Михаил Веллер – Шайка идиотов (страница 18)

5. Но отменен не только пролетариат. В недалекой перспективе – отменены государственные границы, вместе с государственным суверенитетом и государственной идентичностью, кстати. Глобализация может замедлиться с приходом, может временно отступить – но надвигается неумолимо. А глобализация – это в той или иной форме мировое владычество транснациональных корпораций. И это – абсолютно новая политико-экономическая ситуация на планете. Принципиально новое планетарное экономическое устройство.

(6. Примечание. Сегодняшние социалисты и коммунисты – левые погромщики и ниспровергатели всех мастей – не понимают в силу слабого ума и буйного темперамента, что глобалисты элементарно поощряют и используют их для разрушения сегодняшней государственности – дабы никто в аморфном хаосе разрушенных государств уже не мог сопротивляться их глобальному господству хозяев мира.)

7. Очень важно! При этом устройстве – уровень развития производства позволяет создать для простолюдинов всего мира – дармовой социализм. А вернее – паразитический коммунизм. Каждый может иметь пищу, одежду, жилье и развлечения, удовлетворяющие его потребности. Ничего для этого не делая. Для подавляющего большинства – это путь к разврату, безделью, преступности от отсутствия точек приложения энергии; путь к дегенерации и вырождению. Ибо отсутствие социальной цели и перспективы обусловливает падение рождаемости вплоть до ее прекращения, умственную деградацию и вымирание. Это уже происходит – сейчас, на наших глазах, во всех развитых странах Запада; и не только Запада. Таков грядущий удел большинства.

8. А большинство – самые умные, энергичные, жизнелюбивые и честолюбивые – сольются в новую мировую элиту. И вся планета будет к их услугам. И никуда мы не денемся от евгеники, которую сейчас принято из политкорректности называть генной инженерией. Они будут улучшать свою породу и природу. Делаться здоровее, умнее, долговечнее и жизнерадостнее. Вот эта элита, это меньшинство, эти сверхчеловеки новой эпохи – будут жить не при коммунизме, а просто имея все, что пожелают – как живут самые богатые десять тысяч земных людей уже сейчас. Они будут жить работой, наукой, искусством, спортом, бизнесом – ибо их энергичные натуры требуют дела.

9. О периоде киборгизации человечества, о постгуманитарном постчеловечестве, сегодня трудно говорить определенно. Но все движется именно в этом направлении.

10. Всего этого полтора века назад никто не мог знать, не мог и старик Маркс. Еще не было пулемета, подводной лодки и атомной бомбы, автомобиля и самолета, радио и телевидения, о компьютерах мы вообще молчим. А эти изменения – что? – изменили мир качественно. Экскаватор вместо десяти тысяч землекопов. Айфон вместо ста почтальонов и кинооператоров. Автоматические поточные линии вместо тысяч и миллионов пролетариев.

11. Шайка идиотов. Бедные дети.

Твоя свобода – моя тюрьма

Свобода

Стремление к свободе – это базовый инстинкт человека. Он может быть откорректирован вплоть до подавления средой и воспитанием. Но его никогда нельзя сбрасывать со счетов.

Человек не есть рациональная экономическая модель. И в своих действиях отнюдь не руководствуется экономической пользой. В конце ХХ века экономисты с огромным удивлением пришли к этому выводу и стали получать за него Нобелевские премии.

Когда народ нищей полудикой страны отчаянно сражается с завоевателями, не желая становиться сытой и благополучной провинцией великой империи, он много проигрывает экономически. Но веками поет песни о борьбе за свободу.

Стремление к свободе – это стремление материально-энергетической системы занять такое положение, при котором она может выделить максимум свободной энергии.

Строго говоря, стремление к свободе – это одно из следствий Второго Закона термодинамики. (Подробно об этом в книге «Все о жизни».)

Именно поэтому:

Свободный человек стремится к сытости, если голоден.

Сытый же человек стремится к свободе.

Причем! Сытый готов поступиться сытостью ради свободы! Он часто предпочтет быть голодным – но свободным!

Скажут: какая же свобода, если им повелевает необходимость жрать? А хлеб – только у скупого жестокого работодателя?

Ответ: отличается ли раб от наемного нищего пролетария? И если вы ответите, что нет – то раб живет внутри вас.

Пролетарий может перестать работать, он свободен сдохнуть. Раб – нет. Его будут бить и мучать, чтобы заставить работать: он стоит денег, он – орудие труда рабовладельца.

Пролетарий может пробовать сменить хозяина. Наняться в матросы или землекопы. Завербоваться в солдаты. Стать монахом! Уйти в бродяги, просить милостыню. Забраться в леса и горы на подножный корм. Его не поймают, не заклеймят, не распнут за побег. Да хоть в разбойники – повеселиться и мстить хозяину, пока не повесят – его праздник!

И! – необыкновенно важно психологически! – пролетарий знает, что эти возможности у него есть.

А свобода уплыть на другой материк, затвориться в каморке и делать открытия, бросить блестящую карьеру ради любви, создать монашеский орден, копить злато как ростовщик или поднять восстание против оккупантов – строго говоря, и делает возможной историю.

ИСТОРИЧЕСКАЯ НЕОБХОДИМОСТЬ ЯВЛЯЕТ СЕБЯ ЧЕРЕЗ СВОБОДУ ДЕЙСТВИЙ ГЕРОЕВ

Вот по всему по этому трудящийся, при всех прочих равных, на себя будет работать лучше, чем на хозяина. Кем тот хозяин ни будь, капиталист или государство. Свободный труд – это твоя воля и твой риск, твой выигрыш и твоя ответственность. И это – не для всех. Слабый, ленивый, неуверенный в себе – предпочтет работать в упряжке и хлебать из общего корыта. Это надежней, гарантированней.

Свобода отбирает лучших. Сильных, умных, работящих, энергичных, умелых и предприимчивых. Они становятся верхним слоем общества, капитанами, элитой (не путать с политиканами). К их уровню тянутся, на них хотят равняться, им подражают и завидуют. Они – задают тон и определяют курс страны.

Свобода, сила и достижения подаются в одном флаконе.

Вывод здесь простой. Чем больше свободы будет у каждого – тем больше и лучше они будут работать, производить. А как только ты начнешь ограничивать их свободу сверх того, что всем будет понятно как справедливое, разумное и необходимое – так они начнут работать хуже, меньше и нерациональнее. Ибо: часть их энергии будет пропадать втуне, а дух их будет подтачиваться сознанием несвободы.

Любые предписания и ограничения свободного труда, идущие сверху, снижают количество и качество производимого продукта.

А потому что свое дело надо любить, тогда хорошо получится. А любовь, как известно, любовь дитя свободы, и принуждения не терпит. А если терпит, тебе же хуже будет.

Социализм и свобода

Сначала пара слов о свободе. С ней сложнее, чем с социализмом. Масса концепций и определений. Из них марксистское – одно из самых идиотских. «Свобода есть познанная (осознанная) необходимость». И необыкновенно жульнические спекуляции для поддержки этой демагогии. В фашистском концлагере идти в помощники охраны ради продления своей жизни – это свобода, раз иначе убьют? Идти в крематорий покорно, раз все равно не отвертишься – это осознанная необходимость, то есть свобода? Вы как хотите, но эту псевдофилософию, эту софистику даже нельзя принимать всерьез.

Свобода в идеальной степени – это возможность по собственному желанию и произволу исполнять абсолютно любое свое желание, причем безо всяких нежелательных последствий. Только и всего. Понятно, что это невозможно: физически мы ограничены законами природы, а социально – законами своего социума (ибо вне социума и помимо социума человек не существует). Абсолютно свободен может быть лишь Бог.

Вот диапазон нашего выбора в пределах, дозволенных социальными законами – обычно и называется свободой. Если конкретно и без болтологии. И если закрытые государственные границы открываются для свободного выезда – мы говорим о свободе, которой стало больше. А если в аэропорту заставляют проходить сквозь рамку металлоискателя, разуваться и пропускать багаж через просвечивание – мы говорим об ограничении свободы ради большей безопасности.

Так что в нашем случае свобода – это диапазон выбора образа жизни и действий, который человек может предпочесть и реализовать в своих интересах и для своего блага, никого при этом не ущемляя и даже принося пользу обществу. Не принося вреда, во всяком случае.

А дальше начинается перечень известных всем гражданских свобод. Свобода мысли. Свобода слова и печати. Свобода передвижения и выбора места жительства. Свобода выбора профессии и места работы. А также свобода жениться и не жениться, работать и не работать.

Если я свободен выражать публично любые взгляды, кроме преступных и человеконенавистнических, свободен не работать и уйти в бродяги, свободен уехать из страны, свободен наняться к работодателю или завести собственное дело – это довольно много свободы. А если обязан разделять господствующую государственную идеологию, выражать только официально утвержденные взгляды, не могу стать свободным предпринимателем, и когда мне все осточертеет или просто романтика накатит – не смогу уехать из страны, – вам придется долго навешивать лапшу мне на уши, чтобы убедить, что я свободен.

Вот этим и занимаются марксисты.