Михаил Уханов – Война за Пустоши (страница 3)

По орочьим меркам это была любезность, правда, приправленная легкой насмешкой. Уважающий себя охотник Пустошей никогда не унизит себя поеданием мяса, добытого не им. Иначе он не охотник, а слабая и бесполезная тварь, которую можно накормить, а потом пнуть и отправить работать. Исключения делались только для совместных пиров, на которых сходилось все племя, или для почетных, но слабых гостей. Типа, например, меня.

– Приветствую, Большой Ханг с Каменной реки, – ответил я. – Мы не едим мясо из чужой добычи. Однако далековато ты зашел. На кого тут охотишься, на морошку? И почему ты в доспехах, ягода нынче хищная пошла?

Тоже шутка, по орочьим, разумеется, понятиям. Ягоды у орков собирают лишь дети и женщины, пока мужчины на охоте. Вожак гулко захохотал, показывая, что оценил мой юмор. С орками вообще не стоит много шутить, они могут не понять шутки и схватиться за оружие. Успокаивать их потом себе дороже. Но с племенем Каменной Реки, обитавшим в пещерах в двух днях пути от Черного замка, у меня давно были хорошие отношения. Соседи не нападали на нас без повода, а я старался им поводов не давать. Вдобавок орки Каменной Реки среди окрестных племен слыли острословами, любящими и умеющими пошутить. Пример такой шутки, отсмеявшись, сопел сейчас передо мной. Вождь племени произвел на свет четырех Хангов, выбором имен явно решил себя не утруждать, а остальное племя, чтобы различать отпрысков, называло их, если перевести с орочьего, «Большой», «Не-Большой» и «Малыш». Четвертого сынка к началу моего знакомства с этим кланом задрал медведь, но троих братцев я повидал. Ханг Не-Большой на голову выше и крупнее этого громилы. Размеры Малыша представьте себе сами.

– Ягода обычная. – Отсмеявшись, Ханг нахмурился, вспомнив наконец, зачем он здесь оказался. – Тролль объявился. Двоих сожрал и ушел. Отец сказал: «Найди и голову принеси». Третий день по следам идем. Хочешь с нами?

Среди конников за моей спиной прошел ветерок перешептываний. Я понимал их. Бродячий тролль – это серьезно. Крупные безобразные твари, вечные странники, они двигались по Пустошам в поисках своих, только им ведомых целей. Жили охотой и собирательством, пожирали по дороге все, что могли добыть. Их вечно терзал голод, и, обнаружив на своем пути следы людей, гномов или орков, тролли редко упускали возможность сожрать одного-двух неосторожных двуногих.

Мудрецы всех рас до сих пор спорят, являются ли тролли разумными и откуда вообще они взялись в этом мире. Речью тролли не владеют, ремесел не знают, из орудий пользуются лишь огромными дубинами. Магией они тоже не владеют, но взамен всего этого раса обладает странными, присущими только ей способностями. Так, троллей невозможно обнаружить с помощью нашей магии. Огромные и неуклюжие на вид, они при желании могут двигаться очень быстро, чрезвычайно ловко прячутся и почти не оставляют следов. Шкуру их плохо берет обычное оружие, а полученные раны, даже очень тяжелые, тролли необычайно быстро залечивают. Сила делает их грозными противниками в ближнем бою, и практически любое столкновение с ними оканчивалось смертью для нескольких их врагов. Словом, Большому Хангу и его бойцам предстояла нелегкая задача. Но и орков я понимал. Тролли, при всей своей тупости, памятливы и, если их не уничтожить, могут возвращаться за добычей снова и снова. Пока не сожрут всех. Поэтому орки будут гнать тварь, пока не догонят и не прикончат. Но сегодня это не моя охота.

– Удачной охоты тебе, Большой Ханг, – сказал я и тронул коня.

Расставшись с отрядом Ханга, я выбросил орков из головы. Бродячий тролль опасен для всех, и в другое время я бы, возможно, присоединился к охоте на опасную тварь, но сейчас у меня были другие заботы.

Мы продолжили путь к Черному замку. Так все называли его уже много веков, хотя абсолютно черной в замке была лишь Цитадель – гигантская башня в самом его центре. Три кольца стен и их башни были сложены из самых обычных тесаных блоков из местного гранита темно-серого цвета. Если замок чем-то и отличался от прочих крепостей и замков, то только размерами. Черный замок давно уже перестал быть собственно замком и разросся до небольшого города. Место для него было выбрано необычайно удачно. Горную цепь, тянущуюся с севера почти от самых берегов Холодных морей далеко на юг, здесь прорезало единственное удобное для прохода и проезда ущелье. Чтобы перейти горы, минуя ущелье, надо было долго двигаться сначала на юг, а затем на восток. Лишь там непрерывная стена мрачных горных пиков постепенно уменьшала высоту и распадалась на отдельные скалы, открывая проходы между ними. Но путь этот был нелегок, зачастую опасен и занимал много дней. За что хребет и заслужил среди людских племен название Долгих гор. Гномы называли их Каменным поясом, утверждая, что на самом деле горная цепь – это остатки пояса одного из первых гномьих праотцов. Пояс был сброшен бородатым праотцем в запарке во время жаркой работы по выковыванию этого мира под руководством целого сонма столь же бородатых гномьих богов, на основании чего нынешние гномы считают своим все, что находится в этих горах и под ними, ничуть не смущаясь возможными размерами своего праотца, обладавшего поясом такой длины. Орки Пустошей называют все горы просто «горами», расщедрившись на особые названия лишь для нескольких наиболее приметных или известных вершин. А эльфы после нескольких не слишком удачных для них военных кампаний нарекли гряду Горами Тьмы. Только как их ни называй, а горы высокие, большинство здешних перевалов почти круглый год – непроходимы из-за вечных снегов. Вставший в ущелье Черный замок надежно закрыл пути любым незваным гостям и не раз останавливал пришедшие со стороны заката вражеские армии. Цитадель же являлась самым старым строением моей твердыни и по праву считалась ее сердцем и одним из самых таинственных мест на Севере. По преданиям, Цитадель воздвигли боги, наравне с прочими расами сражавшиеся друг с другом в той самой Войне Древних. Знания о том, кто именно из этих божеств воздвиг Цитадель и для каких целей, были давно утрачены, и башня являлась для всех нынешних рас и народов неразрешимой загадкой. Даже гномы, знающие сотню способов обработки камня, при виде стен Цитадели разводили руками, а потом долго ругались в бороды. В отличие от остальных замковых сооружений стены Цитадели были сплошными, словно башню вырезали из одного немыслимых размеров камня. Ни одного шва или стыка между камнями, ни одного даже самого крошечного следа работы инструментов. Гладкими, словно отполированными до зеркального блеска, были стены, полы и потолки здешних залов и переходов. Мрачная и зловещая красота подавляла любого, кто попадал сюда, не важно, по собственной воле или насильно. Жить здесь постоянно отваживались немногие. Даже ближайшие мои сподвижники предпочитали помещения в других, более скромных, но привычных строениях. Кроме моих личных покоев, тронного зала и еще нескольких чертогов, в которых проходили крупные пиры или большие советы, помещения Цитадели ныне оставались нежилыми и предназначались для хранения наиболее ценных и опасных предметов, в первую очередь магических книг, амулетов и оружия. Имелось здесь еще несколько потайных залов, о которых знали немногие, а бывали в них единицы. Большинство же обитателей Черного замка о существовании этих помещений и о том, что в них находится, и не подозревали. Признаюсь, порой я им даже завидовал.

Дальнейший наш поход проходил без происшествий. Лига за лигой ложились под копыта коней, дорога вилась между холмов, поросших то суровым ельником, то светлыми высокими соснами. Потом холмы кончились, снова начались россыпи валунов и болотца, покрытые густым ковром мхов. Порой невысокие горные кряжи упрямо лезли из-под земли, порой дорога шла вдоль быстрых мелководных речек, шумевших на перекатах. От них веяло холодом даже коротким северным летом.

Красивая, но холодная и не слишком приветливая местность. Но все же это были мои земли, где я считался полновластным господином. И отвечал за все, что здесь происходит. Похоже, что на Севере вновь начинается война, причем непонятно, кто на этот раз мой главный враг. Уж кого-кого, а врагов у меня всегда хватало. Проще сказать, кто мои друзья и союзники. Проще потому, что друзей у Владыки Черного замка и Повелителя Тьмы нет. Да и союзников можно по пальцам пересчитать.

Светлые, объясняя, почему с главным злом этого мира в моем лице до сих пор не покончено, обычно упирали на то, что мои воины тупы, но многочисленны. Причем многочисленны настолько, что любая атака даже самых величайших Светлых воителей просто захлебнется, увязнув в трупах моих бойцов. За бесконечные столетия войн и стычек бывало, конечно, и так, но в целом далеко не все обстояло столь хорошо. Как я порой утверждал, мои бесчисленные Черные легионы в основном состояли из меня самого. Шутка, конечно, но шутка горькая. Я не Творец и создавать себе разнообразных помощников в необходимых количествах просто не могу. Вот и приходится обходиться тем, что есть под рукой. А выбор небогатый. Во-первых, это те же орки, мои верные многочисленные рабы и слуги. Так говорят Светлые лорды Закатных земель, а проще говоря – нынешние эльфийские Владыки, возглавляющие наиболее влиятельные эльфийские рода. С самими орками Перворожденные не разговаривают принципиально, а жаль. Сказали бы они в глаза самому последнему орку, что он чей-то там раб или хотя бы слуга, сразу бы схлопотали тесаком промеж золотых бровей. У северных орков слово «раб» вообще применяется только по отношению к захваченным в плен людям или гномам. Орк Пустошей рабом быть не может, а эльфов они в плен просто не берут, что, впрочем, взаимно. Слова «господин» у них в языке тоже нет. Есть «вождь», или, если перевести дословно, «сильный». Ему подчиняются по праву силы, он водит более слабых соплеменников на охоту или в набеги и делит добычу. Если набег неудачен, вождя могут зарезать и съесть. Не пропадать же добру. А их более развитые южные сородичи предпочитают просто зарезать вождя. Именно из таких вождей-неудачников, сбежавших от гнева прежних соратников, и состоят шайки бродячих орков, наводящих ужас на Пограничье, земли между моими владениями и Великой Степью. Они одинаково опасны для караванов гномов, людских поселений или стойбищ степных орков. Изгои не жалеют никого, дерутся до последнего, и справиться с такой шайкой очень сложно. Но и обычные орки не подарок. С большим трудом мне удалось вколотить в головы северных орков хоть какое-то почтение к своей особе. Но даже сейчас, в глаза называя меня Повелителем, они подразумевают, что я повелитель лишь в своем Черном замке, а им, вольным орочьим племенам Севера, в лучшем случае союзник. С южанами дело обстоит еще хуже. Вообще орочьих племен в нашем мире довольно много, но все они делятся на северных и южных и отличаются друг от друга даже внешне, цветом кожи. У северных орков она заметно темнее, а сами северные орки – крупнее. Мой приятель Ханг и его братцы как раз из таких. Кланы северян малочисленны, живут, как я уже говорил, в основном охотой и зверо- а так же людо- и гномоловством. Ну и друг друга при случае могут схарчить. Особенно почетно закусить каким-нибудь вождем или великим воином соседнего племени. Нравы суровые, но жизнь в Северных Пустошах вообще не слишком легкая штука. Здешние обитатели, как разумные, так и не очень, постоянно сталкиваются друг с другом в борьбе за подходящие для них места обитания. Нет, земли здесь много, но вот угодий, способных прокормить в течение долгого времени даже небольшое племя, маловато. Так что свободное от охоты время северные кланы проводят в бесконечных стычках друг с другом. Но для войны нужно войско, а войско это надо содержать, вооружать и кормить. Понятно, что ни один, даже самый крупный по меркам Севера, клан не в состоянии делать это постоянно. Здешние зеленокожие с блеском выкрутились из сложного положения. В каждом клане есть несколько бойцов, которых кормят остальные сородичи. В орочьих диалектах существует несколько названий для таких бойцов, что-то типа «воин-грабитель, который ходит за добычей везде». «Грабитель» – это совсем не ругательство, а наоборот, показатель степени восхищения. Воин должен сражаться за добычу, иначе зачем вообще воевать? На всеобщем языке таких орков называют рейдерами Вся их, как правило, не слишком длинная жизнь посвящена войне и только войне. Любой орк с детства знаком с оружием и умеет им пользоваться, но что это за оружие? Копье и лук со стрелами, равно пригодные для охоты и набега. Дубины с шипами, тяжелые топоры, тесаки и ножи грубоватой работы местного кланового кузнеца. Есть деревянные щиты, обтянутые кожей, да доспехи из той же кожи, только дубленой и усиленной порой стальными пластинами. Рейдеры же в походы таскают с собой приличных размеров арсенал из нескольких копий, клинков и топоров самых разных форм и размеров. Огромной популярностью пользуются метательные булавы, а также тяжелые шипастые гири на цепях. Обычно доспехи и шлемы рейдеров – гораздо более искусной работы, чем у рядовых соплеменников. Кожаные, столь обычные для рядовых орков, зеленокожие вояки не жалуют. У них доспехи из металла, причем отменной ковки, чаще всего – неслыханное дело – сделанные на заказ. Поножи и наручи тоже из металла, так же как и щиты. Не брезгуют племенные богатыри и трофейным оружием, выбирая из общей добычи экземпляры потяжелее и побогаче. А так как таскать все это на себе тяжеловато даже могучим северным оркам, они уже давно ездят в бой на колесницах, запряженных косматыми северными быками или лосями. В легендах и преданиях эльфов о славных битвах прошлого упоминаются порой орки, мчащиеся в бой на шерстистых носорогах. Когда-то такие рейдеры у орков действительно были, но сейчас они встречаются очень редко. Спору нет, врезающийся в строй врагов северный носорог страшен. Обычные стрелы, дротики и даже копья его шкуру, покрытую густой спутанной шерстью, не берут, да и попробуй останови эту тушу, когда она разгонится! А тут еще сидящий на спине чудовищного зверя орк, дико орущий и размахивающий какой-нибудь тяжелой железякой. Но, к счастью для противников орков, носорогов на равнинах, что лежат северо-восточнее Пустошей, осталось мало, мамонтов и то больше. Взрослый носорог дрессировке не поддается, надо ловить детеныша. А потом долго с ним возиться, выращивая из неуклюжего бочонка могучего злобного зверя. И это с учетом того, что терпение вообще не самая характерная черта орков, а особенно рейдеров. А когда орки наконец сообразили, что колесница способна везти гораздо больше оружия и добычи, чем самый большой носорог, рейдеры-всадники вымерли естественным путем. Остались лишь единицы, упрямо следующие обычаям предков. Но в бою с ними лучше не встречаться.