Михаил Уханов – Война за Пустоши (страница 14)

Продолжая отхлебывать вино, орк с удовольствием перечислял мельчайшие подробности прошедшего штурма и особенно последовавшего за ним грабежа, но я слушал уже вполуха. Значит, захват Барка – только начало, война продолжится. Глуум копит силы, вооружается, набирает новых наемников. И это степных орков совершенно не смущает. А еще совсем недавно они бы даже не поняли, как это можно – воевать не своими руками. Меняется Орда, сильно меняется. И мне эти изменения почему-то совсем не нравятся.

Мои размышления прервал рев труб, раздавшийся на площади. Орки дружно повскакивали со своих мест и заорали так, что звуки труб на несколько мгновений утонули в их радостных воплях.

– Глуум! Глуум! Глуум! – ревели зеленокожие.

На площадку въехала орочья боевая колесница. Более легкая и маневренная, чем ее грубоватые северные собратья, обитая по бортам листами начищенной меди с чеканными изображениями дракона. Вдоль борта скалились черепа орков, людей и гномов, подвешенные на специальных крюках. Вместо лошадей колесницу тянули десяток гномов и два человека. По бокам от них шли двое стражников-орков, время от времени подгонявших прикованных к дышлу пленников плетеными бичами. Страшная вещь в умелых руках. Удар такого бича способен рассечь тело до кости не хуже, чем иной клинок. Но погонщики, хоть и не слишком скупились на удары, били явно вполсилы. Впрочем, тянувшим колесницу от этого если и было легче, то ненамного. На их телах в изобилии виднелись багровеющие кровоточащие рубцы, а некогда богатая одежда превратилась в сплошные лоскуты. Оставалось непонятным, как эти окровавленные и изорванные в клочья тряпки вообще держались на плечах их обладателей.

А на колеснице во весь рост стоял нынешний Великий вождь и Повелитель Степи Глуум. Сейчас он ничем не напоминал того неподвижного молчаливого правителя, которого я видел днем. Глуум радостно ревел вместе с толпой, скаля клыки и потрясая в воздухе здоровенным луком.

Свободной лапой орк придерживался за торчащий из борта колесницы шест, увенчанный вместо обычного для степного вождя племенного бунчука литым драконом. Судя по мягкому блеску металла, золотым. Сам вождь тоже сиял золотом браслетов, к которым он добавил многочисленные цепи и ожерелья, свисающие с толстой шеи. Колесницу окружали стражники – крупные орки в тяжелых боевых доспехах. Щиты стражи украшало изображение такого же дракона, что и на колеснице их вождя. А за колесницей шествовали приближенные, среди которых я увидел Богдо-аб-Учеха и, к некоторому удивлению, своего дорожного знакомого, одноглазого Хурца-аб-Балуу. А вот советников, которые меня встречали вместе с ним, я в толпе придворных так и не заметил. Похоже, их на пир вообще не позвали. Вот тебе и советники. Интересно получается, значит, главным в отряде, который меня встречал, был именно Хурц, а не эти шуты. Но зачем такой маскарад?

Под непрекращающиеся крики степняков пленники дотащили колесницу до помоста с троном. Глуум кинул лук в налуч на борту колесницы, слез с нее и, прихрамывая, поднялся на помост. Пнул не успевшего вовремя убраться с дороги бывшего наместника города. Тот взвизгнул и отлетел на всю длину цепи, которой был прикован к помосту. Глуум, не обращая больше внимания на гнома, уселся на троне, вокруг расположилась пришедшая с ним свита. Уже виденный мною орк в полосатом халате почтительно подал Глууму чашу и сам наполнил ее вином, предварительно отхлебнув из кувшина. Тоже новость. Орки презирали яд, считая его оружием слабых и недостойных. А менять Владык на троне предпочитали с помощью доброго удара клинка, но никак не отравленного вина. Да, меняется Орда, сильно меняется. Цивилизуется, как сказали бы в людских Королевствах Запада.

Тем временем колесницу вождя развернули и утащили обратно в темноту. По сигналу орка в полосатом халате вокруг вождя и его приближенных засновала вереница слуг, расставляя столики с яствами. Пир продолжился. Ногоон-аб-Илтгэгч, вдоволь наоравшись, приветствуя Глуума, теперь спокойно спал с чувством выполненного долга. Храпел он при этом так, что посуда на стоящем перед нами столике отзывалась металлическим дребезгом. Жаль, я только собрался узнать у него имя того орка в полосатом халате, что распоряжался на пиру. Мне его не представили, ничего не говорилось о нем и в тех донесениях, что я просматривал в Черном замке перед отъездом. А ведь, судя по всему, это один из доверенных лиц нынешнего Повелителя Орды. Таких надо знать. Да и про Хурца стоило бы расспросить поподробнее.

К помосту Глуума одного за другим начали подводить орков, насколько я понял, племенных вождей. Хромой Предводитель удостаивал каждого из них недолгой беседы, после чего снимал с шеи цепь или ожерелье и надевал на своего собеседника. Затем довольного орка отводили обратно к его сиденью, а на помост уже вели следующего претендента на внимание Повелителя Степи.

Один раз в отлаженной церемонии произошла заминка. Когда на помост Глуума поднялся очередной зеленокожий, какой-то орк, спокойно сидевший до этого на своем месте, внезапно выхватил клинок и кинулся к трону, что-то истошно крича. Лязгнули, смыкаясь, щиты стражи, но Глуум поднял ладонь, и стражники окаменели. Стоявший перед Повелителем орк развернулся и прыгнул вниз, навстречу нарушителю спокойствия. Оба степняка, рыча, сошлись шагах в шести от помоста, лязгнули столкнувшиеся клинки. Затем еще раз и еще. Бойцы оказались примерно равны по силе, к тому же оба были достаточно пьяны, и схватка затянулась. Наконец один из них, тот, который и начал ссору, промахнулся и вогнал свое оружие в землю, разрубив дорогой ковер. Второй орк воспользовался ошибкой противника и с размаху рубанул того прямо по голове. Наблюдавшие за схваткой зеленокожие одобрительно заорали. Головы у орков крепкие, но таким ударом легко разрубить самый толстый череп. К счастью, собираясь на пир, зеленокожий забияка напялил на голову серебряный венец, дорогой и достаточно толстый. Драгоценная безделушка и приняла на себя основной удар, спасая жизнь своему нынешнему хозяину. Завязнув в серебре, степной клинок остановил свое смертоносное движение. Впрочем, силы удара хватило на то, чтобы орк рухнул на прорубленный ковер, заливая его кровью, хлынувшей из рассеченного черепа. Похоже, он был еще жив и даже попытался привстать. Но противник пнул его ногой, орк упал и замер окончательно. Победитель же подобрал откатившийся в сторону венец, брезгливо отер кровь и преспокойно водрузил его на свою собственную голову.

Затем орк под приветственные крики вернулся к трону Глуума. Верховный вождь громко что-то сказал, сидевшие вокруг него разразились громким хохотом. Глуум отхлебнул из своей чаши и протянул ее стоящему перед ним орку. Тот с удовольствием допил вино и забрал чашу себе. Затем шею победителя украсила толстая золотая цепь, и он гордо прошествовал на свое место. Его поверженного противника уже утащили прочь, торчавший в земле кривой меч вытащили, и лишь пятно темной орочьей крови да прореха в ковре напоминали о случившемся. А к трону Глуума уже вели следующего зеленокожего героя. Затем еще одного, и так далее. Наконец поток орков иссяк, а шея Повелителя Степи полностью освободилась от груза золотых побрякушек. Орк с видимым удовольствием помотал головой, выпил вина из чаши, поданной взамен подаренной, и громко хлопнул в ладоши. По этому сигналу в круг вошло четверо орков, тащивших два сундучка из темного дерева, окованного толстыми полосами металла. Сундучки были среднего размера, но даже на вид изрядного веса. Пыхтя, носильщики дотащили их до стола, за которым пировали гномы, с видимым облегчением опустили на землю и откинули крышки. В свете факелов снова мягко заиграло золото, заблестело серебро. В сундуках оказались монеты и слитки. Довольно много. Драгоценных камней в сундуках не было видно, но среди пирующих все равно послышался восхищенный гул.

– Это награда вам, моим доблестным союзникам, что сражались вместе с Ордой, – громко заявил Глуум, обращаясь к низкорослым наемникам.

Те в ответ встали, гордо распушив бороды. Некоторые сподобились даже слегка наклонить головы в знак благодарности. По гномьим понятиям верх вежливости, особенно для наемников. С другой стороны, плата была действительно щедрой, даже по гномьим меркам.

Пока под завистливые возгласы зеленокожих поспешно вызванные предводителями бородатых коротышек рядовые гномы оттаскивали сундуки в лагерь наемников, рядом со мной возник низенький орк-распорядитель.

– Повелитель Великой Степи Глуум приглашает Тень Повелителя Тьмы и Голос Владыки Черного замка, посла своего друга, разделить с ним скромную еду, недостойную столь высокого гостя! – произнес он негромко.

Ногоон-аб-Илтгэгч при этих словах одобрительно всхрапнул, впрочем, так и не просыпаясь.

Я встал из-за стола и в сопровождении обладателя полосатого халата двинулся к помосту Глуума. Гномы тем временем унесли сундуки, и на освободившееся пространство выбежало десятка два молодых орчанок.

Из одежды на степнячках были лишь тоненькие пояски, зато на запястьях рук и щиколотках босых ног в изобилии звенели чеканные браслеты, увешанные мелкими колокольчиками и бубенцами. Густые черные волосы девушек были собраны в пышные хвосты, напоминающие конские. Крепкие ягодицы прикрывали уже настоящие конские хвосты, подвешенные сзади к пояскам. В руках орчанки сжимали еще по паре конских хвостов, закрепленных в коротких деревянных рукоятках. Под одобрительный рев собравшихся девушки выстроились в два ряда в центре площадки. За внешним кругом костров ударили невидимые отсюда барабаны. Их поддержали звуки орочьих свистков, или дуделок. Орки выдалбливали их из длинных костей и очень ценили за красивый, по мнению зеленокожих, звук. С эльфийской флейтой, конечно, не сравнишь, но получившаяся мелодия была вполне приятна даже для моего уха. В такт музыке девушки двинулись навстречу друг другу, гордо подняв головы и встряхивая гривами волос. В этот момент громыхнули гонги и затрубили уже знакомые трубы. Медленный шаг танцовщиц сменился высокими прыжками. Орчанки попарно стремительно взмывали вверх и летели навстречу друг другу, взмахивая конскими хвостами. Затем девушки заскакали в буйном хороводе, вскоре разделившемся на два, мчащихся навстречу друг другу. Блестели от пота обнаженные тела, сверкали глаза, взлетали в воздух пучки конских волос. Громко, дико, но была в этом своя своеобразная красота. Мне уже приходилось видеть танец ночных кобылиц – любимое развлечение степняков, – и должен признаться, что смотреть на него очень приятно. Если вы не эльф, конечно. Впрочем, Перворожденные на таком пиру могли появиться лишь в двух видах – либо пленниками, предназначенными для пыток и последующей казни, либо в качестве главного блюда для победителей. Бывало и такое в бесконечной истории орочье-эльфийских столкновений. И уж точно никого из эльфийских Владык не развлекали плясками степные красавицы. Как и вожди орков никогда не видели завораживающего своей невероятной плавностью эльфийского танца. Эльфийка, даже если и попадет в плен к зеленокожим, скорее умрет, чем станет танцевать или петь перед орками. Даже если от этого зависит ее жизнь. Эльфам же и в голову не могло прийти, что орчанки тоже могут танцевать, и даже красиво. Как по мне, и эльфы, и орки много потеряли. Вон даже гномов проняло. Они вином перестали накачиваться, что для наемника неслыханное дело. Про орков и говорить нечего. Вокруг стоял такой восхищенный рев, что в нем тонули все остальные звуки, включая музыку.