Михаил Веллер – Шайка идиотов (страница 34)

Частные предприятия остаются принадлежать владельцам. Но если надо – государство их национализирует. Так Геринг национализировал концерн «Юнкерс» для пользы министерства авиации.

Государство планирует, сколько чего надо выпускать, и распределяет план по исполнителям. Они сами решают, как лучше это делать.

Если нужное предприятие в убытке – государство дает ему ссуду. Но вся прибыль сверх 5 %, остающихся владельцу, идет государству.

Юридически владелец и любой его рабочий равны в правах и подчинены общим правилам. Владелец подотчетен государственному арбитру, контролирующему ход и порядок работ во имя общего благосостояния.

На собственность ремесленников, торговцев и крестьян никто не покушается.

Государство может контролировать цены.

За счет государства строятся дороги и сокращается безработица – быстрее, чем в любой стране Запада.

За счет государства организуются спортивные лагеря и стадионы, строятся круизные лайнеры для семейного отдыха рабочих, билеты на которые общедоступны и недороги.

И работники национал-социалистического государства солидарны в ощущении общего единства, справедливости и общей заботе о благе каждого. Это великий результат!

Экономически – это смешанный частно-государственный вариант под необходимым в любой момент контролем государства, оставляющего за собой все командные высоты.

…К этому стоит добавить – насчет условий и обстоятельств:

Сильно влияет на чувство единства и преданности власти – наличие опасного врага: внутреннего, им объявлены евреи, и внешнего – сильная жадная Франция, ограбившая и унизившая немцев.

Утоляемая жажда реванша: мы больше не унижены, мы больше не нищие, еще отплатим вам, которые глумились над нами!

Милитаризация и эффект военного строя: форма, сапоги, знамена, чеканный шаг в ногу, огромные парадные шеренги и колонны! Это дает силу, уверенность в себе, радость общей мощи!

Быстрое повышение жизненного уровня. Жить стало лучше, жить стало веселей! И ты веришь в правительство, его идеи и его курс.

Во власти – простые ребята, на праздниках они пьют с тобой шнапс и танцуют.

Гитлер – гениальный оратор с колоссальной харизмой, и у него редкий талант истинного политика – он говорит именно то, что болит у народа, чего народ хочет и что ненавидит, во что хочет верить. Он дышит в унисон с толпой, и толпа ревет в экстазе и счастливых слезах! Вождь – это их голос и их чаяния! (Не надо лицемерных слов о «народе, который дал себя обмануть».)

А еще – обретенное чувство чистоты одной расы: мы братья, мы не можем обманывать друг друга.

И последнее – трудовая этика протестантизма: вековая немецкая честность и исполнительность, трудолюбие и добросовестность, аккуратность и надежность.

…Сочетание всех этих факторов и дало необыкновенную экономическую эффективность Германии, которая, пожалуй, не имеет равных себе в истории.

…Другое дело, что толерантное открытое общество, мультикультурное и чуждое агрессии, которое не унизили и величия не пообещали, где нельзя гордиться собой и некого побеждать – в таком обществе подобный социализм, разумеется, невозможен. Да к нему никто и не призывает, слава богу. Мы просто обозрели недолгий (12 лет, из которых всего 6 мирных, а еще 6 – страшной войны) опыт.

Теория конвергенции и социальное государство

Здесь самое время вспомнить теорию конвергенции, возникшую на Западе в 1950–60-е годы. Происхождение ее возводят к Питириму Сорокину, Джону Гэлбрайту, Уолту Ростову и целому ряду других. Варианты и трактовки есть разные, но суть нам интересна одна: сближение рыночного капитализма и планового социализма.

То есть:

Частная собственность на средства производства в условиях свободного рынка максимально эффективно производит товары и максимально быстро и гибко реагирует на колебания спроса.

А государственное планирование и социальная политика заботы о трудящихся массах – позволяет избегать кризисов перепроизводства и излишнего потребительства, направляя средства в обеспечение: медицина, образование, объекты для отдыха и спорта, жилье и дороги – по льготным ценам или за счет государства («бесплатно»).

И таким образом, мечтали высокообразованные люди, страшась ядерной войны между СССР и США, капитализм и социализм будут постепенно сближаться. Пока не сольются в экстазе. Образуется одна политико-экономическая система. Добрый и работящий гибрид от брака противостоящих сторон. И всем будет хорошо.

В Советском Союзе конвергенцию возненавидели как идеологическую диверсию, ересь и подкоп капиталистов под марксизм.

А невозмутимые, умеющие с достоинством делать что угодно китайцы – в свой час пошли именно по пути гибридизации экономической системы, наглядно демонстрируя торжество этой самой теории этой самой конвергенции. И отлично зашагали! Аж мир удивился…

Вообще на практике конвергенцию проводил (или внедрял?) еще Франклин Рузвельт, вытаскивая США из Великой Депрессии. Термина и теории не существовало. Правительство стало распределять федеральную помощь и создавать рабочие места. Национальное Управление экономики регулировало цены и минимальные зарплаты, длительность рабочей недели и условия труда. Ввели контроль за производством сельхозкультур и госдотации фермерам. Приняли закон о профсоюзах для наемных работников: гарантии равных условий в переговорах с работодателями, прав на забастовку и т. д. Национальный Совет следил за соблюдением прав рабочих. «Закон о социальном обеспечении» включал в себя систему пенсионную и пособий по безработице. Высокие налоги на богатых в пользу бедных и общественного устроительства. А также рос бюрократический аппарат – надо все регулировать и распределять.

Мы имеем заметные и значительные элементы государственного управления экономикой, планирования, администрирования производственных процессов и перераспределения доходов. Недаром Рузвельта с этим его «Новым курсом» обвиняли в социализме, урезании свобод и огосударствлении экономики. И вообще в стремлении к диктатуре, что социализму свойственно, по разумению критиков.

На что Рузвельт отвечал, что ему плевать, как это называется, если работает.

…Шо мы имеем?

Что если в провально работающий социализм ввести нужные, правильные элементы капитализма, то бишь свободного предпринимательства, оно же частная собственность на средства производства – то гибрид может начать работать отлично.

А если погибающий в кризисе капитализм откорректировать рядом социалистических введений, – государственное планирование, государственные субсидии, элементы госконтроля за экономикой и административного перераспределения доходов, оплата строек из бюджета ради создания рабочих мест – это способно реанимировать экономику и вернуть к жизни. Социалистическая плановая регулировка может быть благотворна.

Только ничего нельзя доводить до абсурда. Экая новость.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

На самом деле в теории конвергенции есть столько же смысла, сколько в индивидуально назначенной диете: правильное соотношение калорий и голодания, белков и жиров, воды и соли. И пропорция эта весьма индивидуальна: одному худеть, другому поправиться, третьему изгнать лишнюю жидкость, четвертому активнее промывать организм.

Это вот к чему:

Нет государство полностью капиталистического или полностью социалистического. Нет абсолютной тирании и абсолютной свободы.

В любой социальной системе уживаются и борются противоположности. Все дело в их пропорции.

(Вам кажется это банальным? Кто ж не слышал о Гераклите и диалектике? Меньше спеси. Это понимают только умные. А их незначительное меньшинство. Остальные – дураки. Дурак – это тот, кто из всех красок требует назвать ему: лучшая – белая или черная? Вот она и главная. А раз так, нечего говорить о других. Если главная белая – то думающие иначе – необразованные идиоты; ведь нормальные люди знают, что белая – главная.

Белые или красные? Немцы или русские? Мы всегда победители – или нас вечно били? И если ты отрицаешь абсолютность одной точки зрения – ты враг или дурак, потому что никаких аспектов, оттенков, диалектик и сложностей для дурака нет.

Умом дурака командует спинной мозг: бей или беги! Пища или отрава, добыча или опасность, друг или враг, надо или не надо. Вот эта двоичная система принятия ящером конечного решения – проецируется у него в сознании и накладывается на вербальное поле. «Там много слов и очень мало смысла».

Ум подобен панорамному освещению всей сцены, где одновременно происходит масса разных событий, увязанных между собой.

Глупость подобна узкому лучу фонарика, который способен осветить в любой момент времени только одну деталь, и ее-то дурак принимает за смысл всей картины.

Потрясает, что даже Маркс в «Манифесте Коммунистической партии» говорил о борьбе классов – не желая понимать их нерасторжимое единство в имманентной противоположности. Борьба – один из аспектов взаимодействия противоположностей в их сущностном единстве. Режьте меня на куски – но даже Маркс не понимал диалектики, взятой у Гегеля и приспособленной к нуждам коммунизма.

Прочесть Гераклита – минуты. Понять – вот на это нужны не только ум, но и время, проведенное в размышлениях по мере опыта…)

Итак – в самом абсолютистском султанате, где воля властителя есть Высший Закон и расписано все: кому где и сколько работать, сколько есть и когда спать, где жить и как молиться – все равно есть свобода, хоть в узких щелях тоталитарного здания. Съесть на ложку больше или меньше, если еды вдруг вдоволь. Носить штаны чуть шире или уже, короче или длиннее. В какой цвет покрасить стену в комнате. Какие слова сказать жене или мужу. Какие имена дать детям. Сделать из куска мяса шашлык или рубленый бифштекс, наконец.