Михаил Уткин – Ездовой гном. Битва (страница 37)

Старый орк злобно повел налившимися кровью глазами и проскрежетал когтями по столу, оставляя длинные царапины. А Ургала ничуть не смутившись продолжил:

− Потому что вы всегда очень смело бросаетесь в бой! Да. Ур-р простирает над вами руку благословения. Но вы все время мрете и мрете, как муравьи кидающиеся в огонь!

Вождь ударил себя кулаком в грудь:

− Сильнейшие выживают и становятся еще сильнее, во славу черного меча!

Ургала кивнул:

− Ага. Как завещал великий Ур. Это так. Я и говорю, сильные и могучие воины… Но мало. А клан Семиречья трусливый и слабый, но гоняет вас по всей Ойкумене, не давая нигде осесть, потому что большой!

− Так что же, нам!...

− Присядь, вождь, − оборвал его Ургала, − послушай. Нет ничего постыдного в засаде. Я Горна знаю, и он прав. Увидев твоих орков, эльфы бы никогда не пошли в атаку, на которую гномы рассчитывают, а засели бы за своим земляным валом вокруг лагеря. Ты бы бросал воинов в бой, а они бы просто расстреливали вас сверху, как варгов в яме.

Ургала поднял кувшин салютуя свирепо хмурящемуся старику, потом принюхался и довольно прогудел:

− Пей, Ырбык, хорошее пиво! Силу даёт, а разум… Вот разум отбивает напрочь. Так что нет, не пей! У тебя его и так мало! Аха-ха-ха…

Впрочем Ургала тут же оборвал смех, увидев, что старый вождь уже еле сдерживает ярость. Он примирительно помахал ладонью и припал к кувшину, по шее заходил мощный кадык. Допив, он шваркнул глиняную емкость о стену, так что тот взорвался множеством черепков и гулко расхохотался. Хозяйка дома, прячущаяся в прихожей, от звука удара вздрогнула, потом, увертываясь от щипков и шлепков зеленых воинов, засеменила к мусору с метлой.

В доме были не только орки. Тщедушный хоббит с кривым кинжалом яростно наскакивал на мощного клыкастого бойца. Орк картинно играл бугрящимися на обнаженном торсе кубиками пресса и пучками грудных мускулов и отталкивал хоббита двуручной секирой, блокируя все его финты небрежными точными движениями. Да не просто так − под хохот соплеменников, комментировал атаки полурослика, награждая их смешными эпитетами.

После очередного, нападения хоббита, с подбрасыванием кинжала и двумя быстрыми прыжками, которое были так же легко заблокированы, веселый орк выпучил глаза и делано-уважительно выпучил глаза:

− О-о, а это, наверное, прием свир-репых полур-росликов… Блоха ныряющая в жопу кота, не иначе!

У хоббита от этих слов аж слезы обиды на глазах выступили. Он бросился к одному из хохочущих зрителей, что в изнеможении хлопал соседа по плечу, предлагая оценить тонкий юмор соплеменника, и молниеносно выхватил из его колчана лук.

Мгновение и в грудь веселого поединщика по самое оперение вонзилась стрела. Тот охнул, взрыкнул и ударом секиры опрокинул хоббита на пол. Склонился, свирепо вращая глазами, а тот сжался в комок ожидая расправы. Но тут орки, приступ смеха которых от неожиданности прошел, зареготали одобрительно и помещение наполнило лязганье кулаков, которыми они заколотили себя в грудь как самцы горилл.

Хоббит, приоткрыл один глаз, которые зажмурил в ожидании смерти и увидел, как орчина уже убрал секиру за спину и протягивает ему когтистую лапу, толщиной с самого хоббита. Он рывком поднял полурослика с пола и вскинул его тощую ручонку вверх, провозглашая:

− А, блоха то, с клыками!

Маг из троицы людей, занявших уголок, нервно расправил складки мантии и с облегчением выдохнул:

− Дурдом, народ. Вы видели? У хоббита ник над головой повис «Клыкастый блох!»

Девушка в обтягивающей кольчуге кивнула:

− Явно хороший вор, иначе не смог бы так сходу выкрасть оружие. И наверняка этому смельчаку, вместе с кличкой, какой-то бонус перепал. Вон, как зеленые его дружелюбно приветствуют. Жаль, что непись, нормальный игрок бы на этих громил не полез, а так можно было бы взять в команду. Серго, − обратилась она к магу, − обнови нам баффы… На всякий случай. Не уютно мне что-то в этой компании.

Воин же, которому единственному из троицы похоже было с орками нормально, хохотнул, продолжая скрябать напильником по шипам палицы:

− Ничего они, Ласкава, тебе не сделают. Союзники же. Да и не интересуют их твои тощие прелести. В их вкусе гренадерши с десятым размером и клыками – чем длиннее, тем лучше. А вот я бы мог…

Девушка поморщилась:

− Мог бы заткнуться, Сундук. А еще лучше успокоить лучницу приятными объяснениями. С чего это ты поверил какому-то левому гному и притащил нас в эту набитую уродами дыру, вместо того чтобы выслеживать эльфов по лесам?!

Воин потрогал наточенный шип палицы и крутнул ею в воздухе:

− В лесу мы уже через пять минут стали бы из охотников добычей. Регулярное войско князя одного из древних домов, это тебе не игроки дроу. Да Горн ничего и не обещал, просто порекомендовал «поддержать орков, если дроу атакуют». Но у меня чуйка, понимаешь? Очень быстро гномы начали подниматься, оно не просто так…

Тут двери распахнулись и горожанин, ворвавшийся внутрь с вытаращенными глазами, неуклюже прочертил пикой потолок и завопил:

− Дроу наступают!

Глава 34

Я по результатам боя, как успешный командующий получил аж три уровня и теперь, отодвинув логи подробно объясняющие, что и за что, мог насладиться цифрой 32 в интерфейсе, и предложением распределить статы. Глянув на их цифры усмехнулся:

− Не так уж они мне и жестко необходимы, сила реала кроет их как бык козу. А вот гирлянда всевозможных умений, что стала мне вдруг доступна требует рассмотрения... Но это подождет.

Воины разбрелись по полю боя, и трупы один за другим превращались в призрачные коконы, освобожденные от добычи. К счастью, лут оказался именным и я вздохнул с облегчением. Система избавила меня от ссор и споров, к которым я уже морально готовился.

Хоббиты, которым уже не нужно было изображать гномов, собрали добычу и собрались кучкой. Большинство из них прятали взгляд, а интерфейс показывал, что их обозначения на карте вновь стали нейтральными. Лишь немногие решили продолжать сражаться, большинство же полуросликов довольствовалось взятой добычей и разорвали контракт.

Заметив мой взгляд, ко мне подошел скрипач и смущенно сказал:

− Ты уж не серчай, гноме, на моих соплеменников. Они боятся потерять добытое, да и жизни тоже. Мы хоть бойцы и неплохие, но в целом народ мирный. Битву за битвой подряд вынести не способны. Каждому нужно забиться в норку, попить чая с пивом, поспать, отходя от ужасов сражения… Только тогда мы вновь сможем присоединиться.

Я кивнул на десяток хоббитов, державшихся наособицу. Зеленые метки над ними показали, что они остались в отряде:

− А как же эти? Да и ты смотрю, отряд не покинул, хоть и извиняешься за своих.

Скрипач присел на тушу дохлого паукана, в прогнувшееся под ним как меховое кресло брюхо:

− Этим не удалось никого убить, добычи никакой не взяли. А я… ну примерно на треть стал слабее, «Шторм» сыграть теперь не смогу. Такое состояние у хоббитов называется «отходняк». На каждом убивавшем в сражении теперь целая цепь дебаффов. Ну а я и со своими «двумя третями» оставшимися, все-таки силен. Да и как бросить эти детишек…

Он вздохнул и махнул рукой в сторону заливавшимися смехом хоббитов. Одна хоббитка оторвала пару паучьих лап, приложила к бокам и дергая задом показывала, как паук стреляет нитью, что-то вещая тонким высоким голосом. Видимо уморительное донельзя, потому что даже суровых гномов потряхивало от сдерживаемого смеха, и как один они прикрывали ладонями рты, комкая улыбку.

А я вписывая в блокнотик новые данные, ответил:

− У каждого племени свой крест и свои проблемы. Я не держу ни зла, не обиды. Вы очень помогли в бою. И не факт, что мы смогли бы победить без вашего участия. Ценю.

Вечно печальный предводитель хоббитов повеселел, выхватил скрипку и заиграл какую-то залихватскую мелодию, от которой у всех разом добавилось полсотни единиц выносливости.

Гвардейцы, копавшиеся в добыче, от этого тоже повеселели расправляя плечи и зашевелились быстрее. Большинство из них теперь щеголяла в эльфийских панцирях. С хитиновых нагрудников испарились эмблемы саламандры, судя по всплывающим подсказкам, лишив их клановых бонусов. Впрочем, система пояснила, что мастер гербов впоследствии может нанести на них любой. Бонусы, конечно, будут пожиже, но будут. К сожалению, доспехов такого уровня местные мастера, по всей видимости, создавать не могли. Ну да ладно, разберемся позже.

Кроме панцирей, многие стражи взяли себе и всевозможные эльфийские сабли. Конечно, каждая наверняка таила в себе немало сюрпризов, но практически все они требовали специального опознания. Впрочем, и базовые статы у них были значительно выше, нежели у обычных стальных мечей стражников. Те с удовольствием крутили в воздухе финты, сверкая драгоценными камнями. Они то и дело активировали фехтовальные умения, и результат им, судя по довольным лицам, нравился.

Да, вояки правильно перевооружались. Это в тесном строю фаланги, дроу было удобно забивать палицами и клевцами, но городской бой по любому подразумевал умение фехтовать.

Сариссы я все велел сложить в одном месте и теперь их увязывал в вязанки могучий гном, готовя к транспортировке. 195 целых длиннющих копей и 34 со сломанными древками. Подсказка докладывала, что сломанные подлежат восстановлению. К тому же сариссы без длинного древка, система предлагала дублированное название: «плохое копье дроу с листовым наконечником». По идее ими тоже можно было сражаться, если конечно наконечник был не сплющен и не сломан.