Михаил Успенский – Там, где нас нет. Время Оно. Кого за смертью посылать (страница 49)
— Сэр Гай…
— Сэр Гамлет, и не раздумывайте в строю…
— Сэр Хьюго…
— Сэр Хамфри…
— Сэр Айзек, где вы успели сломать нос?..
— Сэр Джойс…
— Сэр Кит…
— Сэр Кеннет…
— Сэр Ламберт…
— Сэр Ланцелот… Не нравится? Ах, говорите, что есть уже воитель с таким именем? Что ж, в таком случае — сэр Лайонелл, и будьте в битве подобны льву…
— Сэр Магнус…
— Сэр Малькольм…
«Смотри, как чешет!» — восхитился Жихарь и продолжал:
— Сэр Догада… Тьфу ты — просто Догада!
— Тебе имя Докука — больше всех галдел…
— Тебе — Дубонос…
— Тебе — Дурло… За что? А чтобы рот разинутым не держал!
— Ты зовись Жибор, почти тезка…
— Ты — Жулист… Не бегай глазами, прямо гляди!
— Ты — Заруба…
— Ты — Звонило…
— Ты — Зеленя…
— Сэр Морган…
— Сэр Мортимер…
— Сэр Мердок…
— Сэр Невилл…
— Сэр Норман…
— Сэр Оуэн…
— Сэр Патрик…
— Сэр Перси…
— Сэр Реджинальд…
— Сэр Роджер, и не скальтесь — ничего веселого здесь нет!
— Сэр Рональд…
— Сэр Рейган…
— Сэр Соломон…
«Эх, опередил!» — пожалел Жихарь и тотчас же вспомнил другого попутчика:
— Ты будешь Китоврас… Никакая не конская кличка!
— Ты — Корепан…
— Ты — Коротай…
— Ты — Лепило…
— Ты — Лытай, все равно от дела будешь лытать…
— Ты — Матора, дубина то есть, — не за ум, а за силу — славно ты мне заехал…
— Ты — Милюк…
— Ты — Мотовило…
— Ты — Незван, хотя все вы тут незваны и нежданы…
— Ты — Неклюд, будешь науки превосходить…
— Ты — Немир…
— Ты — Ненарок…
— Сэр Тимоти…
— Сэр Тристан…
— Сэр Вивиан…
— Сэр Уилфрид…
— Сэр… А, вы кончились, добрые сэры сыновья, за что вам большое спасибо!
Жихарь поторопился:
— Повирало, Погиблик, Полелюй, Рокот, Татище, Угомон, Фартило, Хватило, Чудило, Шебарша, Щеголь, Эндогур, Юшка, Ярыга! Расчет окончен!
После чего побратимы пошли отдыхать у жбана с рисовым вином, а поименованные сыновья — кичиться друг перед другом обновками.
— Мастер ты! — с уважением сказал Жихарь. — Какие имена-то все ладные, один Алджернон чего стоит! О, был бы я Алджернон, так весь свет по кирпичику бы разнес! Только вот два имени мне не понравились — Гавейн да Тристан.
— Вы очень внимательны, дорогой брат. Но чем же плох, к примеру, Тристан?
— На понос похоже.
Яр–Тур скривился.
— Заметив, что этот юноша чем-то озабочен, я его и назвал Тристан, что значит — грустный, печальный…
— Да загрустишь при такой болезни…
— А вот мне как раз показалось, что именно вы даете своим наследникам какие-то насмешливые прозвища, а не славные имена, от единого звука которых вострепещут враги.
— Враги пускай не от имен трепещут — от молодецких ударов. Вот ты ученый, а про книгу «Ономастикон» и не слыхал. Все мои прозвища оттуда! Это же нарочно делается, чтобы злые духи младенчика не изурочили. Я ведь каждому из деток на ухо говорил тайное, настоящее имя, а вслух — прозвище. А у вас, видно, имя дают одно, явное, и потом удивляются, отчего это дитя чахнет! Жихарь, между прочим, тоже прозвище, и не очень хорошее — ведь жихарем, бывает, кличут и запечного усатого жука…
— Ну, наши дети не такие уж и младенцы.