота, там очередь безработных, а тебе только с голоду дохнуть. Свобода, конечно, но жить охота.
В-третьих. В первобытнообщинном строе карьеру сделать было трудно. Вождь – самый здоровый и умный: почетно, но опасно. Затем появились шаманы – но шаман сам отберет мальчика из всех и будет его учить и воспитывать.
При рабовладении социальные лифты тоже вверх-вниз не сновали. Только принадлежа от рождения к сословию чиновников (писцов) или жрецов, можно было продвинуться в этой области. Или в армии. Но чаще – высокие должности наследовались.
Феодализм в принципе позволял пробиться в рыцари – на первых порах, пока иерархия не окостенела. Здоровый, храбрый, спас в бою знатного господина – он может тебя возвысить, даже представить королю. Но с формированием сословий – потолки между ними были непробиваемые.
Однако. Торговцы, менялы, ремесленники, ювелиры, врачи и живописцы, архитекторы и изобретатели – имели шанс обратить на себя внимание, завоевать авторитет, сколотить капиталец, приблизиться к сильным мира сего и даже обрести определенное влияние. А за ценную услугу, иногда же просто за очень большие деньги – король или герцог мог возвести богатого, талантливого и полезного простолюдина в дворянство.
А вот в 1789 году! В Зале для игры в мяч! Чем является Третье сословие? Ничем. Чем оно хочет стать? Всем! Где тут гильотина для королей?
Вот тогда – вот тогда! – капитализм вступил из ранней стадии в стадию капитализма очень даже развитого: и общество это правильно назвать Обществом Свободного Предпринимательства.
Юридически – полное равноправие. Сословных перегородок не существует. Сирота и племянник сапожника становится премьер-министром Великобритании. Вчерашний крестьянин приходит в город, начинает торговать дешевыми конфетами с лотка – и становится богатейшим фабрикантом. Нищий бродяга становится великим художником. Семья еврейских менял превращается не просто в богатейших банкиров Европы, но покупает себе дворянство. Сын приходского священника становится прославленным в веках адмиралом Королевского Флота. Ну и так далее.
Мир опоясывают железные дороги. Свечи сменяются газовыми рожками, а они – электричеством. Пароходы, воздушные шары, ванные и ватерклозет, отлаженная почта во все концы мира. Медицинское обслуживание доступно уже любому! – хотя до совершенства еще далеко. Но всеобщее образование вступило в свои права! Боже! Телеграф, телефон, автомобиль!
Но жизнь пролетариев хуже, чем древнеегипетских рабов: по крайней мере, те дышали свежим воздухом и могли не слишком надрываться, пока надсмотрщик далеко. Жалкие клетушки в кирпичных сотах, прокопченных фабричным дымом, изношенная засаленная одежда, скудная еда, вечный недосып и переутомление. Они низкорослы, хилы и бледны. Десятилетние дети – откатывают вагонетки в шахтах, изнемогают на фабриках, потому что заработка взрослых не хватает на еду. Доля бездомного бродяги видится пролетарию счастьем! Перечитайте Джека Лондона: «Люди бездны» и великий рассказ «Отступник».
6. И вот тогда, в середине XIX века, из чрева капитализма показал свою грезовскую головку нарождающийся социализм – и ощерил железные зубки. То есть исподволь он существовал давно. Но сейчас оформился как научная теория, как учение о будущем, которое неизбежно.
Чем все опыты по его построению кончились – мы уже знаем. А вот с чего они начинались? Чтобы понять – надо охватить весь процесс во времени и в деталях.
Долгий полет мечты
Когда людям жилось хорошо? Никогда. Первобытные люди гибли на охоте, мерли от голода, выбивались соседями, и проводили свой краткий век в скудости и постоянных опасностях. В рабовладельческом обществе рабы надрывались и страдали, а свободные люди воевали и от зависти травили более удачливых сограждан. Феодализм был дикостью – болезни, неграмотность, суеверия и скудость жизни даже у знатной элиты. Капитализм угнетал пролетариат, разорял крестьян и терзал души образованного сословия, а богачи боялись, что чернь отберет их богатства. Кому суп жидок, кому жемчуг мелок, кому веревка горло давит.
А когда люди мечтали жить хорошо? То есть в справедливости, общем изобилии, мире и любви? Вот всегда и мечтали.
Что из этого следует?
Что на самых ранних этапах развития цивилизации, о которых мы можем судить по дошедшим памятникам или записям этнографов, люди полагали, что раньше, в прошлом, было счастливое время изобилия и покоя.
1. Мифический Золотой Век у каждого народа назывался по-своему, но культурные отличия были непринципиальны. Или боги обеспечивали всех в изобилии добычей, климат был прекрасный, а врагов не было вообще. Или боги создали людей титанами и снабдили всем необходимым. Или великий царь, первый из всех царей, создал совершенную державу, где подданные были сыты и счастливы. Или первые люди жили в Раю и блаженствовали в покое на полном обеспечении.
А потом или царь умер, или народ разгневал богов, или злой дух поссорил людей с верховным благодетелем – но только люди по собственной вине и несовершенству лишились милости Верховного Владыки (у которого без счета имен). И стали страдать, ссориться, творить зло и добывать хлеб свой в поте лица своего.
И чем дальше удалялись мы от благословенного Золотого Века – тем хуже были и люди, и жизнь, и порядки.
(Интересная мысль, господа: в этом миропредставлении заключены как социальный аспект Второго Начала Термодинамики, которая в теории была предкам неизвестна – так и основы Теории Креационизма. Божественного Творения: естественно, Бог создал Землю и людей совершенными, как совершенны все его творения, а дальше они стали портиться сами: творения отделились и отдалялись от Творца.)
То была печальная мысль: чем дальше – тем будет хуже. А если взглянуть с другой стороны – естественно: Идеал недостижим, но мы его себе представляем – откуда представляем? а он когда-то существовал…
2. Но человеку свойственно надеяться, и еще человеку свойственна наглость. И с древнейших времен наиболее продвинутые люди подошли к проблеме Золотого Века по-деловому и оптимистически, с активной жизненной позиции. Эти радетели и мыслители понимали, что корень зол таится в самом устройстве общества. А оно взаимосвязано с устройством души человека, в смысле с системой ценностей и смыслов личности, как сказали бы сегодня.
А значит. Устройство общества необходимо изменить. А человека перевоспитать. И тогда? И тогда будет хорошо. Справедливость, счастье и изобилие.
Идеи абсолютной свободы, равенства и безвластия проповедовал еще Диоген в Древней Греции. Пифагор полагал, что у друзей все должно быть общее: земля, хозяйство, жены, дети. Это Аристофану принадлежит впервые сформулированная мысль: «Все собственники – воры!»
А веком раньше в Китае смущал и просвещал умы Лао Цзы с его даосским учением: не делай ничего, ничем не управляй, не вмешивайся – и тогда все проявит свою благую внутреннюю сущность, и все будет хорошо: без власти, приказа и обязанности; свобода себе и другим как высшее благо и истина. Мо Цзы был конкретнее: необходима общность имущества, жен и детей.
(Вы чувствуете, что разность культур и рас, тысячи километров расстояния – не препятствие для принципиального направления мыслей?)
То есть. Мы имеем отрицание государства вообще – как необходимое условие счастливой и правильной жизни. Дальше больше. Если Диогена и Лао Цзы часто записывают в предтечи анархизма, то:
3. Платон – родоначальник научного социализма. В своем самом знаменитом, наверное, диалоге «Государство» (360 г до н. э.) он подошел к вопросу с другой стороны. Вместо отмены государства ради анархической свободы он предложил детальную модель государства идеального.